48 лет Исламской революции и новые протесты в Иране

7 января, 2026

Ровно 48 лет назад в Иране началась череда событий, которые затем назовут «исламской революцией». Целый год, набирая силу, продолжались протесты против режима шаха Мохаммеда Резы Пехлеви. Их направляло духовенство во главе с радикальным аятоллой Рухоллой Хомейни. Он находился в изгнании, интернета в ту пору не было, но магнитофонные кассеты с антишахскими проповедями Хомейни широко расходились по стране.

Монархический режим Ирана был авторитарным и непримиримым к оппозиции, но при этом оказался хрупким. Армия, которую старательно пестовал шах, оставалась всецело преданной ему, однако он никак не решался пускать её в ход, чтобы отстоять свою власть. Снискавший среди либералов репутацию жестокого тирана, Мохаммед Реза отказался подавлять восстание силой.

Об этом в мемуарах «Власть и жизнь» рассказывает Валери Жискар д’Эстен, в 1974-1981 президент Франции, лично знавший Мохаммеда Резу с начала 1940-х. Шах говорил ему:

Я вернул себе трон в 1953 году [после свержения премьера-националиста Мосаддыка. — БТ.] без гражданской войны. Я и теперь не отдам приказ стрелять в мой народ.

Таков был его выбор. Но зададимся вопросом: уберегло ли нежелание проливать кровь своих подданных от массового террора и насилия?

Увы, но нет. Уже в первые годы после победы «исламской революции» и прихода к власти Хомейни начались расправы с теми, кого подозревали в приверженности свергнутому монарху. В годы хомейнистского террора погибло несоизмеримо больше народа, чем за всё время царствования Мохаммеда Резы Пехлеви (1941-1979). По действующей Конституции у рахбара (верховного правителя) аятоллы Али Хаменеи гораздо больше власти, чем было у последнего шаха, и правит он почти столько же – тридцать шесть с половиной лет. А если считать с начала реального правления Мохаммеда Резы (1953), то уже намного больше.

История показывает нам, что нежелание законных государей восстанавливать порядок силой, пока она у них есть, – не человеколюбие, а слабость, легкомыслие и безответственность. Именно так это воспринимают их злейшие политические противники. Когда в 1963 году Мохаммед Реза грозился мятежному аятолле Хомейни, что «наденет сапог отца», известного своей жестокостью и непреклонностью Резы-шаха (1925-1941), Хомейни с презрением отвечал: «Тебе этот сапог мал на несколько размеров». Он презирал своего императора не за жестокость, а как раз за слабость, нерешительность, отсутствие непреклонной политической воли, подобающей владыке древней и могущественной державы. Если бы Мохаммед Реза покончил с мятежниками вовремя, история страны сложилась бы иначе. И мы сейчас бы видели совсем другой Иран.

Уже в наши дни – и буквально на наших глазах – история как будто повторяется на новом витке спирали. В Иране вновь масштабные протесты, но теперь – против Исламской республики. Нам, пережившим антимонархическую революцию более ста лет назад, это может показаться поразительным, но люди в Иране всё чаще выражают свой протест под монархическими лозунгами. Словно хотят вернуть ушедшую эпоху. Они кричат «Да здравствует шах» и «Пехлеви вернётся». А направляет протесты находящийся в изгнании Реза Пехлеви, сын свергнутого шаха, бывший наследным принцем Ирана с 1967 года. Его мечта – об историческом реванше. Полвека не прошло после событий 1978-1979 годов, а стороны словно меняются местами! Но теперь – в иную, информационную эпоху, когда у всех есть интернет, и он – повсюду.

Протесты случались и прежде (2019, 2022), режим с ними справлялся. Возможно, что теперь иная ситуация. И внутренний, и внешний фон скорее неблагоприятны для режима Хаменеи. Решится ли он применить против восставших силу в той мере, в какой это не решился сделать шах, и достанет ли ему такой силы – вопрос открытый.