Как книги делают нас теми, кто мы есть

Продолжаю цикл воспоминаний под условным названием «Первый и последний» (1, 2, 3).

Личных встреч в Москве в 2019 году было много — больше, чем за все предыдущие и последующие годы. И все интересные, каждая по-своему знаменательная. О некоторых я уже писал, но на других площадках. Здесь ещё не было. Пусть будет. Это нужно не затем, чтобы вернуться в прошлое, к былым радостям живого общения с читателями и коллегами. Но это важная часть писательской истории. Она помогает лучше понять автора и сами книги — тем, кто хочет понимать их, кому интересен и текст, и контекст: как книги рождаются, живут и выживают, и как они влияют на людей.

Сегодня как раз такой пост. Он появился в ФБ, ныне воспрещённом, четыре года назад (см. внизу под спойлером). Да, с тех пор много воды утекло. Но ничего в нём не меняю. Как нетрудно заметить, ВПС не из тех, кто берёт назад свои слова и оценки.

***

ФБ напоминает, а я и без него отлично помню, как два года назад встречался с Лилит Мазикиной и Асей Михеевой (погуглите обеих), которых много лет знал только по сети. В реале всё очень понравилось, и Ясенево в особенности, сам бы с радостью там жил, но… «не пытайтесь покинуть Саратов» (с).

Лиля рассказала мне, как в конце 90-х её мама купила «Нарбоннского вепря«, Лиля тогда же его прочла, и эта книга… сказать, что изменила жизнь, стало бы преувеличением, но что уж точно — помогла навсегда подружиться с историей. О том же она вновь писала в марте (скрин).

Вообще-то сам я раньше полагал, что книги из цикла «Божественный мир» не годятся для подростков. И не только из-за возрастных ограничений. Прежде всего, из-за сложности, объёмности, насыщенности мира, многообразия интриг и переплетения исторических аллюзий, неоднозначных финалов, которые ещё нужно разгадывать, да много из-за чего. Мне думалось, подросткам интереснее чего попроще — вы сами знаете, наши издатели об этом постоянно говорят, и это уже стало мемом. Но пример Густава Эрве, а теперь и Лилит Мазикиной, и ещё троих, впервые прочитавших книги из «Божественного мира» в подростковом возрасте, доказывает обратное: читатели 13-18 лет — самая благодарная аудиторию. В отличие от взрослых, достигающих успеха в какой-либо отдельной сфере деятельности и оттого считающих эту сферу пупом мироздания, у подростков все успехи впереди, для них пока весь мир tabula rasa и terra incognita. Поэтому их интерес живой, открытый, настоящий и разнообразный. Они ещё не закуклились в своих междусобойчиках, как великовозрастные поглотители фантастики и фэнтези, и не превратились в упёртых снобов, как писатели-критики «боллитры» и надутые сухой учёностью патентованные интеллектуалы.

Лиля — не первая, кто говорила мне о влиянии «Божественного мира» на выбор увлечений, интересов и профессий. Рассказанная ею удивительная история — лишь одна среди пяти подобных, известных мне из первых рук. А сколько их ещё, неизвестных?

И сколько их всего могло бы быть, если бы желающие прочесть такие книги, для начала, ЗНАЛИ бы об их существовании, о том, что они собою представляют? Узнать о них самостоятельно, не встретив автора, в наше время настоящий квест, удача и в какой-то мере подвиг — повезёт? не повезёт? хватит ли духу преодолеть лень? пойти против течения? взять в руки (скачать), удержать и вчитаться?

Годами автор остаётся фигурой умолчания: никто и нигде, ни в СМИ, ни в соцсетях, ни на ТВ или Ютубе, не рассказывает о его «неудобных» книгах и даже не упоминает. Для мира их не существует. Пылкие поклонники, кто в своё время захлёбывался от восторга и требовал продолжений, к настоящему времени все малодушно слились, попрятались в кусты, а иные откровенно делают вид, что знать не знают автора и никогда не знали. Бог им судия. Отыскать же эти книги под селевыми потоками, что нынче отовсюду извергаются на головы читателей, нереально. Таков тупик, который невозможно обойти, а можно лишь преодолеть, и только общими силами… которых я пока не наблюдаю, мягко говоря.

Но сам факт, что подобные истории были и есть, и такие замечательные читатели были и есть, не даёт сложить руки.