Меню Закрыть

Автор: Борис Толчинский

Первый тест по “Божественному миру”

Наконец-то, свершилось! Я сделал первый тест по “Божественному миру” (вопросы на скринах ниже). Думал об этом больше 20 лет, с самых первых книг цикла. Мечтал, чтобы у читателей была возможность проверить свои знания и поучаствовать в увлекательном интеллектуальном состязании. Но не было достойного инструментария. Он появился в виде Яндекс-Форм, на их основе я и разработал этот тест.

NB! Первый тест – не по книгам, не по всей экосистеме цикла, а только по альтернативной истории, т.е. истории возникновения “Божественного мира”. Если не читали или подзабыли книги – не беда, главное, представлять себе, о чём идёт речь. В некоторых вопросах можно выбрать сразу несколько верных ответов, в каких – решайте сами.

Всего я надеюсь сделать 12 тематических тестов по 12 вопросов в каждом.

Read More →

“Божественный мир” как когнитивная экосистема

31 июня – всемирный день фантастики! Всех коллег, читателей и сочувствующих – с праздником. 🙂

Полагаю, это самый подходящий день наглядно показать, чем я занимаюсь. Меня давно просили сделать презентацию “Божественного мира”. Всегда буду рад провести её в оффлайн-формате. Однако с ним пока большие сложности – и объективные, ковидные ограничения, и субъективные, откровенная обструкция среды. Но кому сейчас легко? Только тем, кто почиет на лаврах. Мы выбираем другой путь. Присоединяйтесь, за ним будущее.

Read More →

Рецензия Дмитрия Мартынова в “Учёных записках Казанского университета”

Как вы знаете, я неоднократно сетовал на отсутствие профессиональных критических рецензий цикла “Божественный мир”, который был, остаётся и останется главным трудом моей жизни.

Профессиональная критика важна для понимания того, что он собой представляет, и адекватного ориентирования аудитории – читателей, издателей, критиков, прессы, etc., в конечном счёте, для выживания книг и автора. Книги могут быть сколь угодно “широко известными в узких кругах”, даже считаться классикой жанра, – например, на старом ФАИ такое их определение звучало неоднократно, – но если о них не пишут, не говорят, не обсуждают с разных точек зрения, то их всё равно что не существует. В нашем информационном мире живо только то, что на слуху, что обсуждают массы и авторитетные источники.

Получается замкнутый круг: рецензий нет, потому что автор и книги малоизвестны, а они малоизвестны, потому что нет таких рецензий, которые могли бы рассказать о них заинтересованной аудитории.

За 22 года после первых изданий книг цикла многие заявляли намерения выступить с подобными рецензиями, но всегда что-то мешало. И субъективные факторы, и объективные. Один коллега, человек очень опытный в таких делах и понимающий, два года назад объяснял мне: “Что же вы хотите? Рецензировать ваш капитальный труд не так легко! Чтобы сделать это на уровне, нужно быть профи, и не в одной области, а в нескольких. Много ли у нас таких профи в литературной сфере? Вы ждёте критику? Но чем больше будут вчитываться, тем меньше желания будет вас критиковать“.

Есть множество частных отзывов, их авторы – от студентов до академиков, от программистов до музыкантов, от старых друзей-фидошников до молодых и совершенно неизвестных мне читателей, etc. Есть большая читательская рецензия 2018 года от Елены Панич, которая в то время работала главным редактором портала “Византийский ковчег”. Есть целых три рецензии доцента Артёма Гуларяна (первая в книге, вторая на сайте), историка и фантастиковеда, причём его третья статья, наиболее объёмная и содержательная, получив “серебро” на конкурсе “Фанткритик-2020” (она взяла бы “золото”, вне всякого сомнения, если бы фамилия рецензируемого автора была другая, не Толчинский), до сих пор не опубликована; все три текста Гуларяна обзорные, т.е. они не столько рецензируют сами книги, сколько знакомят с ними читателей. Есть развёрнутый отзыв профессора Дмитрия Володихина, историка и писателя, с ёмкими и точными оценками моей работы, но и этот отзыв, хотя бы в силу своего объёма, не является полноценной критической рецензией.

И, наконец, такая профессиональная критическая рецензия появилась. Её написал Дмитрий Мартынов, профессор, доктор исторических наук, член Российского общества интеллектуальной истории, ведущий участник русской Википедии и вместе с тем – большой любитель серьёзной фантастики (редкое, увы, в наши дни сочетание).

Рецензия опубликована в “Учёных записках Казанского университета”, по этой ссылке можно открыть карточку статьи и скачать PDF-файл с полным текстом (скриншоты ниже в конце поста).

Из самой рецензии я узнал, что её автор впервые познакомился с “Божественным миром” ещё на третьем курсе университета. А уже в 2020 году, когда вышли новые книги, он прочитал всю трилогию “Наследники Рима” в третьей, финальной редакции, включая совершенно новый роман “Воскресшие и мстящие“, который ранее не издавался для широкой публики. И это правильно: как автор, я настаиваю, что читать нужно именно финальную редакцию 2020 года. Она есть канон. А две предыдущие (1999, 2017) теперь скорее апокрифы, они представляют чисто литературоведческий интерес. Если их когда-нибудь опубликуют в ПСС, я не удивлюсь! Но это всё же пройденный этап.

Итак, в статье “Античность, fiction, или о построении миров гуманитариями” Дмитрий Мартынов рецензирует три книги, в том числе мою. Рецензия не компаративная, а последовательная, так что все три части статьи вполне самостоятельны. Часть, посвящённая “Божественному миру”, занимает около пяти страниц, и я, с позволения рецензента и для удобства чтения, выкладываю её на свой авторский сайт, см. в разделе ОТЗЫВЫ (первая сверху), чуть позже сделаю отдельную страницу.

Разбирать саму рецензию я, разумеется, не буду, но отмечу три принципиальных момента.

Во-первых, необычайную внимательность рецензента при работе с источником. До проф. Мартынова я не встречал читателя, который бы так вдумчиво и аккуратно исследовал мир романа-трилогии, исторические обстоятельства, приведшие к описанным событиям, характеры и мотивации героев, и т.д. Причём сам роман – это важно! – он рассматривает не изолированно, а в контексте моих статей, заметок и комментариев, посвящённых экосистеме “Божественного мира”. Романы – лишь её часть! В них вошло не всё, и если основываться только на романах, многое и важное останется за кадром.

Во-вторых, как автор, я всё же не могу согласиться с рядом соображений рецензента. Прежде всего, с отнесением моей работы к жанру фэнтези; на этот счёт имеется отдельная статья “7 причин, почему “Божественный мир” – НЕ фэнтези“, она доступна на сайте. Ещё – с предположением о том, будто “автор стремился представить Софию Юстину как своего рода главный положительный персонаж”. В “Божественном мире”, как и в нашем мире, в реальной истории и политике, – в отличие как раз от фэнтези, – нет ни положительных, ни отрицательных героев (известные нам исключения типа Гитлера – именно исключения, флуктуации истории). Все герои цикла неоднозначные, такими они задумывались, такими и получились. Положительные черты можно найти даже в Ульпинах, а отрицательных черт немало в Варге и Софии, героях первого плана. Был ли положительным героем Варг, когда велел привязать своего родного дядю верёвками к коням и так тащить, пока весь дух не выйдет из него? А была ли отрицательной героиней София, когда, ценой своей карьеры, спасала свободу и жизнь двум безумно влюблённым? То, как люди проявляют себя на разных этапах своей жизни и в различных обстоятельствах, часто зависит не от них самих, а именно от этих обстоятельств и от окружающей среды (тут нужен отдельный большой разговор).

В-третьих, рецензия профессора Мартынова определяет трилогию как “учёный роман“. Да, об этом китайском термине я слышал, но он оставался где-то на периферии моего внимания, и мне не приходило в голову применять его к своему труду. Но теперь я понимаю, что этот ёмкий термин ещё и самый адекватный. “Наследники Рима” учёный роман не в том смысле, что он только для учёных или же написан как-то по-учёному, – нет, совсем нет, и рецензент это отдельно отмечает, – а в том, что рассказывает о сложных, неоднозначных вещах понятным языком художественной литературы, языком живой фантастики.

Итак, рецензия Дмитрия Мартынова – настоящий прорыв для “Божественного мира”. Как видите, автор не во всём согласен с рецензентом, но уровень самой рецензии вызывает уважение. Да, это как раз тот уровень, который был необходим. Теперь он достигнут. Нужно двигаться дальше, и я скоро покажу – куда.

Read More →

Аморийский язык – лингва франка мира Pax Romana Nova

Почему, – спросил меня однажды въедливый читатель, – имя “Фортунат” начинается с буквы “Ф”, разве не должно быть – Fortunatus? Вообще, на каком языке говорят в “Божественном мире”? Есть ли там “лингва франка”, общий язык, у нас им служил арамейский, потом греческий, латынь, французский, а в наши дни – английский? Как общаются друг с другом наследники Рима и потомки викингов, а также персы, армяне, ивримы и прочие? На латыни? Нет, это язык имперского официоза. На греческом? Это язык интеллигенции. Неужели на древнеегипетском?! И снова нет: он в ходу лишь у ментатов-отшельников.

Общий язык – аморийский! Так и называется в книгах. Но откуда он взялся? Развился на базе коптского. В нашем мире, как известно, коптский – вытесненный арабским, почти мёртвый язык. Но в АИ-мире, где НЕ БЫЛО захвата арабами Северной Африки, после возрождения там Римской империи коптский, наоборот, послужил основой для общего разговорного языка. Именно на аморийском говорят Варг, София, Корнелий и другие герои книг.

Коптский алфавит

Хотя язык не из лёгких, в нём 42 буквы – 28 согласных и 14 гласных. Есть буквы в нашем мире совершенно неизвестные, например, буква “дуат” (на третьей картинке), она, как нетрудно догадаться, используется в словах, имеющих отношение к потустороннему миру в новой аватарианской мифологии.

Буква “дуат”

А вот имя действующего бога-императора пишется на аморийском очень просто, не нужно жить в альтернативном мире, чтобы прочитать его: Βικτορ Φορτυηατ. 🙂

Слово “Бог” на греческом, латыни и аморийском

Read More →

Пропп, Кэмпбелл и непроглядная хтонь

Посмотрел “Непроглядную хтонь” с ув. Е.М.Шульман. Это прекрасно, как всегда. И отныне Шульман выступает неутомимым популяризатором не только политологии, но и культурологии. Браво! Но сразу возникают три вопроса:

1. Почему в контексте беседы о Проппе не звучат фамилии Фрэзера, Леви-Брюля и, в первую очередь, Кэмпбелла? Я уже молчу про Воглера, Пинколу Эстес и Шиноду Болен. Но как можно понимать систему архетипов, тропов и мифологических аллюзий вне “Тысячеликого героя”?

2. Как коррелирует почитание творчества Проппа с умалением полезности исторических аналогий? Получается, по Шульман, в волшебных сказках мы находим инструменты для познания реальности, а в событиях своего же реального прошлого – нет? И стоит ли после этого удивляться, что у нас так много любителей фэнтези и так мало знатоков истории?

3. И главное: не прозвучал особенно уместный в наше время призыв изучать первоисточники – сказки, мифы и легенды, на основе которых Пропп сотоварищи выстраивают свои теории.

Сам я прочёл Проппа слишком рано и не сумел оценить по достоинству. Влияние русских сказок на культурологию “Божественного мира” едва уловимо. “Русь-Россия” выступает как аллюзия: да, внимательный читатель понимает, что Амория/Третий Рим – это, собственно, и есть “альтернативная Россия”, но всё действие проходит в Средиземноморской Ойкумене; территория восточнее Германии и севернее Китая – белое пятно, жизнь там не описана, во всяком случае, пока. Как, кстати, и Америка, всё Западное полушарие.

Культурологический фундамент мира Pax Amoria составляют мифы Древнего Египта, которые Пропп рассматривает очень бегло, избирательно и по касательной. Скажем, наиважнейшая дихотомия древнеегипетской картины мира “Маат – Асфет”, т.е. противостояние Божественного Порядка-Правды-Справедливости Хаосу-Кривде-Несправедливости, насколько я помню, у Проппа вообще не упоминается.

Мир Pax Amoria также весь пронизан античными сюжетами, они повсюду – от имён героев до устройства мироздания. Но не только: есть значительные вкрапления германо-скандинавской мифологии, больше всего их в “Воскресших и мстящих”, где история золота нибелунгов переосмыслена и буквально встроена в сюжет. Один из персонажей, антагонист, выступая в ипостаси Регина, чуть ли не навязывает герою-протагонисту роль Сигурда (Зигфрида) и само это золото как залог его верности “борьбе за свободу” против имперского дракона (богов-аватаров). Принимая прОклятое золото нибелунгов, герой становится пленником уготованной ему роли.

Что касается работ Кэмпбелла, я их прочёл довольно поздно, когда первые книги “Божественного мира” были давным-давно написаны. Но оказалось, что написаны они точь-в-точь по Кэмпбеллу! Если вы читали и его, и “Нарбоннского вепря”, вы можете убедиться в этом сами на примере “путешествия героя” – принца, а затем герцога Варга. Аналогичный путь проходит во второй книге София. А в третьей эти “путешествия” переплетаются, и герои получают от судьбы что заслужили. Как справедливо заметил в своей недавней рецензии профессор Мартынов, они “вынуждены расплачиваться за всё то, что осмелились пожелать”.

Почему так получилось? Потому что весь мифологический каркас “Божественного мира” строится на первоисточниках. Никакие толкования, сколь бы ни были они прекрасны и мудры, как у Проппа, самих первоисточников никогда не заменят.

Read More →

Путин, Август и Тиберий: исторические аналогии уместны

Сравнение Сурковым Путина с Октавианом Августом, конечно, очень лестное (а себя – с Агриппой? или всё же с Меценатом?), но в наши дни не вполне достоверное. Оно было актуально в начале-середине нулевых, когда новый молодой президент умиротворил страну и успокоил политические страсти, навёл порядок после “смутных 90-х” и обеспечил сносное благосостояние народу.

С тех пор прошли 15 лет, всё изменилось: мир, Россия, Путин. Сегодня он больше напоминает Тиберия – одного из самых значимых для Рима и самых недооценённых императоров; причём недооценены как лучшие, так и худшие стороны его правления. Октавиан принял Рим кирпичным, а оставил мраморным, но Рим пришёл бы в запустение или снова погрузился в хаос междоусобиц, если бы наследником Августа не стал такой пастух, который ловко и умело стриг овец, вместо того, чтобы сдирать с них шкуру. Именно Тиберий утвердил в сознании римлян тот факт, что система Августа, в которой Римская республика не отменяется, а развивается в форме принципата, т.е. при верховенстве “первого из граждан”, – лучшее решение для мировой империи.

Исторические аналогии уместны и полезны. Но – адекватные исторические аналогии. Путина стоит сравнивать не только с Августом и Тиберием, но также с Юстинианом, который правил 40 лет и сделал Империю снова великой. Заплатив за это величие такую цену, что ещё через 40 лет оно рассыпалось в прах – сначала перед персами, потом перед арабами.

Уместно сравнивать его и с Василием II, как это делал Тихон Шевкунов в своём “Византийском уроке”. Но Василию, как и Юстиниану, не повезло с преемниками, и все его достижения также рассыпались в прах за полвека.

Сравнениями с Николаем I и Александром III нынче никого не удивишь, они стали общим местом. Только не стоит забывать о Крымской войне и революциях, положивших конец великой исторической монархии.

Эту историческую монархию, только в Испании, вернул к жизни Франко. Я уже писал здесь: хотите лучше понять Путина и сценарии возможного транзита – изучайте Франко и его эпоху.

То же самое касается Абдул-Хамида II, о котором шла речь совсем недавно. Он принял Османскую империю погибающей и сумел спасти ещё на несколько десятилетий. Но оставил деградирующей, и как только его свергли, она пошла вразнос. А когда её совсем не стало, ровно век назад, на её обломках родился тот самый лоскутный и несправедливый ближневосточный мир, который порождает множество конфликтов до сих пор, каких и близко не было во времена Абдул-Хамида II, и конца, и края им не видно.

Мохаммед Реза, ещё даже не догадываясь, что он станет последним из шахов Ирана, мечтал вернуть величие империи Ахеменидов и увлечённо строил новую петроимперию. Не все знают, что в начале 1940-х, когда он взошёл на трон, Иран был парламентской монархией. Но к середине 1970-х шах выстроил свою вертикаль власти, замкнул её на себя и сделал таким образом себя и свой престол ответственным за все её неудачи, просчёты и преступления. В итоге 2500-летняя монархия пала, а всеми её достижениями последние 40+ лет пользуется захватившее власть реакционное духовенство. Его глава, рахбар (верховный лидер), уже правит дольше, чем правил шах, и полномочий у рахбара больше, чем у шаха, и кому они достанутся после него, можно только гадать (у шаха, по крайней мере, был – и есть – законный наследник). Обе эти фигуры дают нам слишком поучительные аналогии, чтобы их не замечать.

Как видите, все эти исторические аналогии отнюдь не комплиментарны. Их ряд можно продолжать. Они неоднозначны, как сама история и те герои, которые внесли в неё весомый вклад. Но при внимательном прочтении они очень помогают осознать и прошлое, и настоящее, а главное – увидеть будущее. И, увидев это будущее, сделать всё возможное, чтобы изменить его к лучшему.

Read More →

Саммиты в истории и в наши дни

О саммитах глав великих держав стоит понимать следующее: они были не всегда, и не всегда же будет в них нужда.

Фараон Рамсес II не встречался с царём хеттов Хаттусили III, но это не помешало им заключить эпохальный мирный договор. Царь персов Камбис II не встречался с фараоном Псамметихом III как с равным; их встреча состоялась против воли последнего, когда Камбис заявился в Египет во главе огромной армии, взял Мемфис и сам короновался фараоном. Ни один из римских императоров не встречался ни с одним из иранских шахов – до Валериана, который поневоле встретился с Шапуром, угодив к нему в плен; Шапур использовал спину императора как скамейку, когда садился на коня. Какой уж тут саммит!

Когда Ираклий уничтожил узурпатора Фоку, взошёл на трон в Константинополе и послал шаху Хосрову II богатые дары, тот велел убить послов; за 18 лет чудовищной войны, которая полностью изменит мир и проложит путь исламу, император с шахом ни разу не встретились, чтобы уладить дело миром. Другой император, Иоанн Цимисхий, встретился с киевским князем Святославом, но это не был “саммит” равных: это была встреча повелителя великой православной империи с язычником, степным разбойником, у которого и государства-то не было, но который слишком далеко зашёл и был удачлив; характерно, что вскоре после этой встречи, крайне лестной для Святослава, его убили другие степные разбойники, печенеги. Василий II, сменивший Цимисхия, никогда не встречался с болгарским царём Самуилом, потому что разговаривать им было не о чем: Василий хотел видеть Болгарию частью Империи, а Самуил сопротивлялся, как мог и пока мог. Четыре века спустя, в эпоху агонии Византии, роли переменились: Мануил II предпринял ряд “саммитов”, скитаясь по европейским столицам и прося у латинян, недавних варваров, помощи против неумолимо наступающих турок-османов. В Европах василевса принимали по его достоинству, но помощи не оказали. Уже при его сыне Константинополь будет взят османами.

В эпоху Ренессанса “саммиты” расцвели, их было много, и они были прекрасны – всё больше праздники величия и самолюбования, чем переговоры: достаточно вспомнить “Поле золотой парчи” Франциска I и Генриха VIII. Но толку от них было мало. Ни один из саммитов короля Франциска и императора Карла V не предотвратил ни одну из Итальянских войн. Филипп II, сын Карла V и муж английской королевы Марии Тюдор, даже не попытался лично встретиться с её сестрой, новой королевой Елизаветой, прежде чем посылать к берегам Британии свою “Непобедимую Армаду”. Царь Пётр I, будучи проездом в Париже, встречался с юным королём Людовиком XV и даже держал его на руках; следующий раз глава России появится в Париже лишь 100+ лет спустя, это будет Александра I во главе победоносного русского воинства.

Наполеон, однако, встречался со многими европейскими правителями, в чью “братскую” семью он так тщетно надеялся вписаться. Но ему не довелось общаться лично ни с британским королём Георгом III, ни с кем-либо из премьер-министров; знаменитая карикатура, на которой Уильям Питт-младший и Наполеон делят мир, всего лишь аллегория. Хуже того, за все годы борьбы американских колонистов за свои права ни Георг III, ни бывший в то время премьером его единокровный брат Фредерик Норт даже не пытались выслушать их лидеров, понять и осмыслить позиции. Первая встреча короля Великобритании с президентом США состоялась больше чем через сто лет, это были Георг V и Вудро Вильсон.

Но саммитов с Лениным у западных лидеров не было. Сталин также не встречался ни с кем из президентов США и премьеров Британии – до Франклина Рузвельта и Уинстона Черчилля; возможно, и с ними не встретился бы, если бы не мировая война.

Войну пытался предотвратить премьер-министр Невилл Чемберлен. Но его саммиты с Гитлером эту войну лишь отдалили, на год-два. И дело тут не в слабости премьера как политика, отнюдь, и не в “умиротворении агрессора”, которое определяется постфактум, не тогда, когда ещё есть шанс на мир. Проблема в том, что если колоссальный маховик истории набрал обороты, то никакому саммиту его уж не остановить. И даже двум, трём саммитам подряд. Причины крушения мира следует искать не в неудачных саммитах конца 1930-х годов, а в обманчивых триумфах и гибельных решениях конца 1910-х.

Большим любителем саммитов и верхушечной дипломатии был иранский шах Мохаммед Реза. Он встречался со всеми американскими президентами от ФДР до Джимми Картера и со всеми советскими лидерами от Сталина до Брежнева. Но это не помогло ему избежать революции. Когда кажется, что всё и вся определяется на встречах “наверху”, то поневоле забываешь о народах, а в действительности именно они в конечном счёте и решают всё.

Вторая половина ХХ столетия – золотой век встреч на высшем уровне! В особенности, семидесятые-восьмидесятые годы, когда именно от таких встреч в буквальном смысле зависели судьбы мира. Я отлично помню это время, эти саммиты: мы ждали их, затаив дыхание. Развитые средства транспорта и коммуникации уже позволяли лидерам ведущих государств проводить саммиты быстро и оперативно, не тратя, как в былые времена, недели и месяцы на путь к месту встречи.

Что же произошло потом, уже в нашем столетии? Почему значимость саммитов резко упала? Очевидно, по трём причинам.

Во-первых, коммуникации развились настолько, что для личной встречи и не обязательно встречаться в одном месте. Чтобы посмотреть друг другу в глаза, достаточно видеоконференции по интернету.

Во-вторых, изменились весовые категории держав, а главное, их представления об этих категориях, о собственном весе и роли в мире. Франциск I и Генрих VIII, Иосиф II и Екатерина II, Никсон и Брежнев, ещё даже Рейган и Горбачёв – встречались как равные. А Клинтон и Ельцин – уже нет! Это положение так просто не изменишь.

И в-третьих: саммиты утратили свой прежний смысл, но не приобрели новый. Говорить, по сути, не о чем. Позиции сторон заранее известны, они определяются не личными пристрастиями и желаниями лидеров, а таким многообразием сложнейших факторов, от исторической матрицы до общественного мнения, что почти не оставляют поле для манёвра, политического компромисса. Проще говоря, дух времени таков, что Байден, даже если бы он мог и сам хотел, не в состоянии сыграть роль Рейгана, а Путин – Горбачёва. Потому и нет сегодня никаких мемасиков “Байден и Путин делят мир”, что сегодняшний мир разделить невозможно – он уже разделён и расколот, и как, и когда, и в каких диспозициях сложится заново, решит только история.

GENEVA, SWITZERLAND – JUNE 16, 2021: US President Joe Biden (L) and Russia’s President Vladimir Putin seen after Russian-US extended talks at the Villa La Grange. Mikhail Metzel/TASS Швейцария. Женева. Президент России Владимир Путин и президент США Джо Байден (справа налево) после российско-американских переговоров в расширенном составе на вилле Ла-Гранж. Михаил Метцель/ТАСС

Саммит в наше время – ритуал деэскалации. Что тоже важно и необходимо, и намного лучше, чем ничего. Разговаривать друг с другом, понимать позиции и находить решения скопившихся проблем – важнейший долг ответственных политиков.

Не случайно “Саммит” – по размеру небольшой, но по содержащимся в нём смыслам очень важный текст из ряда продолжений моего цикла “Божественный мир”. Я рекомендую “Саммит” всем любителям истории, политики и дипломатии.

Read More →

Где же ТОЧНО находится Галльский пролив?

В фейсбуке вновь возник вопрос об острове Италия и Галльском проливе, который отделяет этот остров от Европы в АИ-реальности “Божественного мира”. Ведь если судить по новой обложке (и старой карте, которая послужила этой обложке фоном), Галльский пролив огромный, широкий, там целая бездна воды – где тогда Альпы, куда они делись? И вообще, что стало с географией Европы? Не упал ли на неё метеорит, как нам тут годами подбрасывали некоторые несознательные товарищи с ФАИ?!

Новая оригинальная обложка трилогии “Наследники Рима” (2021)

Могу всех успокоить: со старушкой Европой в мире Pax Romana Nova всё в порядке! Если не считать, что римлян вышибли оттуда в Северную Африку, а правят Европой варвары-язычники, потомки грозных викингов. Но география, само собой, осталась прежней. Пиренеи, Альпы и Карпаты на своих местах.

Галльский пролив – единственное, но притом принципиальное отличие альтернативной географии Европы. Я уже писал в отдельной статье, что это важнейший символ разделения единого некогда Римского мира. Отчаявшись вернуть себе захваченную варварами Европу, аморийцы, наследники Рима, решили отгородиться от неё.

Но не стеной, а водой. Сначала выкопали канал, затем, овладев мощью эфиритовых технологий, существенно расширили его. В итоге канал стал проливом. Он соединяет Адриатическое и Лигурийское моря, пересекая всю Италию с востока на запад, и делает Апеннинский полуостров островом.

Так где же ТОЧНО проходит по Италии Галльский пролив?

Я много лет мечтаю, чтобы мне нарисовали новую карту – не фэнтезийную, как старая, ещё 1997 года, когда и книг-то ещё не было! А современную и настоящую, где с высочайшей достоверностью была бы выверена каждая деталь альтернативно-исторического мира. Такую карту, которая бы выглядела неотличимой от наших географических и политических карт. Она существует в моей голове, но я, увы и ах, лишён изобразительных талантов.

Всё, что сам пока могу, это открыть Google Maps в режиме “Спутник – рельеф” и схематично пометить ключевые моменты, см. скрин. Если кто возьмётся привести это в божеский вид, буду очень благодарен (конечно, в пределах разумного).

Итак, что мы здесь видим?

Галльский пролив начинается в Адриатике у Равенны, которая остаётся на итальянском берегу, далее идёт к Боннонии (совр. Болонье), она стоит уже на цизальпийском (европейском) берегу, затем пересекает Апеннины, оставляя на юге Флоренцию, подходит к Лукке и проходит между нею и Пизой, выходя в Лигурийское море.

Как всё это может выглядеть вживую? Как настоящая река и/или каскад водохранилищ. Насколько я себе представляю, длина Галльского пролива – от 200 до 250 км (если бы умел, рассчитал бы точнее). И он достаточно широк и глубок, чтобы имперский крейсер “Аментет” мог расстрелять и потопить в этом проливе три пиратских корабля, при этом оставив пролив судоходным (описывается в третьей книге).

Read More →

Платье-калазирис в жизни и в книгах

Не думал, не гадал, что стану говорить за моду и одежду! Но уже четверо в ФБ и АТ просили рассказать про необычную одежду главной героини. Да, это калазирис, часто упоминаемый в книгах.

“Калазирис”, как нетрудно заметить, слово греческое, но понимается под ним у нас древнеегипетский исторический костюм, чаще женский, иногда мужской. Калазирис египтян – облегающее платье-сарафан на бретелях, может быть с открытой грудью или закрытой. На первом фото – классическая сцена путешествия солнечной барки Ра; бог Сет, поражающий змея Апопа, здесь как раз в калазирисе, за ним богини Маат и Хатхор, обе в калазирисе с открытой грудью, а вот далее справа бог Тот и сам великий Ра, они в набедренных повязках схенти.

Казалось бы, причём здесь наследники Рима? Какие-такие калазирисы, когда должны быть тоги, туники, гиматии, хитоны и т.п.?

Я напомню: после падения Римской империи и до начала действия первых книг цикла “Божественный мир” прошли почти полторы тысячи лет. Спасаясь от нашествия варваров, римляне перебрались в Африку и оказались под мощнейшим культурным влиянием Египта, который пережил свой новый ренессанс. Волны египтизации затронули все стороны жизни аморийского общества – от государственной идеологии до быта. Костюм также претерпел множество невероятных превращений.

В итоге калазирисом по-прежнему называется облегающая одежда, но это всё, что осталось от исторического костюма древних египтян. На момент действия книг аморийский калазирис – форменное гражданское или военное платье-мундир, однотонное, с обязательным указанием чина. Например, у главной героини чин комита, третий в имперской “табели о рангах“, обозначают три большие звезды, вышитые золотой нитью на рукавах калазириса. То есть она, по-нашему, генерал-полковник, но среди гражданских. 🙂 В имперской иерархии ВСЕ госслужащие носят чины – от адъюнкта (низшего) до консула (высшего). Чин комита обычно присваивается министрам центрального правительства и крупным архонтам (правителям земель). Откуда взялись и как эволюционировали все эти чины, можем поговорить отдельно. Подсказка: чин комита римского происхождения, и на первых порах это слово обозначало должность, оно также родственно всем известному титулу “граф”. В Аморийской империи комит – не должность и не титул, а именно чин государственного служащего (как, между прочим, и консул).

А синий цвет калазириса свидетельствует о принадлежности к дипломатическому ведомству. София Юстина – министр колоний, но это не то же самое, что Сергей Лавров у наследников Рима. 🙂 В имперском правительстве министр колоний занимается не столько иностранными делами, сколько отношениями с правителями-федератами, т.е. главами союзных и/или зависимых государств. Как нетрудно себе представить, это вторая по значимости фигура после самого правителя, первого министра, и она часто стремится стать первой. Собственно, ожёсточённая схватка за власть между ними и составляет одну из главных интриг второй и третьей части трилогии.

Форменный калазирис может быть с закрытыми ногами или же с открытыми, как здесь. Если есть что показать, то почему бы нет, имперский дресс-код позволяет.

Что касается головного убора, он, как видите, за тысячи лет не изменился – это всё тот же клафт, известный со времён фараонов.

Read More →

Новая оригинальная обложка “Наследников Рима” (2021)

Новая обложка моей главной книги, вернее, трёх книг, объединённых в трилогию “Наследники Рима“.

И эта первая за всю мою писательскую жизнь оригинальная обложка, она создана с нуля, полностью по моему ТЗ и согласно моим пожеланиям. Так что вся ответственность – на авторе. А все аплодисменты заслужил Василь Салихов, прекрасный художник, которому при работе над этой обложкой удалось решить ряд нетривиальных изобразительных задач.

Новая оригинальная обложка трилогии “Наследники Рима” (2021)
Художник – Василь Салихов

Я надеюсь, эта обложка, представленные на ней образы мира и главных героев станут такими же незабываемыми, как и сами книги – для тех, кто их читал.

Read More →