Меню Закрыть

Автор: Борис Толчинский

“Мягкая сила” великих империй: Древний Египет и мы

Ровно год назад на портале общественной инициативы “Креативная дипломатия” вышло моё большое (почти 60 тыс. знаков) эссе о Древнем Египте и его “мягкой силе”. Я полагаю его самой важной из моих работ за 2021 г. Это совсем не пересказ египетской истории, каковых пересказов и без меня видимо-невидимо; скорее, анализ и обзор событий и идей, причём многие из них звучат впервые, во всяком случае, в контексте soft power.

Казалось бы, зачем нам этот далёкий Египет, кому он здесь нужен: у нас самих такая турбулентность. Но именно в 2022 году, когда “мягкая сила” России, т.е. её привлекательность её образа в мире, испытывает наибольший кризис и неизбежно уступает место hard power, грубой, военной силе – именно теперь четырёхтысячелетний опыт Египта ещё полезнее и актуальнее для нас, чем прежде. Египетская цивилизация через такое проходила, и не раз. А русские и египтяне так похожи – прежде всего, терпением и верой в государство. Поэтому многие фрагмент этого текста читаются как написанные про нас здесь и сейчас. А также про нас будущих, если мы сумеем справиться со своими вызовами, как из века в век справлялись со своими египтяне.

Весь текст с иллюстрациями теперь можно прочесть и на моём авторском сайте в разделе АЛЬТЕРНАТИВЫ.

Read More →

Последнее путешествие Давида Хасмонейского

Всех, кто отмечает Рош а-Шана, симпатизирует или сочувствует, с новым 5783 годом. У меня для вас подарок.

Минувшей осенью я работал над большой, св. 100 тыс. знаков, сюжетной аркой романа “Земля Обетованная”. Отдельные главки выкладывал в ФБ, где они вызывали неожиданно приятный резонанс. Текст я закончил, но публиковать не стал, отложил до лучших времён: тогда ещё жила надежда, что они наступят.

А потом историческую, политическую и фантастическую прозу сменила проза жизни автора: обострения, больницы, операция… – всё это растянулось на полгода. Летом многое успел, но уже понятно, что Сизифов камень снова катится обратно, и теперь это не камень, способный подкосить кого-то одного, а лавина, которая так или иначе накроет всех, и не все сумеют выбраться из-под неё прежними. Трудные времёна необходимо пережить-преодолеть, чтобы расчистить путь для лучших. И если мои вещи могут в этом вам помочь – а именно для этого, ни для чего иного, они пишутся – я буду счастлив.

Не до того, казалось бы, чтобы читать это прямо сейчас, но когда найдут, прочтут, распробуют, откроют заново и вспомнят добрым словом, это будет означать, что автор жил не зря.

Полный текст доступен на Литмаркете, Author.Today и Google.Docs.

PS для любителей истории. Обложка выполнена мною в новом стиле, заданном “Экспансией”. Визуальный образ Давида сформирован нейросетью по моим запросам и вполне соответствует авторскому тексту. Кто послужил основным историческим прототипом Давида, см. там же, в тексте. Фон – пленные евреи несут храмовую утварь, с барельефа на триумфальной арке императора Тита, поставленной Домицианом, братом и преемником Тита, в память о взятии Иерусалима в 70 году н.э. Для людей моего мира эти давние события такие же реальные, как для нас, но современный политический и исторический контекст иной, как видно на втором скрине и в самом тексте.

Read More →

Елизавета II vs. Виктор V: перекличка сюжетов

Перекличка сюжетов истории, реальной и альтернативной:

  • в нашем мире королева Елизавета II умерла в возрасте 96 лет после 70 лет царствования через день после отставки правительства и назначения нового; всего при ней сменилось 15 премьер-министров; 85% британцев родились при Елизавете II и не видели другого монарха;
  • в моём “Божественном мире” император-август Виктор V умирает в возрасте 96 лет после 83 лет царствования, чуть-чуть не успев утвердить отставку правительства и назначить новое; всего при нём сменилось 15 первых министров; 94% подданных империи родились при Викторе V и не видели другого монарха.

Испытываю грусть и гордость одновременно. Нужно скорее, скорее писать свои книги и выпускать написанное в свет…

Read More →

Памяти Михаила Горбачёва

Рухнул живой памятник эпохе великих надежд и иллюзий. Она вся соткана из противоречий и полутонов, как никакая другая в человеческой истории. Ни до, ни после у народов не было такого сокрушительного порыва к свободе – и ни до, ни после этот порыв не бывал так жестоко обманут. Кто не жил тогда, не знает всех соблазнов мировой истории; кто из живших в ту эпоху не был поклонником Горбачёва, у того нет сердца, а кто и сегодня мечтает о ней – у того нет разума.

Ни масштабом личности, ни пониманием выпавшей ему исторической роли Горбачёв не соответствовал уровню задач, стоявших перед нашей страной. Но всё лучшее и всё худшее, что до сих пор в решающей мере влияет на нас, родом из его эпохи. Мы продолжаем проедать его авансы и расплачиваться по его долгам. В каждом «особом мнении» – доля его заслуги, и в каждом снесённом из нашего общего прошлого монументе исторической памяти – часть его вины. В грохоте взрывов, гремящих сегодня на некогда мирной советской земле, – кровавое эхо пустопорожней перестроечной болтовни.

Пережив 30-летний Interbellum, этот обманчивый мир между войнами, Горбачёв до самого конца держался ржавых якорей своей эпохи. Его последняя статья, опубликованная ровно год назад, ставшая политическим завещанием, показала, что он, подобно тем Бурбонам, за все минувшие с развала СССР годы и десятилетия так ничего и не понял, ничему не научился. Не зная страны, которую возглавлял, не понимая людей, кого вёл за собой, он жил в иллюзии, созданной им под себя. И эта фэнтезийная реальность стала родным домом всевозможных магов и мечтателей, кто и сегодня славит Горбачёва за «дарованную» им свободу. Но они всё так же от неё далеки, как во времена своей молодости; и ничуть не удивительно, что люди, получившие её с рук ослабевшего и растерянного коммунистического царя, сегодня больше всех страдают, когда другой царь, посткоммунистический, забирает этот эрзац свободы обратно.

Горбачёв был первым среди тех, кто избавил народы от страха ядерной войны и преодолел холодную войну, за это, и по справедливости, его ценят не только на Западе. Но вместе с тем, он проиграл послевоенный мир; в конечном счёте проиграли все, и даже те, кто праздновал в те дни победу. Величайшая заслуга Горбачёва перед мировой историей в том, что он сломал «железный занавес», разделявший народы; и величайшая её ирония – в том, что на его же глазах железный занавес стал возводиться вновь, но теперь со стороны недавних победителей. Нелепый и несправедливый мир, который он оставил, уходя вслед за советской страной, разрушается на наших глазах и при нашем вольно-невольном участии. И мы всё больше, всё яснее сознаём, насколько это было неизбежно. Войной, что всё активнее стучится в двери, мир платит за отказ признать достоинство и место исторической России, одной из форм которой был СССР. Мир без России невозможен, это всем давно пора понять.

Грандиозная и горькая история Горбачёва вновь показывает нам, что партийным аппаратчикам, выступающим в новом для себя амплуа политиков-мечтателей и рыцарей свободы-демократии, самое место в романтическом фэнтези, где от них никто не может пострадать, кроме узкого круга страшно далёких читателей. Но никак не во главе великих держав в нашей всамделишной реальности. Тем более, в роковые мгновения её истории. Последствия, как видим, оказываются самые плачевные, они затрагивают миллионы и уже десятки миллионов, и растягиваются на десятилетия.

Read More →

Призвание империи – объединять народы

Рассказал об империях, какие они бывают и что нам дают. Эта тема интересна всегда, и в наши дни она, как видим, особенно актуальна. Александр Молчанов, спасибо за приглашение и отличные вопросы!

Мои основные тезисы:

  1. Империи очень разные, их призвание – объединять народы, давать закон, порядок и цивилизацию.
  2. Вопреки распространённому заблуждению, подлинные, долговечные империи создаются не завоеваниями чужих земель, а необходимостью обеспечить безопасность собственных граждан и союзников.
  3. Вопреки другому заблуждению, великие империи не рушатся, не исчезают с карты мира, а переходят одна в другую и возрождаются в новом облике, его важно уметь узнавать.
  4. Тем более необходимо понимать, что противостоит империя не национальному государству, а хаосу и варварству.
  5. Однополярный мир нежизнеспособен, так как обречён на деградацию; напротив, биполярный или многополярный мир органичен истории, поскольку обеспечивает соревнование имперских цивилизационных проектов.
  6. Россия была, есть и останется империей, поскольку таковой её воспринимают сами её граждане.
  7. Бороться с её имперским цивилизационным проектом – всё равно что плевать против ветра истории; намного более продуктивный путь – работать, чтобы делать её лучше.

Приглашайте, будет интересно. 👍

Read More →

Новая глава “Экспансия” (2022)

С осени не выкладывал новые тексты из цикла “Божественный мир”. Могло сложиться впечатление, что их уже не будет.

Будут. ✌️

Другое дело, мне сейчас приходится решать множество разнонаправленных задач, которые никак не располагают к писательству. Но процесс идёт, пусть не так быстро, как хотелось бы. Зато есть время всё как следует обдумать и проработать. Торопиться некуда. И незачем.

Кому интересно – вот самостоятельная глава из романа-продолжения цикла, написана уже в 2022 году. Герои известны по первой трилогии, а сюжеты новые: их, что называется, подсказывает сама жизнь, и “БМ” теперь к ней ещё ближе. Объём обычный для моих новелл: ~50 тыс. знаков.

Выкладываю текст на Google.Docs, читать там удобно, скачивать нельзя. Информация на скринах, ниже под катом – небольшой фрагмент главы.


Read More →

Кеноби. Предисловие

Главное, что стоит помнить о Кеноби перед просмотром мини-сериала.

О-В.Кеноби входил в элиту прежнего республиканского режима – обширную сетевую структуру, называвшую себя Орденом джедаев. Кеноби никогда не служил в действующей армии, но, будучи джедаем, сразу с началом Клонических войн сделался генералом т.н. Великой армии Республики. Снискав расположение фактического лидера джедаев Йоды, Кеноби получил место в Высшем совете джедаев, никем не избранном теневом органе, который присвоил себе право решать судьбы мира. К несчастью для Кеноби, это возвышение пришлось на дни агонии республики.

Когда в условиях войны и распада государственности полномочный канцлер, а затем император Ш.Палпатин принял решение о ликвидации Ордена джедаев как параллельной структуры власти, противодействующей законному правительству, Кеноби примкнул к Йоде в попытке свергнуть Палпатина.

Эта попытка, как мы знаем, провалилась; однако сам Кеноби одержал верх в противоборстве со своим учеником А.Скайуокером, который предпочёл демократической (читай: олигархической) республике авторитарный режим Палпатина. При этом Кеноби, всегда обладавший хорошим лицом и незапятнанной репутацией, полагал себя стороной Добра, а сторону Палпатина – Злом. Что не помешало мастеру-джедаю бросить тяжело раненого ученика умирать на поле боя. Тогда же Кеноби обессмертил себя гениальной фразой, обращённой к Скайуокеру:

  • Ты был призван сражаться со Злом, а не примкнуть к нему!

Между тем именно Палпатин спас жизнь Скайуокеру, дал новое имя – Дарт Ведер – и ключевую роль при имперском режиме.

Потерпев фиаско в борьбе за власть, Йода и Кеноби выбрали путь эмиграции. Кеноби испытал глубокий стыд за то, что не сумел отстоять демократию. Он также тяжело переживал неудачу с любимым учеником, которого, как ему казалось, убил собственными руками (спойлер: нет). Решительно отринув путь активной оппозиции (какой избрали некоторые другие чудом спасшиеся от кр. режима джедаи), Кеноби удалился в пустынную местность, где, как он надеялся, его никто не станет искать. Резонно опасаясь преследований со стороны имперской власти, мастер-джедай вступил в программу абсорбции, слился с местным населением, сменил имя и нигде не упоминал о своей роли при прежнем строе.

Но его усилия пропали втуне. Поклонники Кеноби из прославленной компании Disney создали 6 фан-видео по ~40 минут каждое с целью рассказать общественности о жизни своего кумира десять лет спустя.

Удастся ли Кеноби выйти из депрессии и внести весомый вклад в борьбу с режимом? Или нам предстоит увидеть новые шедевры самообмана и некомпетентности, каковые уже не раз в прошлом приводили к краху лучших мечт? А может, предстоит ещё более тоскливый вариант: вместо демократии герой спасёт принцессу (как, собственно, и подобает поступать героям фэнтези), после чего вновь уйдёт во внутреннюю эмиграцию.

Смотрим. Наблюдаем.

Read More →

Первое впечатление о новой “Дюне” (2021)

Уже сказали до меня, но стоит кое-что добавить.

Я посмотрел новую “Дюну”, как только фильм появился в 4К и в дубляже. Да, он прекрасен. Всё самое хорошее, что писали о нём, поддерживаю обеими руками! Отличный кастинг, все актёры, начиная с Пола, попадают в свои образы. И даже Джессика, которую зачем-то здесь ругают. Такими их и представлял. И мир Арракиса. И космос. Вообще всё-всё. По мне, так лучше сделали бы сериал, чтобы растянуть это удовольствие подольше. 😋

Но! Когда огромный и прекрасный мир так примитивно делится на наших-хороших-красивых-достойных и злобных-уродливых-подлых-чужих, это убивает на корню его реалистичность, а значит, и доверие к происходящему. “Не верю!”, – и чуть-чуть коснись, как этот иллюзорный мир рассыплется. Он и рассыпается.

Ещё раз: мы любим “Дюну” не за это, моя ремарка не к ней, не к фильму Вильнёва, даже не к роману Герберта, скорее, к духу эпоху, когда этот роман писался, уже более полувека назад. Та эпоха ушла безвозвратно, догонять её – напрасное занятие, пустое. Оставаясь, по жанру, научной фантастикой, “Дюна”, по сути, становится сказкой, книгой для подростков разных возрастов – и в этой роли она так же хороша, как в годы моей юности.

Но здесь, сейчас, конкретно мне, думаю, и многим – интереснее совсем другое. Колоссальное влияние “Дюны” на “Божественный мир” не только в идеях, мотивах, аллюзиях. Но, главным образом, в полемике с нею, в переосмыслении заданных ею клише.

“У меня Гэндальф не воскрес бы”, именно. Это из другой оперы и сказано по другому поводу, но смысл передаёт отлично.

P.S. Наиболее наглядный маркер принадлежности “Дюны” к безвозвратно ушедшей эпохе – синеглазые талибы, запрещённые в РФ, но разрешённые на Арракисе. Хотя и там они певцы архаики и террористы-автохтоны, эти фримены (свободные) откровенно позиционируются как положительные герои. Всё потому, что их эстетика совсем другая, она восходит к героической борьбе арабов против турецкого ига (1916-1918).

Когда писалась “Дюна”, не было ни “Талибана”, ни “Аль-Каиды”, ни “ИГ” (все запрещены в РФ, мы помним), а главное, “исламской революции” 1979, запустившей всю эту фундаменталистскую волну. В Иране как раз в то время, в 1963-1965, шах Мохаммед Реза только разворачивал свои прогрессивные реформы. Когда его злейший противник Рухолла Хомейни был изгнан из страны за подрывную деятельность, а арафатовский ФАТХ совершил свой первый теракт против Израиля, “Дюна” уже вышла в свет.

Грозно подступала новая эпоха, а научная фантастика – её будущая классика, не забываем! – героизировала старую, пятидесятилетней давности эпоху, которая давно ушла и больше никогда не будет актуальной.

Фантастика вообще обычно “продаёт” an-mass чьё-либо героическое прошлое, облачая его в новые одёжки и придавая, чтобы лучше покупали, некий футуристический шарм. Но внутри оно всё то же прошлое, не забываем!

Read More →

Полный текст статьи А.Б.Гуляряна, представленный на конкурс «Фанткритик-2020»*

Ровно год назад завершился конкурс рецензий и критических статей на книги в жанре фантастики “Фанткритик-2020”. Там, в частности, была представлена статья Артёма Гуларяна о моих новых книгах. Напомню, ранее он уже писал о них: в 2019 году это было предисловие к трёхтомнику “Наследники Рима”, а в 2020 – материал в сетевом журнале “Дегуста”. По сравнению с ними эта обзорная статья – наиболее ёмкая, содержательная и развёрнутая, почти 20 тыс. знаков.

По моим ощущениям, на настоящий момент она является наиболее ценным, наряду с рецензией Дмитрия Мартынова, среди всего, что было написано о “Божественном мире” за 20+ лет со времени выхода первых книг цикла. Некоторые принципиальные моменты, связанные с этой статьёй, я поясню отдельно, а сам текст статьи можно прочесть ниже в этом посте.

* Источник – конкурсная публикация в открытом доступе сети Facebook. Правда, там статья размещена под странным названием “Из чего строятся миры (Краткое пособие для начинающих демиургов)” – как и откуда оно взялось, я понятия не имею, могу лишь догадываться. Авторское название –

СХВАТКА ЗА ВЛАСТЬ И СВОБОДУ

Есть у гуманитариев один конёк. Они могут долго, вдумчиво и со вкусом конструировать собственные фантастические миры на базе того материала, который имеют под рукой. С оригинальной историей придуманного мира, его географическими картами, планами дворцов, храмов и подземелий, населяющими этот мир человеческими (и не очень) народами. Среди удачных примеров – миры, созданные Джоном Толкиным [7], Урсулой Ле Гуин [5] или Джорджем Мартином [6]. О детальной проработанности мира Арды к настоящему времени не написал только ленивый: подготовительные материалы и черновики превосходят по объему эпопею «Властелин колец». Детально проработан мир Земноморья. Джордж Мартин пока не закончил свою «Песнь льда и пламени», но читатели все еще надеются.

Из какого же материала создавали свои миры эти три писателя, двое из которых давно уже признаны классиками жанра, а третий близок к подобному признанию? Ответ прост и лежит на поверхности – из культуры западноевропейских народов, прежде всего из древнего и средневекового эпоса. Д.Р.Р.Толкин был филологом, блестящим лингвистом и лучшим знатоком англосаксонских легенд и сказаний. И строил на их основе свой мир Арды. Литературовед А.И.Мирер, писавший под псевдонимом «А.Зеркалов», прямо указывает, что основная фабула сюжета о Кольце – это борьба с Аттилой в V в., когда Европа первый раз за всю историю стояла на краю гибели [1]. С этим можно соглашаться или спорить, но с тем, что главные герои Толкина Гендальф и Арагорн – это преображенные волшебник Мерлин и король Артур – согласятся, я думаю, все. Блестящая же лингвистическая подготовка позволила ему создать для своего мира несколько языков: два языка эльфов, язык гномов, язык Северного Средиземья [1]. И каждому языку был придуман свой рунический алфавит. Таким образом, огромные пласты культуры были переосмыслены заново и послужили строительным материалом для нового мира. Остается преклониться перед титаническим трудом мастера.

С Урсулой Ле Гуин дело обстоит немного сложнее. Ее «Волшебник Земноморья» не имеет прямых соответствий в нашем прошлом. Это вызывает полемику о характере материала, который послужил основой для создания этого мира. Некоторые усматривают связь творчества Ле Гуин с теорией психоанализа, другие ссылаются на «Золотую ветвь» Джона Фрезера [5]. Но автор данной статьи после прочтения этой трилогии вынес личное убеждение, что речь идет об эпохе бронзы, точнее – об остающимся пока еще во многом загадочным Крито-Микенском мире. В придуманном мире знать может носить бархат и шелка и жить в средневековых замках, но бронзовый нож, кожаная куртка и ясеневый посох Геда, когда он уходит из дома, страх жителей острова Гонт перед землетрясениями и исключительная роль мореплавания в созданном Ле Гуин мире отсылают, на мой взгляд, к Эгейскому архипелагу II-I тысячелетия до н.э.

Джордж Мартин в этом отношении более понятен: его мир, напоминающий Позднее Средневековье, восходит к борьбе Йорков и Ланкастеров за английскую корону. К знаменитой войне Алой и Белой Розы, предопределившей развитие Англии по пути первоначального капиталистического накопления: старая знать перебила друг друга, а новые люди, занявшие освободившиеся места, были лишены средневековых «предрассудков» перед ростовщичеством…

В нашей литературе в последние годы появляются произведения, описывающие проработанные миры. Примером может служить цикл «Земля лишних» безвременно ушедшего от нас Андрея Круза. Этот мир имеет детально проработанную географию, свою собственную фауну и флору, напоминающую немного земной эоцен [4]. Но этот мир лишен истории. Герои Круза – эмигранты из нашего мира, осваивающие фронтир. Это новые люди на новой земле. А мир Толкина – историчен, и даже историоцентричен: его героям приходится развязывать узлы, завязанные в далеком прошлом, о котором мы, читатели, сами узнаем по мере развития сюжета.

Другой современный автор Роман Злотников пишет в жанре альтернативной истории. Его циклы «Царь Федор» [2] и «Генерал-адмирал» [3] являются детально прописанными историческими тайм-лайнами. Но это наш мир, мир России и ее соседей. Просто история этих стран пошла по иному пути.

Создать свой мир, принципиально альтернативный нашему и, вместе с тем, органично вырастающий из него, попытался Борис Толчинский в трилогии «Наследники Рима», которая входит в масштабный цикл «Божественный мир». Эта трилогия – романы «Нарбоннский вепрь» [8], «Боги выбирают сильных» [9], «Воскресшие и мстящие» [10] – на самом деле один большой роман в трех непохожих друг на друга частях. Описанный в этом произведении мир Аморийской империи – это не придуманный наново автором мир, подобный Средиземью, Вестеросу или Земноморью, это все-таки наша Земля. История, культура и геополитическая конфигурация этого мира частично совпадает с нашей, но в другой своей части представляет всей привычной нам реальности достаточно жесткую и радикальную противоположность.

Что же это за мир? Это современная Римская империя, которая не пала, а была выдавлена варварами из Европы в Северную Африку. Где восстала, как феникс из пепла, нашла новую волю к борьбе и новые силы для жизни, а с ними – и новые технологии, иные из которых кажутся фантастическими даже по сравнению с нашими, XXI века. То есть перед нами твёрдая научная фантастика и альтернативная история, имеющая с нашей общее прошлое, но где-то в эпоху Аттилы и Аэция свернувшая на другой путь. На момент действия книг в этом альтернативно-историческом мире развитые технологии сочетаются с классическим рабством, а утонченная культура античности – с догматической верой.

Pax Amoria – это и универсальное государство в том смысле, в котором его понимали римлянин Цицерон, поздние стоики или наш русский старец Филофей: государство со смешанным государственным устройством, идеальными законами и универсальным гражданством, являющееся по существу единственным НАСТОЯЩИМ государством, которому должны завидовать и подражать все остальные. Универсальное государство с идеальными, по мнению его устроителей, законами может существовать вечно и должно расшириться до границ обитаемой вселенной – Ойкумены. Или, по меньшей мере, поставить эту Ойкумену под свой неусыпный контроль.

И аморийцы по праву считают своё государство идеальным и универсальным: ведь во главе его стоит живой бог – император-фараон, глава светской и духовной власти, прямой потомок Фортуната, великого римлянина, воссоздавшего Империю в Африке после её крушения в Европе. Любопытно, что колоссальная хрустальная статуя этого самого Фортуната венчает Палатиум, главный императорский дворец столицы, внешне напоминающий ступенчатую пирамиду фараона Джосера в Саккаре, подобно тому как статуя Ленина венчала бы зиккурат Дворца Советов в Москве, если бы он был построен. (Вообще, многое из того, что у нас, в реальном мире, было лишь в проектах, в альтернативно-историческом, у Толчинского, давно реализовано: еще один пример – мост через Гибралтар из Африки в Европу.) Рядом, в Квиринальском дворце, заседает имперское правительство. Еще есть Сенат, собрание высшей знати, Народный дом, орган представительства плебеев, и даже Форум – все как в старом Риме. Подданные бога-императора делятся на патрисов и плебеев: первые – своеобразное дворянство, вторые – «рабочие и крестьяне», подчиняющееся большинство. В общем, чистой воды смешанное государственное устройство по Цицерону.

А скрепляется оно новой господствующей религией – аватарианством. Эта новая религия родилась не на пустом месте, наоборот, автор очень аккуратно выводит её из… удивительной, мистической и непохожей ни на какую другую веры древних египтян. Аватарианство – тот же египетский генотеизм в новом имперском обличии, где бог-демиург Птах, сотворивший мир словом, становится верховным Богом-Творцом, все остальные боги – его аватарами (воплощениями), а бог-император-фараон – их представителем в мире людей. Древнеегипетская религия, пережившая в Новой Римской империи новое возрождение, лежит в фундаменте аватарианства, но последнее также сочетает в себе иудейскую исступленность с римским прагматизмом. У аморийцев, как у иудеев, единственный Храм на вершине священной горы, и множество домов молений. Поклоняются они Творцу, двенадцати его посланцам-аватарам и богу-императору, а веруют в священность, истинность и справедливость своих законов и государственных установлений, то есть «божественного порядка». И называют этот свой порядок совершенно по-египетски – Маат. Порядку Маат противостоит хаос Асфет: пережившие родовую травму краха своей Первой (античной) империи, наследники Рима больше всего на свете боятся именно хаоса, слабости перед варварами и гибели цивилизации.

Неудивительно поэтому, что аватарианство – весьма непримиримая, в чем-то даже и тоталитарная религия. Это отличает ее от терпимой языческой веры древних римлян. Ни в республиканском, ни в имперском Риме не было конституции или теократии. А в альтернативном мире по Толчинскому они есть и представляют собой неразрывное единство, так что автор предъявляет его как отдельную модель «конституционной теократической монархии». Конституционные ограничения не дают диктаторам, военачальникам и просто проходимцам узурпировать власть (как нередко случалось в Древнем Риме), а теократия скрепляет государство и общество. Любой, кто усомнится в справедливости имперского Маат, «божественного порядка», рискует всем, и даже жизнью. Цивилизованные аморийцы готовы сжигать еретиков на кострах с не меньшим рвением, чем древние египтяне (этот способ казни именно они и придумали, их религия была очень материалистична: для комфортного существования душ – а их несколько – обязательно нужно было сохранить тело, отсюда обряд мумификации; принца,  посмевшего поднять руку на отца, просто сожгли и развеяли, а создателям фильма «Мумия» двойка по истории).

Несмотря на это, из среды иереев-интеллектуалов появляются еретики и становятся наставниками свободолюбивых варваров, противников Империи. Казалось бы, таким героям нужно сочувствовать, и правда, поначалу им сочувствуешь, но в мире Толчинского всё намного сложнее, чем у Толкина или Лукаса: великие поборники свободы, равенства и братства, неправедно приговорённые имперскими властями к смерти как «приспешники Асфета», и на самом деле ведут себя как адепты хаоса, фанатики, готовые идти к своей священной цели по трупам миллионов ни в чём не повинных людей. Знакомо, правда? И главный герой, молодой галльский принц, затем герцог, поднявший бунт против Империи и когда-то спасший этих ересиархов от смерти, взрослея на своих ошибках, уже сам мечтает их убить… Но есть ли в этом «Божественном мире» настоящая свобода, если нужно вечно выбирать между хаосом и несвободой?

Этот человеческий конфликт причудливым образом накладывается на политический, на схватку у самых вершин власти. Дело в том, что Божественный император, которому все поклоняются, скорее царствует, чем правит. За него правит первый министр, называемый на древнеегипетский манер «чати». И вот за пост чати, за реальную власть, идет непрерывная, ожесточенная, публичная и подковерная, короче, самая разнообразная борьба между княжескими кланами потомков Фортуната. Причем за спинами публичных политиков скрываются всевозможные силы и группы влияния – высшая знать и служилое дворянство, старая военная верхушка, молодое офицерство, могущественное столичное чиновничество и набирающая силу плебейская олигархия, провинциальные архонты и изгои, мечтающие снова покорять олимпы, влиятельные интеллектуалы и «золотая молодёжь», воинствующий демос (скорее даже охлос, аристотелевская толпа) и тайное жречество из священной столицы, внушающее трепет всем вместе и каждому по отдельности. Ни в Египте, ни в Элладе, ни в Риме с их достаточно простым устройством правления не было такого политического многоголосия. Оно более характерно именно для наших нынешних времен или даже предстоящих. Но что вы хотели от автора, который, на минутку, одним из первых защитил у нас в стране диссертацию по политологии?

И чем дальше, тем больше обостряются и усложняются все эти конфликты. Прожжённые политики теряют контроль за ситуацией, их вечные интриги оборачиваются против них самих, наивные варвары сами поневоле становятся политиками, страсть и прагматизм переплетаются, а силы хаоса всё активнее выталкивают героев к их новым и неведомым ролям. Уже не две, а три или четыре стороны становятся врагами, друзьями, любовниками, союзниками, попутчиками, и все так или иначе – соучастниками нового грандиозного переустройства Ойкумены, которое в «Наследниках Рима» только намечается, а в продолжениях цикла обещает потрясти весь мир. Читателю впору делать ставки: кто победит в этой схватке за власть и свободу? И будет ли вообще он, победитель…

Нам это предстоит узнать из новых романов цикла, уже анонсированных Борисом Толчинским.

Итак, Борис Толчинский фактически описал иную, альтернативную Византию. В нашем мире Византия (а по правильному – Ромейская империя) тоже пережила античный Рим почти на тысячу лет. Но со временем она одряхлела, и ее куски расхватали арабы, венецианцы, генуэзцы, и в конце концов всеми землями ромеев завладели турки. Аморийская империя Толчинского, напротив, выстояла в бесконечных схватках с викингами, персами и другими варварами. Венецианцы и генуэзцы в этом мире просто не появились, арабы остались в Аравии, а турки кочуют в районе Алтая и стараются как можно реже привлекать к себе внимание Империи.

Ее особенная сила – в неожиданно открывшемся (или открытом, разработанном, автор тут намеренно сгущает тайну) источнике энергии, природа которой не до конца ясна даже обитателям самого Аморийского мира. В ответах на вопросы читателей сам Толчинский говорит, что ничего сверхъестественного в этой «новой» энергии нет: это внешняя радиация, космические лучи. Научившись улавливать их и поставив себе на службу, аморийцы строят самолеты, экранопланы, дирижабли и огромные военные корабли, работающие на этой энергии. У варваров нет ничего подобного, они по-прежнему сражаются мечами, арбалетами и копьями, ездят на конях и бывают счастливы, когда удается выставить против имперцев пушки. Это не говоря о совершенных средствах связи, похожих на наш интернет. Культурологически в мире Толчинского Европа и Африка как бы поменялись местами: потомки галлов, германцев и викингов застряли пусть и в Высоком, но все-таки Средневековье, и по отношению к ним цивилизованные аморийцы с другой стороны Средиземного моря успешно выступают как «регрессоры». Трудно не усмотреть в этом некую полемику с прогрессорами у Стругацких. Но и здесь не все так однозначно: решающее преимущество Империи, эта могучая энергия, становится ее же и проклятием. Так, если в нашей реальности экономика только зависит от углеводородов, то в альтернативном мире Pax Amoria на «божественной» энергии строится вообще всё – от технологий до идеологии. Если в столь слаженном и важном механизме что-то пойдет не так, надменным имперцам не позавидуешь! А ведь намеки на это считываются в каждом романе трилогии.

Свою империю Толчинский выстраивает, причудливо смешивая Древнеегипетскую и Античную культуру. Его патрисы одеваются по древнеегипетской моде, но свободно наизусть декламируют греческих и римских авторов на языке оригинала, и на том же языке делают комплименты или вставляют «шпильки» своему собеседнику. И даже плебеи у Толчинского знают Гомера и могут стать на сторону того оратора на Форуме, который к месту ввернул в свою речь классические стихи. Дворцы и общественные здания империи поражают варваров своим величием и монументальностью ничуть не меньше, чем древнеегипетские пирамиды на плато Гизы. При этом компоненты двух великих культур представляют собой гармоничное сочетание.

Но, несмотря на неоспоримые достоинства, путь книг Бориса Толчинского к читателю был довольно труден. Первые две книги – «Нарбоннский вепрь» и «Боги выбирают сильных» – вышли в 1999 году в издательстве ОЛМА-ПРЕСС, и этот опыт нельзя назвать удачным: произошло рассогласование, в торговую сеть эти книги, две части единого целого, поступили не вместе, а по отдельности. Помнится, сам автор этих строк затратил немало времени и сил на поиски, пока не приобрел второй том. В 2017 году наконец-то появился третий роман, «Воскресшие и мстящие», вся трилогия вышла в виде самиздатовского малотиражного издания, с ней познакомились ценители и давние поклонники (и то не все), но не широкая аудитория читателей.

В этом году романы трилогии наконец-то изданы в полном объеме и совершенно новой авторской редакции издательством Т8 RUGRAM. Кроме того, издание 2020 года оснащено, если так можно выразиться, «научным аппаратом», состоящим из краткой исторической экспозиции, вики-энциклопедии с основными сведениями о мире, таблицами, схемами и глоссарием. Издание также включает в себя два рассказа Бориса Толчинского, дополняющие историю созданного им мира, и большой раздел ответов автора на вопросы читателей. То есть весь мир Pax Amoria собран под этими тремя обложками.

Надеюсь, теперь читатели по достоинству оценят автора и созданный им мир.

Библиография

1. Зеркалов А. Три цвета Джона Толкина / Александр Зеркалов // Знание-сила. 1989. № 11. С.78-81.

2. Злотников Р.В. Царь Федор / Роман Валерьевич Злотников – М.: Альфа-книга, 2012. ‑ 892 с.

3. Злотников Р.В. Генерал-адмирал / Роман Валерьевич Злотников – М.: АСТ, 2014. – 880 с.

4. Круз А., Круз М. Земля лишних. Исход / Андрей Круз, Мария Круз – М.: Альфа-книга, 2009. ‑443 с.

5. Ле Гуин У. Волшебник Земноморья: Фантастические произведения / Урсула Ле Гуин – М.: ЗАО ЭКСМО-Пресс, 1999. – 560 с.

6. Мартин Дж. Игра престолов / Джордж Мартин – М.: АСТ, Ермак, 2004. – 784 с.

7. Толкин Д.Р.Р. Полная история Средиземья /Джон Рональд Руэл Толкин – М.; АСТ, Астрель, 2011. – 1264 с.

8. Толчинский Б.А. Нарбоннский вепрь / Борис Аркадьевич Толчинский. – М.: Т8 Издательские технологии / RUGRAM, 2020. – 416 с.

9. Толчинский Б.А. Боги выбирают сильных  / Борис Аркадьевич Толчинский. – М.: Т8 Издательские технологии / RUGRAM, 2020. – 412 с.

10. Толчинский Б.А. Воскресшие и мстящие / Борис Аркадьевич Толчинский. – М.: Т8 Издательские технологии / RUGRAM, 2020. – 452 с.

Read More →

Исход евреев из Египта в писаной истории и в АИ-реальности “Божественного мира”

На днях коллега Владимир Серебровский спросил, думаю ли я писать об Исходе. Конечно! Есть два варианта.

Во-первых, отдельная статья в таком же духе, как о “мягкой силе” Древнего Египта. Готов написать её для той авторитетной площадки, которая проявит желание предъявить читателям стройную и целостную историю Исхода евреев из Египта. Об Исходе пишут библеисты, гебраисты, историки и археологи, учёные раввины и т.п. Мне же интересно посмотреть на Исход глазами политолога, показать картину миру той эпохи, какие силы привели в движение народы, кто был в этом заинтересован и почему это так важно для нас.

Во-вторых, история Исхода – неотъемлемая часть “Божественного мира”. Не стоит забывать: его альтернативно-историческая реальность и наше собственное прошлое имеют ОБЩУЮ историю до всей цепи развилок V века н.э. А Исход принадлежит ещё II тысячелетию до н.э.

“Земля Обетованная”, один из начатых, но незаконченных романов цикла, показывает взаимоотношения народа Книги и наследников Рима, в чьей орбите влияния он находится. На иллюстрации – Земля Израильская в мире Pax Romana Nova (карта Анны Станюкович, 2019).

Говорится там и об Исходе. Например, этот короткий, но важный фрагмент показывает нам римско-египетский взгляд на события 3000-летней давности. Время действия – за полгода до событий “Машиаха“.

Он склонился, чтобы поцеловать её руку, как целовал всегда в самом начале их встреч. Но Филис удержала его:

– Хаг Пурим самеах! Сегодня главный праздник моих подданных-иври, не правда ли, мой дорогой Давид?

– Это правда, главный праздник, Ваше Императорское Величество, – со смущением ответил он. – С тех самых пор, как аморийцы… римляне, запретили нам праздновать наш самый главный праздник Песах, Исход из Египта.

– Вы за своё? Снова будете размахивать передо мною воображаемым посохом? В надежде, что он превратится в змею? – она улыбнулась лукавой и печальной улыбкой строгого, но доброго наставника, который в сотый раз вынужден объяснять непутёвому ученику очевидные вещи.

Как забыть, слушая её, что этой девушке всего семнадцать лет, а он в три раза старше? Они дружны четыре года, но Давиду кажется – всегда. Хотя… какая может быть дружба между августой и подданным? Даже не гражданином! Между фараоном и ивримом? Если он воображает посох, то она – их дружбу.

– Вы сами понимаете, Давид, насколько изменился мир со времён Моисея. Египет – сердце и душа нашей империи. Разве мы можем вам позволить праздновать исход из той страны, которая даёт нам связь с богами и основу нашему могуществу? С этими ужасными египетскими казнями? Со всеми чудесами Моисея, что в наши дни могли бы выглядеть как вызов всемогуществу Творца и его посланцев-аватаров? С бунтом против фараона, вашего законного бога и господина? Исключено!

– Но Аменмес, моя госпожа, не был законным фараоном! Он был узурпатором, и он погиб вместе со всем своим войском в водах Красного моря, пытаясь догнать и вернуть наш народ!

– И потому в вашей Торе он не назван по имени? Фараон. Фараон!

– Да! Он узурпатор, а не фараон. И царь Салатис там не назван, хотя праотец Авраам…

– Потому что Салатис пришелец, гиксос?

– Да! Да! И Эхнатон не назван, госпожа. И сам Рамсес Великий, который сделал нас рабами и заставил строить свою новую столицу Пер-Рамсес. Мы не называем имена тех, кого хотим вычеркнуть из истории. Как и вы! Мы едины с римлянами в этом, госпожа!

– А почему вы не вернулись, когда законным фараоном стала Таусерт? Она любила ваш народ, она защищала вас перед своим отцом (Мернептахом. – авт.), когда он хвастался, что не оставит семени Израиля на свете. А вы ей изменили! Прикрылись именем ложного бога, которого нашли среди руин Ахетатона, а потом, в пику нашим богам, превратили в своего единственного Господа. Вы изменили своему фараону, дочери Ра, в тот самый миг, когда ахейцы осаждали Илион, дикие «народы моря» готовились напасть на Египет, а подлый сириец Ирсу повсюду сеял тьму и хаос! Сатра Меренмут (Таусерт. – авт.) нуждалась в иври. Она могла бы стать второй Хатшепсут! Но вы оставили своего фараона в беде.

Она говорит не о древней женщине-фараоне, внезапно понял Давид. Она говорит… о себе.

– Господь сказал: не возвращайтесь вновь в Египет…

– Господь сказал! С чьих слов сказал? Кто слышал? А если я сошлюсь на Птаха, это будет убедительно для вас? Вы же серьёзный человек, Давид бар Янкель бен Циони. Я вам скажу, как это было на самом деле: ваши предки воспользовались бедами Египта, чтобы сбежать из-под власти фараонов. Законных или незаконных, им было всё равно. Вот почему в книгах Моисея нет их имён. Он мечтал убить Египет в сердцах иври. Сорок лет водил вас по пустыне, чтобы вы забыли ту страну, которая четыре сотни лет давала иври хлеб и воду.

– И угнетала, как своих рабов!

Филис бросила ему гневный взгляд. Он испугался, тут же пожалел о своей несдержанности. Она поздравила его с Пуримом, а он в ответ стал спорить с ней. Опять и снова! Почему никак не может удержаться? Глупо надеяться, что она, с её-то характером, всегда будет спускать ему его дерзость. Нужно попросить прощения, сказать, что вырвалось…

Давид, опустив глаза, молчал.

– Теперь это неважно, – сказала она. – История сделала свой полный круг. Я ваш законный фараон, экзарх в Палестине и этнарх в Иудее правят вашим народом от имени августы римлян. Где бы вы ни были, вы вновь под властью нашего престола, под сенью истинных богов. Вам не уйти!

Что она задумала? Какие планы у неё на иври? Как это узнать? И как предотвратить? Давиду стало страшно. Он ничего хорошего не ждал. Он произнёс:

– Мы и не рвёмся. Мы вросли в Империю, верны вам…

– Должно быть, Моисей говорил это Рамсесу, пока они были детьми и вместе росли во дворце Сети. А потом услышал голоса, сошёлся с презренным Осарсифом, проникся эхнатоновой ересью и изменил, подбил народ на бунт. Если мы позволим вам праздновать Песах, вами снова овладеют пагубные мысли об исходе. И вы измените Фортунатам точно так же, как три тысячи лет назад изменили Рамессидам!

Она перевела дух, сменила гнев на милость:

– Но не грустите, мой Давид! Взамен мы позволяем вам Пурим как праздник избавления от той действительной опасности, которая вам угрожала в стране персов. Персы наши общие враги. Я призвала вас в этот день, чтобы вручить подарок. Как это у вас говорят? Мишлоах манот!

Read More →