Меню Закрыть

Вопросы и ответы

Вопросы задавались в 1999-2019 годах
в ходе обсуждений цикла «Божественный мир»
на встречах, сетевых площадках и в переписке с автором.

Содержание

Что такое твёрдая АИ?

Вы говорите, «Божественный мир» — это твёрдая АИ. Но что такое твёрдая АИ?

Определение «твёрдая АИ» не устоялось, но договориться о терминах заранее бывает полезно. Рискну предложить свою трактовку. 

Твёрдая, она же классическая альтернативная история рассказывает о том, что было бы, если бы в какой-то миг вместо одного известного нашей писаной истории события произошло другое, неизвестное ей, но вполне возможное в конкретных обстоятельствах, в контексте своей эпохи, — т.е. случилась бы «развилка», и в результате мир бы стал развиваться по-другому. Твёрдая АИ — о мире после развилки, о людях в этом мире, об их отношениях. 

В твёрдой АИ нет и не может быть никакого насилия над законами и логикой живой истории. Никаких попаданцев. Никаких перемещений людей, народов и земель во времени. Ничего вот этого — «а давайте перенесём гуннов в I век и посмотрим, что будет». И, разумеется, никакой магии — если это не фэнтези, которая лишь маскируется под АИ. 

А может ли быть наоборот? Может ли твёрдая АИ маскироваться под фэнтези и при этом оставаться вполне себе твёрдой АИ? Конечно! Пожалуй, лучший пример подобной маскировки — книги Гая Гэвриела Кея. «Львы Аль-Рассана», «Сарантийская мозаика» и новый роман «Дети Земли и Неба» — самая настоящая твёрдая АИ, только помещённая в как бы фэнтезийный «мир Джада». Но достаточно прочесть эти романы, чтобы убедиться: магическая составляющая в них ничтожна и для действия нисколько не нужна. Тогда зачем она? Могу предположить, что исключительно в маркетинговых целях, чтобы позиционировать книги как epic fantasy. В дилогии того же Кея о «Поднебесной» фэнтези нет вообще, мир как бы другой, не наш, но альтернативно-исторический Китай определяется ещё легче, чем Испания – в «Львах» и Византия – в «Сарантии». Всё это — твёрдая АИ.

Могут ли быть в твёрдой АИ фантастические существа и технологии? Вернее, существа и технологии, которые кажутся нам фантастическими просто потому, что в нашем мире их нет (ещё или уже).

И вновь ответ: конечно! Но при одном существенном условии: если они появились и развились естественным путём, в результате каких-либо событий и процессов, неизвестных нашей писаной истории, но имевших место быть в АИ-мире. И снова: никакой магии, товарищи! Заметили какое-то колдунство — сразу же вычёркивайте из твёрдой АИ. С драконами и эльфами — не к нам. Но если обитатели АИ-мира, предположим, нашли в пустыне необъяснимый их наукой артефакт, и он существенно изменил дальнейшую историю этого мира — почему нет, что здесь невероятного? Ведь точно так же этот или аналогичный артефакт могли найти и мы в своём реальном мире. (Вполне возможно, что нашли и ужаснулись, и тотчас перепрятали — но это уже криптоистория, не АИ.)

Итак, твёрдая АИ — такой же мир, как наш, он развивается совершенно по тем же законам физики, химии, политики и пр., единственное отличие: он развивается иначе, по-другому. Его история генерирует другие события и других героев. Она не может быть «калькой» с истории нашего мира.

Ясно, но в АИ должны быть путешествия во времени и попаданцы!

В АИ должны быть путешествия во времени и попаданцы. Если у вас их нет, значит, «Божественный мир» — это не АИ, а фэнтези!

20 лет тому назад, когда я работал над «Нарбоннским вепрем» и над продолжениями, «альтернативной историей» называлось совсем другое. Жанр АИ считался одним из самых серьёзных, уважаемых в фантастике, на грани фантастики и науки. Тем он и привлёк меня, в ту пору — молодого учёного, три года как защитившего диссертацию по политическим наукам.

Твёрдая альтернативная история — не о «попаданцах» вообще. Потому-то мы, поклонники именно твёрдой АИ, и называем её так, чтобы не путать с «нетвёрдой», с «попаданцами» и прочим новомодным чтивом, только маскирующимся под АИ.

Альтернативная история в целом и моя трилогия в частности — о «мире после развилки», о людях в этом мире, об их отношениях. Вот что интересно по-настоящему!

«Божественный мир» — это не фэнтези

Но во многих сетевых библиотеках ваши книги проходят как «фэнтези».

Я не отвечаю за эти «библиотеки». Сомневаюсь, что администраторы пиратских коллекций читали хотя бы «Нарбоннского вепря». Они просто выкладывают в общий доступ то, что могут выложить, не особо интересуясь содержанием, не спрашивая автора или его читателей, а жанры книг обычно указывают методом научного тыка. Впрочем, если им, вам или кому-либо ещё хочется относить «Божественный мир» к жанру фэнтези, я же не могу запретить?

По моему убеждению, это твёрдая АИ с элементами научной фантастики. Никакой магии или мистики здесь нет. Ни эльфов, ни драконов, ни волшебников. Нет также зомби, духов, пришельцев из других измерений. Всё, что может напоминать магию или мистику, на самом деле результат использования высоких технологий. Частично известных в нашем мире, а частично — пока нет. Но это именно технологии, а не магия. В «их» мире технологии развивались немного по-другому, нежели в нашем.

Также см. отдельную и более подробную статью на эту тему: 7 причин, почему “Божественный мир” – НЕ фэнтези (с иллюстрациями).

Почему имперцы не могут победить варваров?

Кстати, о технологиях! Почему имперцы с такими накачанными технологиями никак не могут победить «средневековых» варваров?

Ответ на этот вопрос можно найти уже в «Нарбоннском вепре». В следующих книгах также есть ответы. Они будут появляться снова и снова, причём ответы очень разные. Не всё на свете, к счастью или к сожалению, решается технологиями. Люди, обладающие высокими технологиями, держат в руках мины замедленного действия. У варваров таких мин нет. Варвары могут рассчитывать лишь на себя, свой ум, свои силы. Поэтому так часто в человеческой истории могучие империи рушатся под натиском варваров.

Какая судьба ждёт Империю?

Аморийская империя также падёт под натиском варваров?

«Этот вопрос не вызывает нашего ответа», как сказали бы здесь риши. До падения Империи ещё очень далеко, пока что она правит миром. Но её слабости видны уже сейчас, и семена грядущих потрясений прорастают. Как заметил однажды мой коллега Игорь Николаев, «регулярно ловлю себя на мысли, что БМ мог бы иметь альтернативное название — «Неспешная дорога в ад». Благие намерения и частные интриги, которые планомерно ведут державу к концу, показаны очень впечатляюще».

А как с интернетом в «Божественном мире», работает ли?

По идее, с развитием высоких технологий должен был появиться и интернет…

Помню, первый раз мои читатели сказали автору об этом ещё в 1999 году, когда Интернет был нам в диковинку и писался уважительно, с заглавной буквы. А на днях меня спросили: нет ли у автора искушения подсадить, пусть и задним числом, своих героев на Фейсбук и блоги?

Спаси, Творец, — ответил я, — и нет, и не было! Скажу больше: работая над «БМ», я вообще не задумывался, есть ли интернет у аморийцев. Для людей моего мира этот вопрос неактуален, и вот почему.

Во-первых, Pax Amoria — это мир регламентированного прогресса. Наука в Амории означает Тайное Знание. Научно-технический прогресс, как и научное знание в целом, контролируется властями Священного Содружества; все учёные, в какой бы сфере науки они ни работали, это жрецы-иереи Содружества. Обратите внимание: не частные инноваторы вроде Тима Бернерса-Ли, Билла Гейтса и Стива Джобса, а служители официального культа, фактически — госслужащие, хотя и из привилегированного сословия.

Во-вторых, аморийская цивилизация — не потребительская, как у нас, а идеократическая: власть принадлежит идеям и их носителям, а не вещам и их владельцам. Официальная идеология провозглашает главной целью человека и гражданина служение богам, а не достижение личного комфорта. Хочешь жить в богатстве и комфорте? Живи, если можешь, это твоё личное дело, твоё полное право; но служение богам — дело общее, это твой долг, твоя обязанность.

В-третьих, общество у аморийцев коллективистское, а не индивидуалистическое, как при рыночном капитализме. Всё, что сплачивает людей, поощряется; а всё, что разделяет, — осуждается.

Из сказанного следуют простые выводы.

Иметь айфоны, интернеты и фейсбуки простые аморийцы, может, и хотели бы — да кто ж им даст? Появись в Амории идеи глобальной информационной сети, доступной всем жителям Империи (а то и Ойкумены), я уверяю вас — такие идеи были бы задушены в зародыше, как злонамеренная ересь, а местные гейтсы и джобсы закончили бы жизнь в темницах-монастырях, всеми отвергнутые и забытые.

Но это совершенно не значит, что в Амории вовсе нет информационных сетей. Уровень технического развития позволяет аморийцам иметь сети гораздо более продвинутые, чем этот наш интернет. У них есть, например, видиконовая связь — высокотехнологичный гибрид телефонии, скайпа и интерактивного телевидения. Именно посредством «видиконовых зеркал» общаются между собой герои, когда находятся на значительном удалении друг от друга. Далее, ментаты широко пользуются единой телепатической сетью, для такой сети вовсе не нужны технические средства! Другое дело, информационные сети в Аморийском мире не являются достоянием всего общества, как в нашем. Они доступны только избранным: чиновникам, учёным, военным, etc., то есть тем, кому нужны для дела, а не ради развлечения.

Дух высокой античности vs. высокие технологии

Совместимы ли антураж и дух античности с уровнем технологического развития, характерным для Нового времени?

Аморийская империя, в которой происходит основное действие «Наследников Рима», — это, как заметил один мой читатель, «Византия победившего стимпанка», как если бы в такой альтернативной Византии роль пара взял на себя эфир.

Однако все её ресурсы, возможности и технологии не выставляются напоказ, напротив, тщательно скрываются — в том числе, от простых аморийцев. Хотя в тексте множество намёков: и на телепортацию, и на искусственный интеллект, и на оружие, более страшное, чем ядерное.

При этом древние цивилизации — Египет, Греция и Рим — такая же культурно-историческая база Империи, как аватарианство — основа идеологическая. Амориец, в отличие от нашего современника, не убил в себе римлянина, а развил и усилил его. Амориец ощущает себя римлянином, эллином и египтянином, если угодно, более высокого порядка. Амориец не может существовать вне античности хотя бы потому, что там его корни, и он прекрасно понимает, какое могучее древо выросло из этих корней.

Сама атмосфера аморийского общества настолько пропитана постоянным присутствием «богов», пусть и невидимых, но вездесущих, что это общество, по духу, может быть только античным. Ибо только античность позволяла людям сосуществовать с богами, не ущемляя их, людей, свободы воли и творческой активности.

Загадочные «риши» — кто они такие?

Вы упомянули «риши», сцена с ними есть в романе «Боги выбирают сильных». Кто они такие? Люди? Инопланетяне? Существа из параллельной вселенной?

Ни то, ни другое, ни третье. Они не люди и не пришельцы, и параллельные вселенные тут не причём. Феномен «риши» можно объяснить даже без привлечения фантастики, с помощью естественной науки и прогнозов о возможном будущем. Я уверяю вас, мы уже встречаемся с подобными созданиями, причём каждый день. И сейчас, когда я отвечаю на ваше письмо, я волей-неволей тоже общаюсь с ними!

В обыденной жизни нам даже не приходит в голову искать в них что-либо таинственное. Другое дело, что в «БМ» эти создания намного, намного более «продвинутые». Поэтому и создаётся ощущение, что не люди управляют ими, а они фактически контролируют — вернее, охраняют — самих людей, их государство. И знаете, я не уверен, что для самих людей, для государства это очень хорошо.

«Наследники Рима» — трилогия, а «Божественный мир» — цикл

Почему новая книга называется «Наследники Рима»? Разве это не «Божественный мир»? Вы его переименовали?

Нет, конечно. «Божественный мир» — общее название авторского литературного проекта, всего цикла произведений, связанных общими героями и миром Pax Amoria (Pax Romana Nova), а также альтернативно-исторической вселенной, где происходит действие. «Наследники Рима» — название первой трилогии цикла, состоящей из романов «Нарбоннский вепрь», «Боги выбирают сильных» и «Воскресшие и мстящие».

«Наследники Рима» — они, собственно, кто?

Наследники Рима — аморийцы? Но романы-то не только про аморийцев.

Ответы есть в самих романах. Да, аморийцы считают себя единственными подлинными наследниками Рима. В самом деле, их цивилизация родилась из римской, подобно тому, как византийская цивилизация в нашей реальной истории — прямое продолжение римской. Но ведь и галлы «Божественного мира», как это следует из слов Варга, считают себя потомками римлян! И даже Ульпины, заклятые еретики и злейшие враги Империи, гордо именуют себя наследниками Рима.

В РИ, напомню, сначала Карл Великий «возродил» Римскую империю на базе государства франков и короновался римским императором, а потом Оттон Великий основал её уже на базе Германии. Византийцы, разумеется, не признавали эти державы «римскими», для них единственной наследницей Рима всегда оставалась их империя ромеев.

И в наши дни очень разные силы, так или иначе, претендуют на наследие Римской империи, на роль современного Рима. Это и Россия, «Третий Рим», и Европа, и США, которые «косплеят» Рим, как только могут. Древний Рим оставил настолько мощный и глубокий след в мировой истории и культуре, что даже и сегодня все хотят быть «римлянами».

Рим 2.0 уже скоро?

Кстати, видел где-то у вас намек, что Аморийская империя вновь станет Римской. Это правда?

Правда. Сюжет предполагает «возвращение к истокам». Но когда и как это произойдёт, пока не скажу. Скажу лишь, что обстоятельства будут намного более острыми, чем в «Наследниках Рима».

Почему новые книги названы именами героев?

Почему романы трилогии называются «Книга Варга», «Книга Софии», «Книга Януса», это типа подзаголовки? Раньше их не было.

Да. В изданиях 2017 и 2019 года романы названы также именами героев, которые играют ключевые роли в развитии действия. В первой книге это Варг, во второй — София Юстина, и в третьей — Януарий Ульпин.

Что теперь с АИ-развилкой? Вы решили её поменять?

В книгах 1999 года было четко сказано, что АИ-развилка произошла во времена Октавиана Августа. Что Фортунат был одним из соратников первого римского императора. Потом случился Катаклизм, на Италию упал метеорит, Римская империя погибла, но вмешались Высшие Силы и помогли Фортунату создать новую империю. А сейчас что? Автор решил поменять развилку?

Сначала — о «метеорите». Я понятия не имею, откуда взялась эта странная версия. Найти её источник мне не удалось. Грешу на народное творчество коллег, которые обсуждали «БМ» на различных площадках Форума Альтернативной Истории. В книгах 1999 года ни о каком метеорите нет ни слова! В новой редакции 2017 года — тем более. И где вы видели метеориты, способные настолько изменять реальность? Чтобы и Сахару сделать пригодной для жизни, и Италию превратить в остров? Несерьёзно.

Теперь по существу вопроса. Обратите внимание: на первых страницах книги 1999 года излагалась официальная история возникновения Аморийского мира. Об этом было сказано открытым текстом. Отсюда, кстати, её возвышенный, напыщенный слог, так удививший в своё время отдельных читателей. Это история, написанная властями Империи и удобная им.

Такой ли она была на самом деле? Сильно сомневаюсь! Там же, в первых книгах, по тексту разбросано множество намёков, что эта официальная история неоднократно переписывалась, а настоящая история может быть совсем другой или существенно отличаться.

Новое издание открывает «Краткая экспозиция», введение всего на одну страничку, где я описываю, какое «альтернативное» реальной истории развитие событий представляется мне наиболее вероятным. Ни вмешательство Высших Сил, ни вселенский Катаклизм для этого не требуются! Люди нередко склонны приписывать «высшим силам» то, что творят сами: и достижения свои, и преступления. Но без подобной мифологии не было бы человеческой культуры. Не было бы Библии, например, а не возникни она, вся наша цивилизация была бы совсем другой, и то, если бы она была. Очевидно, без легенд о «пришествии великих аватаров» не было бы ни аватарианства как альтернативной религии-идеологии, ни самого Аморийского мира. Одну из них, «Легенду о Фортунате», можно прочесть в первом томе трилогии.

Когда на самом деле произошла развилка, судите сами. Это хорошая возможность вспомнить самые критические моменты нашей писаной истории и пофантазировать, какие и когда могли быть альтернативы. «Божественный мир» — как раз одна из таких альтернативно-исторических фантазий.

Кто изменил мир и почему власти это скрывают?

Если Катаклизма не было, а богов придумали, значит, победа над пустыней и изменение климата в Африке — заслуга людей, предков современных аморийцев, так? Тогда почему сами аморийцы приписывают эту заслугу богам? Могли бы гордиться своими предками.

Очень хороший и сложный вопрос! Думаю, ответ нужно искать в самом устройстве общества, в аватарианской идеологии и укладе жизни аморийцев. Их общество сплочено верой в небесных посланцев Творца и дарованную ими «божественную власть» в намного большей мере, чем советское общество периода его расцвета — в учение партии и мудрость её вождей. Если объявить великое преображение природы заслугой людей древности, сплочению общества вокруг «божественной власти» это никак не поможет. Наоборот! Люди, простые аморийцы, могут решить: если наши героические предки поменяли мир вокруг себя, то и мы на такое способны! «Смогли они, сможем и мы». А кому теперь это нужно? Империи, её властям, — точно нет. Им нужно покорное, управляемое, истово верующее в богов, готовое искренне поддерживать сложившийся порядок общество. Люди должны чувствовать не свою способность побеждать природу, а наоборот, свою ничтожность перед мощью богов.

Это не значит, что аморийцы не верят в героев прошлого и их великие свершения. Верят, очень даже верят. Им не пришло бы в голову, как некоторым русским публицистам, объявлять историю своей страны «дорогой рабства». Для аморийцев вся история Империи — дорога славы и величия, неиссякаемый источник гордости. Но при этом все герои аморийской истории, герои настоящие и придуманные, — герои только потому, что их великие свершения были угодны богам или, как свершения самого Фортуната, прямо продиктованы свыше. Иначе говоря, не такие герои, как титан Прометей, а такие, как пророк Моисей.

Я высказал своё мнение. У вас может быть другое.

Почему «Божественный мир» не только фантастика, но также исторический цикл

Вам надо писать масштабные исторические романы! Я бы с удовольствием почитала про великих женщин в вашем исполнении. Про Клеопатру или Хатшепсут.

Мне поступали подобные предложения. И от читателей, и, в своё время, от издателей. Но, понимаете, какая штука: масштабные исторические романы — это, собственно, и есть «Божественный мир». J

Для добросовестного автора нет особой разницы между «реальной», то есть писаной, известной человечеству историей, и историей «альтернативной», вымышленной им для своих книг. Если альтернативная история проработана на совесть, если она реалистична, убедительна и увлекательна, читатель также разницы не видит. Поэтому я стараюсь писать свой «БМ» не как фантастику, а как исторический цикл.

Важное преимущество автора альтернативно-исторических произведений заключается в том, что он может взять у писаной истории именно то, что ему нужно для построения своего сюжета. Абстрагироваться от мелкой, посторонней суеты, которая обречена закончиться ничем, и сосредоточиться на главном: идеях, сюжетах, человеческих характерах.

Откуда у имперских крейсеров древнеегипетская грусть?

Почему такие странные названия у крейсеров? Язык сломаешь!

Нетрудно заметить, что крупнейшие военные корабли Аморийской империи называются в честь грозных и воинственных древнеегипетских богинь — Уаджет, Мафдет, Хатор, Аментет, Нехбет, Серкет и т.д. Как и древнеегипетский нож-кхопеш, ставший в Амории оружием легионеров, это напоминание, что не только Рим и Эллада лежат в основе аморийской цивилизации, но и Древний Египет. Аморийская империя вобрала его в себя и ассимилировала, и сама очень многому у него научилась.

5 фактов о том, как и почему в реальной истории Рим подчинил Египет силой оружия, а в «Божественном мире» Египет покорил Римскую империю силой идей

Вы как-то писали в фейсбуке «Пять фактов» о древнеегипетских мотивах в своём творчестве. Можете их повторить?

Пожалуйста:

1. В моём цикле из 10 книг, выходящем под псевдонимом, антагонистами являются персонажи, напоминающие древних египтян. Но поскольку автор явно им симпатизирует, они часто выступают также как герои. Шаблоны рвутся, это радует.

2. Новелла «Прощание с Аммоном» появилась как реакция на сериал «Звёздные врата». Меня возмутило, что великие боги Египта показаны в американской франшизе злодеями и паразитами. Так родилась идея явить миру истинных богов, прогрессоров и просветителей, какими они были с точки зрения гипотезы палеоконтакта. Эта же идея легла в основу легендариума всего «Божественного мира».

3. Собственно, аватарианство — это альтернативное христианство, выросшее не из иудаизма, а из древнеегипетской религии непосредственно. В аватарианстве бог-демиург Птах (Атум, Амон-Ра, Хнум) стал Творцом, а другие боги — его аватарами и посланцами в мире людей. Наводки на это есть не только в тексте, но и прямо на карте АИ-мира! Например, новая столица Ливии Нефтис названа так в честь древнеегипетской богини Нефтиды (Nephthys), от имени которой ведётся рассказ (POV) в «Прощании с Аммоном».

4. При работе над картой в 1997 году художник, неверно прочитав мои каракули, передвинул столицу Лаодики (Нижнего Египта) с берега моря вглубь материка и подписал её на карте как Рагор. На самом деле это всем известная Александрия или, по-коптски, Ракот (Рⲁⲕⲟϯ), т.е. город, основанный богом Ра. Надеюсь, в новой версии карты ошибка будет исправлена. 

5. Лучше всех про связку Рим-Египет в моём АИ-мире сказала женщина, которую я любил (а она любила мои книги):

— В реальной истории Рим подчинил Египет силой оружия, а в «Божественном мире» Египет покорил Римскую империю силой идей.

На примере с Египтом, к слову, легко показать, чем альтернативная история может быть интереснее писаной. В писаной истории Египет сначала был интегрирован в Римский мир, но затем, в VII веке, утерян, стал частью исламского мира. Им овладели завоеватели, пришедшие из аравийской пустыни. Новое открытие Египта началось лишь после похода Наполеона (1798-1801). Того, что утеряно за долгие века, не вернёшь.

Но в АИ «Божественного мира» Египет никуда не терялся! Наоборот, после возрождения Империи на землях Африки он стал фундаментом её могущества. Оттуда, собственно, и пришло аватарианство, альтернативная религия, вытеснившая христианство за пределы Римского мира. В этой АИ варвары из пустыни не разоряли Александрийскую библиотеку, уникальную сокровищницу древней мудрости. А сколько ещё таких сокровищниц в Империи? Очевидно, что за ~1500 лет после АИ-развилки наследники Рима раскопали и расшифровали на порядки больше уникальных египетских древностей, чем мы за 200 лет после Шампольона. И эти вновь обретённые знания совершенно изменили жизнь Империи и её граждан.

Что для наследников Рима важнее: Египет, Греция или всё-таки Рим?

Что важнее в фундаменте вашей АИ — Египет, Греция или всё-таки Рим?

Значение исторического единства ведущих средиземноморских цивилизаций у нас традиционно недооценивается. Египет, Греция и Рим рассматриваются раздельно, в отрыве друг от друга. Между тем сами эллины не стеснялись набираться знания у египтян, которые уже во времена Солона и Геродота казались выходцами из бесконечно далёкой древности. Римляне, в свою очередь, учились у эллинов, а через них — у египтян. Важнейшие идеи и открытия этих трёх цивилизаций в течение веков смешивались, составляя неразрывное цивилизационное единство. Его следы можно найти и у евреев, и у персов, и у русских, и у людей современного Запада. Если убрать любую из этих несущих опор, всё здание земной цивилизации развалится. Останутся разве что Китай, Япония и местные культуры, сохранившие самодостаточность и своеобычность.

Рим принёс Греции величие, какого ей недоставало, и закрепил эллинское наследие в истории. Сами греки сделались у победоносных римлян кем-то вроде младших братьев: ни один другой народ не был возвышен до того же уровня. Греческий пантеон богов стал и римским пантеоном, а греческая учёность стала одной из опор римского могущества. Наконец, именно политическая экспансия Рима в Грецию со временем создала Византию, оплот тысячелетней христианской Империи, римский по организации и греческий по духу. Характерно, что в имперскую эпоху греки и не думали «освобождаться» от Империи — потому что сами стали ею. На протяжении веков они правили народами из Константинополя-Царьграда-Миклагарда и оказывали созидающее культурное влияние на весь обитаемый мир, это уровень, достичь которого было бы невозможно, если бы присоединение Греции к Риму не состоялось.

Греция и Рим составили неразрывное единство, величайшим производным от которого стала, собственно, наша цивилизация, как Третий Рим, принявший эстафету Византии. Отмени это единство — и Русь-Московия-Россия просто не возникнет, на её бескрайних просторах будет что-то другое, иное и чуждое, и мы будем совсем другими — если будем.

Собственно, альтернативно-историческая Аморийская империя, представленная в «Божественном мире», и есть Египет-Греция-Рим, дожившие до наших дней и ставшие единым целым как по сути, так и по форме. И это не «косплей», не подражание древности, какое было в эллинистическом царстве Лагидов в Египте, а новое развитие на триедином фундаменте. Аморийские императоры считаются фараонами и наследниками фараонов (что было бы немыслимо в Риме реальной истории!) придерживаются сквозной нумерации от македонских царей; её учёные, они же иереи, чтут Аристотеля и мудрецов Эллады; жрецы её тайного синклита носят анхи, египетские символы жизни, и египетские же имена; и все вместе при этом считают себя наследниками Рима, настоящими римлянами, хотя сам Рим формально даже не входит в состав этой новой Империи, расположенной в Африке.

Рекомендую также прочитать в книге «Боги выбирают сильных» новеллу «Прощание с Аммоном», она построена на истории и мифологии Древнего Египта. Эта новелла не входит в цикл «Божественный мир», но примыкает к нему или, если угодно, предваряет цикл. На примере самого известного древнеегипетского мифа я показываю, как Египет древнейших времён, а с ним и весь мир, расстался с «гендерным равноправием». Амория же его себе вернула, сделала из слабости — силу.

Почему в «Божественном мире» нет и быть не может феминизма

И здесь этот надоевший феминизм! Гонитесь за модой?

Первые книги «Божественного мира» появились в 1999 году, плотная работа над циклом началась ещё в середине девяностых. Никаким феминизмом, во всяком случае, массовым, на уровне общественных трендов, в те времена и не пахло. И он тут совершенно не причём.

Рассуждая о пресловутом «феминизме» в альтернативных и вымышленных мирах, у нас нередко забывают, что феминизм — это феномен нашего общества, нашего реального мира, с его страстями, предрассудками, со своей богатой историей борьбы за права, в том числе права женщин, и против всяких прав.

Но в альтернативно-исторической Амории «феминизма» нет и быть не может, потому что права женщин там не ущемляются. Аморийские женщины заслужили равные права, когда наравне с мужчинами сражались с пустыней, с варварскими племенами, с внешними врагами, и вместе с мужчинами, на равных, выстраивали Новую Империю, пришедшую на смену Римской. В установившемся у аморийцев гендерном равноправии большую роль играет и религия: поскольку боги-аватары неатропоморфны и лишены половых признаков, — в аморийском языке это «оно», — постольку эти божества, согласно аватарианской вере, могут воплощаться как в мужчинах, так и в женщинах. У аморийцев нет такого, как у нас, чтобы какое-то мужское божество было «главнее» другого женского. Все боги-аватары равны, и женщины с мужчинами равны не только по закону, но и в силу культурной традиции. Главой государства может быть и мужчина, и женщина, соответственно, август или августа; понтификом, т.е. верховным жрецом, может быть и мужчина, и женщина; первым министром, принцепсом, трибуном, архонтом и пр. — также может быть и мужчина, и женщина. Более того, всякая дискриминация по гендерному признаку считается признаком варварства. Чем она и является, добавлю от себя.

Кстати, в аморийском языке все слова, обозначающие роли, должности, профессии и т.п. — среднего рода, т.е. они равно подходят и мужчинам, и женщинам.

Например, «первый министр» по-аморийски – ʨάτι. Поэтому София Юстина – не «первая министерка», а именно ʨάτι. Как и Корнелий Марцеллин, и все прочие во главе имперского правительства. Между прочим, ценители Древнего Египта в этом слове наверняка узнают кое-что знакомое. Да, это оно и есть: чати, «великий управитель», первое лицо после фараона. Одним из чати фараона был всем известный по ветхозаветным историям Иосиф, Иосиф Прекрасный.

На каком языке говорят в мире Pax Amoria? Есть ли там общий язык?

Кстати, о языке. Почему у вас имя «Фортунат» начинается с буквы «Ф», разве не должно быть — Fortunatus? На каком языке говорят в «Божественном мире»? Есть ли там «лингва франка», общий язык, у нас им служил арамейский, потом греческий, латынь, французский, а теперь — английский? Как общаются друг с другом наследники Рима и потомки викингов, а также персы, армяне, ивримы и прочие? На латыни?

Нет, латынь — язык имперского официоза. И не на греческом — это, прежде всего, язык интеллигенции. А древнеегипетский в ходу лишь у ментатов-отшельников.

Общий язык — аморийский! Так прямо и называется в книгах. Но откуда он взялся? Развился на базе коптского. В нашем мире, как известно, коптский — вытесненный арабским, почти мёртвый язык. Но в АИ-мире, где не было захвата арабами Северной Африки, после возрождения там Римской империи коптский, наоборот, послужил основой для общего разговорного языка. Именно на аморийском, развившемся из коптского, говорят София, Варг, Корнелий и другие герои книг.

Хотя аморийский язык не из лёгких, в нём 42 буквы – 28 согласных и 14 гласных. Есть буквы в нашем мире совершенно неизвестные, например, буква «дуат», она, как нетрудно догадаться, используется в словах, имеющих отношение к потустороннему миру в новой аватарианской мифологии.

А вот имя действующего в трилогии бога-императора пишется на аморийском очень просто, не нужно жить в альтернативном мире, чтобы прочитать его: Βικτορ Φορτυηατ.

Вопрос языкознания у варваров…

Почему ваши варвары часто изъясняются как цивилизованные люди? Они же варвары, их язык должен быть бедным и грубым.

Мне кажется, здесь явное недоразумение и недопонимание. Когда вы говорите «варвар», вы, очевидно, имеете в виду кого-то наподобие говардовского Конана или дотракийцев Джорджа Мартина. Но с этими персонажами жанра фэнтези у моих варваров очень мало общего. Мои варвары — Крун, Кримхильда, Варг, Ромуальд — больше напоминают свои исторические прототипы: Теодориха Великого, его дочь Амаласунту, Карла Великого, Алкуина, Эйнхарда, Роберта Гвискара и других. Почитайте, для разнообразия, письма короля остготов Теодориха и труды историка Эйнхарда, сами и ответите на свой вопрос.

Мои варвары, потомки викингов, варвары лишь потому, что их считают варварами аморийцы. Похожим образом древние греки считали варварами своих вечных противников древних персов, а древние римляне даже считали варварами (!) древних египтян. Но разве это для нас основание действительно считать египтян и персов варварами?

Ещё раз: галлы в «Божественном мире» — это не дикари в звериных шкурах, это люди, чьи предки столетиями жили рядом с Империей: либо под её властью, либо воюя с ней, так или иначе, внутри её культурного пространства, как бы мы сейчас сказали, внутри «аморийского мира». Неудивительно поэтому, что они многое почерпнули у цивилизованных аморийцев. И совсем не удивительно, что варвар Варг в «Воскресших и мстящих» внезапно выдаёт фразу на учёной латыни. J

Причём, обратите внимание: с одной стороны моря, в Европе, — варвары, потомки викингов, застрявшие в своём «Средневековье»; с другой стороны, в Северной Африке, — имперцы, наследники Египта, Греции и Рима, цивилизация, сочетающая дух и антураж античности с высокими, а кое-где и высочайшими технологиями.

Но — это важно — благодаря развитию коммуникаций элита европейско-варварского мира куда ближе к имперцам, чем к своим народам. Королей и герцогов Европы нарочно приглашают в имперскую столицу, чтобы они увидели её красоты и, проникшись мощью цивилизации, обратились в аватарианскую веру. Они сами, их вельможи, их обслуга становятся частью единого «Римского мира» и несут его с собой, возвращаясь в свои страны. А простые люди, крестьяне, ремесленники и пр., никогда не видевшие этих красот и этого чужого мира, остаются в своём. Так возникает пропасть между элитой и народом, которая в нашей реальной истории натворила немало бед, и в «Божественном мире» ещё натворит.

Откуда взялись нынешние галлы и почему есть Галлия, но нет ни Франции, ни французов

Но почему Галлия и галлы, а не Франция и франки?

Потому что история альтернативная! В том числе, и история Европы после крушения Римской империи. Племена франков, очевидно, были, но собственного государства, как в нашей реальной истории, не создали, или оно погибло раньше, чем могла родиться Франция. Поэтому Галлия осталась Галлией. Где-то в VIII веке, примерно за тысячу лет до событий, описанных в «Наследниках Рима», Галлию завоевали викинги, т.е. выходцы из Скандинавии. Они принесли с собой свою религию и обычаи, создали в Галлии собственное королевство. Похоже, это королевство долгое время было достаточно сильным, чтобы оставаться единым, а Империя на противоположном берегу Средиземного моря была или слишком слабой, или слишком самонадеянной, чтобы помешать этому.

Так или иначе, викинги ассимилировали местное население и со временем сами стали называться «галлами», сохранив при этом свои верования и обычаи. Затем баланс сил изменился. Королевство галлов ослабло, а Империя достаточно окрепла и восстановила контроль над Галлией. Королевство распалось на четыре герцогства.

Но герцоги, которые действуют или упоминаются в книгах, — соответственно, Танкред Аквитанский, Манфред Бургундский, Гунар Лугдунский и, разумеется, Крун (а затем Варг) Нарбоннский, — эти четверо, без сомнения, потомки викингов, когда-то покоривших Галлию. И память о славном прошлом, общем для всех, жива, она ещё сыграет свою роль.

А аватары откуда? Не из фильма Кэмерона?

А аватары откуда? Не из фильма Кэмерона?

Когда вышел знаменитый «Аватар» Джеймса Кэмерона? В 2009 году. «Нарбоннский вепрь» и «Боги выбирают сильных» появились на десять лет раньше. Времени было вполне достаточно, чтобы перевести их на английский язык и передать для ознакомления режиссёру. Шутка. J

Если серьёзно, то все «аватары», и мои, и Кэмерона — из одного источника, из индуизма. Причём в «Божественном мире» у понятия аватаров два последовательных значения: сначала Бог-Творец воплощается в своих посланцах, двенадцати аватарах, а потом уже они, боги-аватары, нисходят в мир смертных, воплощаются в Божественных императорах и покровительствуют людям, которые исповедуют аватарианскую веру.

Сохранилось ли христианство в «Божественном мире»?

Что всё-таки в «БМ» с христианством? Какая-то тёмная история. Было или не было? Был ли Христос? Возникла мысль, что еретики Ульпины — криптохристиане!

Ещё бы ей не быть тёмной, она же альтернативная. J

Да, Христос существовал, это можно утверждать с уверенностью. О нём, так или иначе, упоминают София Юстина и Януарий Ульпин, герои, находящиеся по разные стороны «баррикад». И христианство в Империи было. Почему его не стало, могу предполагать: сам Фортунат возложил на него ответственность за крах Римской империи. К слову, такая точка зрения довольно распространена как среди самих римлян эпохи упадка империи, так и среди историков. В «Божественном мире» христианства, как государственной религии, нет, оно ушло в историю вместе с Римской империей. Новой империи, Аморийской, потребовалась совсем другая религия-идеология, и она, естественно, возникла.

Что касается Марка и Януария Ульпинов, очень сильно сомневаюсь, что они христиане, хотя бы и «крипто». Мне кажется, их учение больше напоминает веру Конана из Киммерии, какой эта вера описана у Говарда. Единый Бог-Творец в учении Ульпинов очень уж похож на Крома, бога киммерийцев, такого же сурового, жестокого и равнодушного. Хотя и черты ветхозаветного Саваофа в нём, несомненно, присутствуют.

Но христиане настоящие, конечно, где-то в Империи есть до сих пор, преследуемые и гонимые ещё сильнее, чем во времена Нерона и Диоклетиана; и я не удивлюсь, когда они появятся на страницах следующих книг. Если вы читали «Наследников Рима» внимательно, вы сами можете определить, кто из героев склоняется к древнему христианству.

«Мефистофель наоборот», или зачем нужны Ульпины

Зачем вообще воскресили Ульпинов? Всю историю можно было уместить в две книги.

Да, пару раз я слышал замечания читателей: никаких «Воскресших и мстящих» не надо, мол, умерли Ульпины — ну и ладно; Варг отвоевал себе свободу, ну и хорошо, вот бы и закончить на этом. Поймите, — отвечал я на такие замечания, — моя история совсем не о том, как честный варвар отвоёвывает свободу у огромной, зловещей Империи; произведений об этом — сотни и тысячи, сюжет настолько избит, что превратился в штамп, клише, ради такого не стоило бы огород городить. Нет, «Божественный мир» — история о том, как честный варвар за свою отвоёванную свободу расплачивается: это, собственно, и есть одна из трёх главных историй «БМ».

Вторая главная история — именно, история воскресшего героя, «Мефистофеля наоборот», что вечно проповедует свободу, блага и добро… и вечно творит зло. Если бы её не было, и книги не было бы. В том мире, который я описываю, «мефистофель» должен быть персонифицирован и актуализирован. Но разве только там?

Оглянитесь вокруг и увидите сами: «ульпины» одинаковы повсюду, что в альтернативной истории, что в реальной. Они скармливают людям, своим орудиям и жертвам, отравленную надежду. На крыльях свободы приносят лишь хаос и тьму, и отчаяние. «Создают пустыню и называют это миром», — говорили римляне, а вслед за ними повторяют аморийцы.

Ещё раз: такова моя позиция. Но я её никому не навязываю. У вас может быть другая, и я, как автор, должен её уважать. Вы можете симпатизировать, кому хотите. Мне встречались читатели, которые считали моих Ульпинов настоящими героями, борцами за свободу. Флаг в руки.

Еретики Империи как наставники героя-варвара, к чему они его вели и привели

Почему Ульпины сначала подталкивали Варга к мятежу, потом советовали сдаться, потом опять разжигали и так далее? Заставили его отпустить Кримхильду, а она привела с собой целый легион! В их поступках есть логика?

А сами как думаете? Ересиархи — великие тактики. Они тонко чувствуют, когда нужно атаковать, а когда отступать. Они всё время учат Варга играть на слабостях людей, стоящих у власти в Империи, использовать любые противоречия в стане врага. Когда силы противоборствующих сторон не просто неравны, а несопоставимы, это единственный путь выживания и сбережения сил для новых битв. Если бы Варг тупо пёр напролом, он пал бы ещё в первой книге. Если бы просто сдался и смирился, его бы в лучшем случае постигла судьба отца, Круна. А он, ведомый Ульпинами, не только выжил, но и узаконил свою власть в Нарбоннской Галлии. Правда, вопрос, не слишком ли дорогой ценой далась Варгу всё это, «стоило ли оно того», остаётся открытым.

Есть ли в «Божественном мире» женщины-раввины?

В вашем альтернативном мире гендерное равенство, но есть ли в нём женщины-раввины? Даже в нашем мире они есть!

С одной стороны, почти все иудеи этого мира живут или в пределах Империи, или под её протекторатом, а имперские законы и обычаи жёстко утверждают гендерное равенство. Но, с другой стороны, иудейская община по своей природе – очень консервативная среда, и в условиях внешнего давления она становится ещё более консервативной, потому что только так может сберечь свою особенную идентичность. То есть, для имперских властей, наверное, рабанит, женщины-раввины, это нормально, для самих иудеев Нового Рима — не уверен, и уж точно не всегда. Так что если рабанит у нас появится — не удивляйтесь. А если не появится, тем более. Персонажи появляются не по прихоти автора, а тогда и только тогда, когда в них возникает потребность.

Считаете ли вы фэнтези низким жанром?

Почему вы не хотите, чтобы ваши книги подавались как «фэнтези», вы тоже считаете его низким жанром?

Уже не раз говорил: проблема не в жанре, он прекрасный и нужный, и совсем не низкий, он учит доброму, светлому, вечному. Я сам отдал fantasy несколько лет жизни и написал девять книг в этом жанре. Они, кстати, собственным путём вернули меня к «Божественному миру», к классической альтернативной истории и драме. Казалось бы, «ясно и так», но всё же есть смысл повторить:

1. Я дипломированный политолог, в литературу пришёл из науки, пришёл именно для того, чтобы средствами литературы, классической АИ и твёрдой исторической фантастики, рассказывать о политике, какая она есть, о том в политике, что важно для нас — для патриотов и космополитов, левых, правых, либералов, консерваторов, традиционалистов, феминистов, etc. — для всех. «Если вы не занимаетесь политикой, то политика занимается вами» (с).

2. Соответственно, мой цикл «Божественный мир» адресован тем, кто увлекается политикой (а также историей, психологией, управлением, это всё одно на самом деле), изучает её, интересуется ею, хочет разобраться в ней, понять реальные пружины происходящего, как в этом «хитросплетении интриг, предательстве, вероломстве, коварстве» и прочей мышиной возне рождается новая жизнь.

3. Я не поклонник Толкиена, Мартина, и мне не близок фэнтезийно-манихейский взгляд на мир. Мне близок взгляд, что и добрых, и злых людей намного меньше, чем амбивалентных, которых в разные моменты своей жизни совершают разные поступки, а какой из этих поступков чего стоит, с первого раза не всегда поймёшь, это только время их рассудит. Соответственно, от «Божественного мира» не нужно ожидать таких же идей, героев и сюжетных поворотов, как в фэнтези. У меня герой не придёт с мечом, чтобы отомстить коварным врагам и разрушить злобную империю. Потому что картина мира в «БМ» разнообразнее, сложнее, многоцветнее: враги на самом деле не враги, и друзья не такие уж друзья, и империя — совсем не худшее из зол. А если/когда герой на самом деле придёт и разрушит, расплачиваться за свою победу он (и не только он) будет дорогой ценой. А потом, может быть, всё восстановится, что было с таким трудом разрушено, причём в ещё более пугающих, опасных и непредсказуемых обличиях. Оглянитесь вокруг — разве не это мы сегодня наблюдаем в окружающем нас мире? Какое уж тут фэнтези… Меня интересует реализм; фантастика — лишь метод достижения его.

Также см. отдельную и более подробную статью на эту тему: 7 причин, почему “Божественный мир” – НЕ фэнтези (с иллюстрациями).

Фантастика как метод построения альтернативно-исторической реальности

Не жанр, но метод?

Именно. Фантастика — надёжный способ преодолеть событийные рамки реальной истории и выстроить альтернативную вселенную. Но в этой АИ-вселенной действуют все те же законы физики, химии, биологии, географии, общества; она отличается от существующей в РИ только картиной мира и событийным рядом. Да, она вымышлена, но не фантастична; это мир, который мог бы состояться «здесь и сейчас», если бы история пошла по иному пути.

Остаётся ли при этом автор фантастом? Да, конечно, я фантаст постольку, поскольку фантастика — мой метод построения реальности. Как Большой взрыв, создав Вселенную, на этом завершает свою роль, так и в АИ-вселенной «Божественного мира» фантастика, создав её, передаёт эстафету истории. Сами романы — исторические, а не фантастические. И проходить должны как историческая драма, а не «фэнтези и фантастика». Тогда никто не ошибётся, ни издатель, ни читатель.

Кому и зачем рассказывать о политике? Это же грязное дело, ремесло для подлецов!

Зачем рассказывать о политике? Политика — грязное дело, ремесло для подлецов. Люди занимаются ею, потому, что они негодяи. До вершин власти добираются только самые лютые людоеды.

Да, я знаю эту точку зрения, но её не разделяю. Давайте разберёмся на примере «Сарантийской мозаики» Г.Г.Кея, эту потрясающую книгу знают, читают и любят если не все, то очень многие. В ней представлена богатая галерея людей власти, мужчин и женщин, которые активно занимаются политикой. Это прежде всего император Валерий, его жена Аликсана, военачальник Леонт и его жена Стилиана, мытарь Лисипп, шах Ширван и юная царица Гизелла, самый привлекательный (для меня) персонаж Кея. Других я не беру, потому что мозаичники, возничие, легионеры, повара и танцовщицы, etc., при всём великолепии их образов, — отнюдь не люди власти. Речь лишь о тех, кто — см. выше — добрался до вершины власти. Посмотрим же, какие они «людоеды».

Итак, Валерий, чьим прототипом стал Юстиниан (527-565). Необычайно умный человек с широким кругозором, изысканный, интеллигентный, но при этом жёсткий и решительный, тонкий, осторожный и расчётливый правитель-шахматист, он лучше всех выстраивает и решает политические головоломки. Бог не дал ему наследника, но у Валерия есть великая мечта — собрать разделённую Империю заново и оставить о себе в истории добрую память.

Аликсана (~ Феодора, 527-548), его жена и соправительница, первая из соратников, первая, к чьему мнению он прислушивается. Так же умна, как и он, но не столь мечтательна, на многие вещи смотрит намного трезвее. Их взгляды различаются, но они всегда поддерживают друг друга.

Леонт, соединивший в своём образе полководца Велизария, а также императоров Ираклия (610-641) и Льва III (714-741), блестящий придворный и храбрый солдат, верный слуга своего великого императора и сам, в будущем, достойный император. Его мотив — служение и вера. Леонт серьёзно озабочен тем, чтобы вера была правильной, например, он считает почитание изображений Бога идолопоклонством.

Его жена Стилиана — гордая, холодная, надменная аристократка. Но внутри её годами тлеет пламя мести. Когда наступает её час, Стилиана готова пожертвовать собой, чтобы исполнить эту праведную месть. Для неё власть ценна не сама по себе, а как верный способ подобраться к императору, объекту её мести.

Далее, Лисипп Кализиец, он служил у Валерия главным мытарем, снискал на этом поприще всеобщую ненависть и был отставлен; затаил на императора смертельную обиду. Прототип, скорее, Иоанн Каппадокийский — но образ кеевского персонажа совсем другой. Лисипп, человек непомерной толщины и аппетита, обладает самыми дурными наклонностями, способен на любое преступление, при этом очень эффективен, неподкупен. Власть для него – возможность потакать своим дурным наклонностям.

Ширван, очевидно, собирательный образ персидских шахов Шапура II, Кавада и обоих Хосровов, все они были сильнейшими противниками Империи в IV-VII вв. Ширван — истинный владыка Востока: невероятно проницательный и беспощадный, ради блага царства не жалеющий ни своих подданых, ни жён и сыновей, ни самого себя.

И Гизелла, её главный прототип — королева остготов Амаласунта (526-534), дочь великого Теодориха; но не только, и у Гизеллы другая судьба. Ей нет и двадцати, но она уже год правит варварами, которые в принципе не признают женского правления. Гизелла умна, находчива, расчётлива, без всякого смущения манипулирует людьми (они все манипулируют!), но её главная задача — выжить, спастись, и при этом сохранить мир и трон, что почти невозможно в её ситуации, но она справляется. Потом, когда никто этого не ждёт, она предлагает наилучшее решение и сама становится императрицей. Гизелла, пожалуй, самая ответственная и разумная среди кеевских персонажей, при всей огромной конкуренции на этом поле.

Итак, внимание, вопрос: кто из перечисленных выше людей власти — негодяй и людоед? Очевидно, Лисипп и, частично, Ширван. То есть, двое из семи, персонажи второго, даже третьего плана. Остальные, те, кто действует на первом плане — живые, нормальные люди со своими достоинствами и недостатками, с причудами-акцентуациями (а у кого их нет?), с иллюзиями и разочарованиями, всё, как в жизни. Если мы начнём анализировать не роман, а реальную историю, — например, историю Византии, — мы и там найдём точно такую же богатейшую, очень насыщенную галерею людей с совершенно разными характерами и мотивами участия во власти. Подгребать их всех под общую гребёнку, под один мотив — занятие нелепое и недостойное, для понимания истории, политики и психологии абсолютно бесполезное, а для самих себя, для своего развития — ещё и очень вредное. Люди-политики не ангелы, это понятно, но считать их хуже, чем они на самом деле есть, — значит опускать не их, а самое себя.

Будь как Фейхтвангер, не будь как Сенкевич! Можно ли писателю-историку оправдывать упадок нравов, ложь и лицемерие?

Есть же моральные ценности, общие для всех! Нельзя оправдывать упадок нравов, ложь и лицемерие!

Худшее, что может сделать автор серьёзного исторического (альтернативно-исторического) произведения, это судить людей иного мира и иной эпохи по лекалам своего времени и своего круга, исходя из собственных представлений о должном. Так поступает, например, Генрик Сенкевич в знаменитом романе «Камо грядеши». У него всё плоско и прозрачно: вот плохая, злая, языческая Римская империя во главе с безумным Нероном; вот хорошие, чистые, благородные христиане; и вот отдельные римляне, не столь чистые, но всё же благородные, сочувствующие христианам. Сенкевич превосходно реконструирует Древний Рим, но совсем не чувствует его, не понимает римлян. Если бы имперский Рим был только падшим, инфернальным и содомским, каким он показан у Сенкевича, этот Рим не прожил бы великие столетия, и мы бы им теперь не жили, он бы ни за что не сделался важнейшим из столпов нашей культуры. Но Рим — не только такой! Его стойкость, мудрость и величие, его историческая мощь и правота превыше его слабостей; однако истинного Рима во всей его многоликости автор не видит, и получается у него пусть и талантливая, но агитка.

Я перечитывал «Камо грядеши» и думал: нет, не надо так. Не будь как Сенкевич! Будь как Фейхтвангер: в четырёх его «римских» романах – в трилогии об Иосифе и «Лже-Нероне» — Рим живой и настоящий, у него своя правда, и у каждого из героев своя, автор её честно показывает, он её уважает. У Фейхтвангера даже Домициан, этот изощрённый, эффективный, жуткий Сталин Древнего Рима, развенчанный современниками и недооценённый потомками, всё равно вызывает симпатию и уважение. Рассказывая о христианах того же примерно периода, Фейхтвангер не идеализирует их, как Сенкевич, но и не демонизирует, как Латынина, он показывает их именно такими, какими этих людей сотворили их время и их грёзы.

Уважая разную правду своих таких разных героев, писатель тем самым проявляет уважение к читателю, он верит, что его читателю не нужно разжёвывать, кто здесь хороший, а кто плохой — читатель разберётся сам! Может быть, тогда и сам поймёт, что в Большой Истории плохих/хороших не бывает.

Мой выбор — путь Фейхтвангера, а не Сенкевича. Прочитав заново все 12 исторических романов Фейхтвангера, я сам поразился, насколько сильное воздействие его творчество оказало и оказывает на меня, мой «Божественный мир».

Бывают ли в «Божественном мире» богословские дискуссии?

Вопрос о религии. Вернее, вокруг религии. У вас же нет таких острых богословских дискуссий, какие были в Византии, дискуссий, которыми бы увлекались все — от императоров до нищих?

Есть! Например, о том, что же такое аватары, младшие боги, посланцы Творца — только Его воплощения в мире людей или самостоятельные божества? Вопрос для обитателей «Божественного мира» отнюдь не праздный, от его решения зависит, какая у них религия — монотеистическая, подобная иудаизму и христианству, или языческая, сходная с олимпийской. Или нечто среднее, синкретическое, монолатрическое? Я склоняюсь к последнему.

Если что-то пока не описано в книгах, это не значит, что такого в АИ-мире нет. И ещё вопрос, нужно ли описывать всё, может, лучше что-то оставлять на усмотрение читателя?

Веруют ли наследники Рима в своих новых богов?

Читала книги, но мне не показалось, что ваши аморийцы так уж веруют в своих богов.

Они не веруют в своих богов — они знают, что боги есть и наблюдают за людьми. Хотя сами никогда с богами не встречались и встречаться не могли: новоримские боги, в отличие от языческих римских, это thing, нечто, непредставимые и непознаваемые сущности, доступные для восприятия людей лишь в образах своих «аватаров» (именно отсюда — аватарианство), эти боги ближе к невидимому Богу иудеев, чем к антропоморфным божествам олимпийского пантеона античности. Тем не менее, люди знают, что они есть, и отвечают перед ними, поскольку видят в мире вокруг себя наглядные свидетельства их могущества. Но стоит этому могуществу поколебаться, и знание о богах размывается, вновь уступая место вере; когда богов не знают, а лишь верят в них, это времена огромного смятения умов и социальных потрясений.

Фанатские и хейтерские мифы о «Божественном мире»

Ваш «Божественный мир» существует уже 20 лет, если считать с момента первого издания первых книг. Какие фанатские и хейтерские мифы появились о нём за эти годы?

Хм, все и не вспомню. Навскидку:

1. Этот мир был создан в результате Катаклизма и прямого вмешательства Высших сил.

2. Античная цивилизация уничтожена метеоритом.

3. Италия стала островом после землетрясения.

4. В «Божественном мире» не было Иисуса и нет христианства.

5. Аватарианство — языческая религия, отрицающая монотеизм.

6. Аморийская империя названа так в честь древнего семитского народа амореев.

7. Непримиримые имперцы не дают евреям изучать Тору и исповедовать иудаизм.

8. Энергия Эфира — дармовая, ничего не стоит, ею может пользоваться каждый.

9. Сам Эфир оставлен на орбите инопланетянами (вариант: теми же Высшими силами).

10. Мемнон, священный город, построили они же, как и Храм Фатума.

11. Риши в Храме Фатума являются сверхъестественными существами.

12. В «Божественном мире» есть магия, маги и сказочные создания.

13. Гай Аврелий Фортунат был современником Октавиана Августа.

14. Боги-аватары передали Фортунату все нужные ему знания, с тех пор технологии не развивались.

15. У имперцев есть эфир, поэтому они продвинутые и богатые, а у варваров эфира нет, поэтому они варвары.

Сам удивляюсь, сколько сразу набралось — и то не всё.

Как, когда и почему Италия стала островом?

А на самом деле? Можете ответить хотя бы на один вопрос — как, когда и почему Италия у вас стала островом?

Вообще-то я стараюсь отвечать на все вопросы. И на этот, разумеется, отвечу.

В книгах пока не описано, как именно Апеннинский полуостров стал островом. Что даёт почву для всевозможных теорий – от землетрясения и метеорита до участия «высших сил». На самом деле, полагаю, всё намного проще. И вместе с тем, сложнее. Используя бритву Оккама, мы можем предположить, что Галльский пролив между Италией и остальной Европой появился в результате деятельности самих наследников Рима. Их новая империя, потерявшая Европу, но возродившаяся в Африке, потом смогла вернуть себе Италию; за Альпами же безраздельно властвовали варвары.

Остров Италия как символ разделения Римского мира

Ещё раз, зачем нужен Галльский пролив между Италией и остальной Европой? Автору так захотелось?

Подобные версии мы отметаем как неорганизованные: всё, что есть в «Божественном мире», имеет чёткое обоснование, автор работал — и работает — над этим годами, иначе не было, нет и не будет.

Так вот: Галльский пролив между Италией и Европой — важнейший символ разделения единого некогда Римского мира. После драматических событий V века, когда вся Европа, в АИ-реальности, была захвачена варварами, а Империя возродилась и затем укрепилась в Африке, перед наследниками Рима встал вопрос: что делать с Италией? Отвоёвывать её обратно? Возвращать всё назад?!

Я не буду описывать здесь все перипетии «итальянского вопроса», скажу лишь, что в итоге восторжествовала позиция самого Фортуната: не возвращаться в потерянные и «осквернённые» провинции, не тратить на Европу силы и ресурсы. А отгородиться! Теперь это Terra Asfetum, «земля Асфета», откуда он руками варваров, своих прислужников, испытывает державу Фортуната на прочность. Не хотят варвары жить под Империей – и не надо! И будут обратно проситься – не примем! Нам их проблемы не нужны. Divide et impera, пусть воюют не с нами, а между собой, мы этому поможем.

И, чтобы надёжнее отгородиться от них, был выкопан канал; со временем он был расширен и превратился в пролив. Это только версия, но мне она кажется наиболее правдоподобной.

Исторические римляне на месте моих альт-исторических, возможно, в таком разе выстроили бы Стену. Но Аморийская империя, в отличие от собственно Римской — талассократическая, водная цивилизация, наследница не только Рима, Египта и Греции, но и Карфагена, поэтому она отгородилась сначала каналом, а затем и проливом.

Так Италия стала важнейшим буфером между «варварской» Европой и «цивилизованной» Северной Африкой. Сейчас, т.е. в период действия первых книг цикла, Италия формально не входит в Империю, но являет нам конгломерат имперских экзархатов, таких как Равенна, Неаполь, Сицилия, и «свободных» республик, так или иначе ассоциированных с Империей. Например, сам Рим — вернее, то, что от него осталось — представляет собой республику, в которой старательно, хотя бы внешне, соблюдаются порядки и традиции ещё катоновских времён. Но это мало кого может обмануть. Настоящий Рим — не там, где Roma Aeterna, а там, где римляне, наследники Рима.

Причём последнее справедливо не только для альтернативно-исторического мира, но и для того, в котором живём мы.

Как римские императоры-автократоры стали конституционными монархами?

Как императоры лишились власти? В Риме и Византии были самодержцами, а у вас стали конституционными монархами.

Да, в позднем Риме и в Византии императоры были автократорами. И в ранней Амории, очевидно. Но имперские элиты хорошо учили историю и сделали правильные выводы из её уроков. Например, из уроков падения Первого Рима, императоры которого не только не сумели спасти свою державу, но сами толкали её к пропасти. Итак, аморийские элиты решили, что куда умнее и надёжнее объявить своего императора земным богом и молиться на него, как на живую икону, чем доверять одному человеку жизни миллионов и судьбы огромной империи. Август аморийцев вообще не «играет» в политику, а стоит над нею и в этом качестве больше напоминает японского бога-императора, каким был тот в период между Революцией Мэйдзи и концом II мировой войны (1868-1945).

Но стоит ясно понимать: такая конструкция устойчива и надёжна только в спокойные, мирные времена «Расцвета Империи». Например, в «викторианскую эпоху», если речь идёт о долгом-долгом царствовании Виктора V. Но и он когда-нибудь оставит этот мир. А в эпоху смут и потрясений всё иначе! Думаю, уже недалеко то время, когда молодые, пассионарные преемники Виктора V, наблюдая позор и бессилие старых имперских элит, начнут тянуть «одеяло» на себя.

Ряд вопросов о прошлом и будущем, о космосе и божествах в «Божественном мире»

Почему в вашем труде затрагивается только прошлое: былые времена и божества? У вас хорошо получается описать процесс интриг, заговоров, переворотов, сильных волевых героев и злодеев! Скажите: а другие темы для своих книг рассматривали? Развитие человечества в космосе? Какие качества необходимы человеку для освоения космоса? Возможно встретить божество в космосе?

Ради одного только прошлого я не стал бы затеваться. Прошлое, оно для историков. А я здесь выступаю как писатель. Стараюсь в меру своих сил популяризовать историю. В первую очередь, историю и культуру Древнего Египта, Эллады, Рима и Византии. Сам очень их люблю. Всегда надеюсь, что после прочтения моих книг читатель заинтересуется реальной историей и нашего мира. Такие случаи уже бывали.

Наша история удивительна. Она мудра и поучительна. Она даёт читателю отраду для души и пищу для ума. А писателю — бесчисленное множество сюжетов. Автор АИ составляет из них свою мозаику, свой паззл, свой квест. Создаёт и собирает вместе таких героев, те события, которые нужны ему для сотворения своей, пусть вымышленной, но всё-таки реалистичной и живой истории. Но это уже история не о прошлом, не «о былых временах и божествах». Это история о настоящем, о наших радостях и наших горестях здесь и сейчас, о наших неудачах и надеждах. Книги читаются здесь и сейчас.

Поэтому пусть мой «античный» антураж не смущает вас. Герои «Божественного мира» встречаются с теми же проблемами, что и мы с вами. Испытывают те же чувства. Сталкиваются с искушениями, попадают в ловушки, совершают ошибки и преступления. А когда побеждают или им кажется, что они побеждают, радуются, как мы. Жизнь и смерть, любовь, война, достоинство, свобода, искушение и испытание свободой, столкновение цивилизации и варварства, взаимная симпатия людей разных культур и их взаимное непонимание… — что из этого «только прошлое»? Это наша жизнь. Сегодня, через 20 лет после начала работы над первыми книгами «Божественного мира», я сам удивляюсь, насколько они стали актуальны.

О космосе. В книгах он есть. Хотя нет орбитальных станций, нет межзвёздных перелётов и битв космических флотов. Эти книги о другом. Но космос постоянно в них присутствует. Есть Эфир, объект, который расположен в космосе, на геостационарной орбите, и непонятно, что это такое, откуда он взялся и зачем. Герои этого не знают. Возможно, когда-нибудь узнают. Эфир излучает энергию, и тоже непонятно, что она такое. Может быть, радиация? Судя по некоторым признакам, очень похоже. Но без неё история была бы другой. Эфир — и сокровище, и проклятие «Божественного мира».

Один из моих вдумчивых читателей заметил: а может быть, какой-то страшный катаклизм в истории этого мира всё-таки происходил? Но совсем не так и не тогда, как говорит официальная имперская пропаганда. И Эфир — своего рода напоминание о катаклизме, который был сотворён не какими-то Высшими Силами, а самими людьми? Если это правда, то перед нами не только альтернативный, но и постапокалиптический мир. Да, он очень похож на античный, но это, может, только потому, что никакого иного прошлого, кроме античного, у него не было?

Я тогда ничего не ответил читателю. Я и теперь не знаю всех ответов. Загадок ещё много. С ними интереснее.

О продолжениях «Божественного мира»

Вы упоминали продолжения «Божественного мира». Можете сказать, о чём они, хотя бы в общих чертах?

«Наследники Рима», первая трилогия цикла, о свободе и расплате за неё. А новая книга — о мечтах и их цене. Мечта о Земле Обетованной. Или о новом доме, который может ею стать (или не может, но в это так хочется верить). Мечта о спокойном, стабильном правлении. Мечта о Старом Порядке, который нужно лишь вернуть. Мечта о славе аристократических династий. Мечта о благе простого народа. Мечта о возрождении величайшей из империй. И та же мечта о свободе, но теперь по-новому. Все эти прекрасные мечты приходят в противоречие друг с другом. Невозможно исполнить одну мечту, чтобы не растоптать другую. И невозможно исполнить мечту так, как хочется, без боли и страданий. Невозможно спасти всех, кого любишь, кто дорог, если они мечтают о несбыточном! Их придётся отпускать, а порой и подталкивать к роковому выбору. Придётся совершать ужасные поступки, или великая мечта погибнет вместе с вами. Всё это мне интересно, и это будет в новых книгах цикла.

И ещё. Одна из целей моей работы как писателя-политолога — популяризация образа женщины-политика и места женщины в большой политике. Здесь я следую примеру Ивана Ефремова, чьи книги — и героини — оказали на меня огромное влияние. Но мне неинтересны идеальные или идеализированные образы женщин-политиков. В реальной политике таких не бывает, они бы в ней не выжили. Мне интересны противоречивые, неоднозначные, вызывающие у одних читателей любовь и уважение, у других — непонимание и даже неприязнь. Я за то, чтобы не автор, а читатель сам решал, кого любить и/или ненавидеть.

В первой трилогии «Божественного мира» главная героиня, ведомая тщеславием, рвётся к власти и на этом пути совершает множество ошибок. Её политические ошибки стоят многим жизни и карьеры, и неоднократно приводят саму героиню в тупик. Чтобы выйти из него, ей нужно делать трудный выбор — и не раз. Но она поднимается, делает выбор и движется дальше, помогает нуждающимся, поддерживает достойных, усмиряет собственную гордыню. И в конце концов свои ошибки искупает, жертвуя собой, своей карьерой. Она ещё не знает, что это не конец, а лишь начало её большого и неблагодарного пути как политика. В политике всегда так: никогда не знаешь, где конец пути.

В продолжениях «Божественного мира» другая главная героиня, совсем молодая девушка. Но она растёт в экстремальных обстоятельствах, её привычный мир рушится, а «взрослые» оказываются неспособны её защитить. Наоборот, это ей всё чаще приходится защищать и спасать своих близких, и некоторыми из них жертвовать, чтобы спасти других. К совершеннолетию она понимает, что на самом деле её истинная миссия — спасать не отдельных людей, не семью, а страну, своих подданных. Они все её семья! Жизненные испытания оттачивают её ум и навыки так, что это вызывает трепет у врагов и даже у друзей. Но она совсем одинока — стойкий охранитель, так сказать, по должности, как глава и символ всей Системы, и отчаянный бунтарь в одном лице! Как ей не раздвоиться? Как спасти свою погибающую империю, не разрушив её окончательно? Как справиться с древними, всесильными элитами, которые вечно грызутся за власть? Можно ли вдохнуть жизнь в гнилой организм? Выполнимая ли это миссия? Сможет ли женщина-политик преуспеть там, где спотыкались все мужчины? На какие преступления она готова пойти, чтобы поднять свою Империю с колен, сделать вновь великой, вернуть народу счастье, уважение, достоинство и веру? И не получится ли в результате этой глобальной «спасательной операции» какой-нибудь ещё более страшный тоталитарный кадавр? Стоит ли так яростно сражаться за великую мечту — или всё безнадёжно, здесь уже ничего не исправишь?

 

Вот что по-настоящему интересно автору и, надеюсь, читателям.