Рецензия профессора Дмитрия Мартынова

Скриншоты рецензии из журнала «Учёные записки Казанского университета»   

Рецензия профессора Дмитрия Володихина

PAX AMORIA, чуть подробнее

Pax Amoria — наименование имперского мира, альтернативного Римской империи. Иное название, можно сказать, внутреннее, официальное самоназвание, — «Божественный мир». Создатель — писатель фантаст Борис Толчинский, когда-то прогремевший с первой книгой многологии «Нарбоннский вепрь» (получил «Старт» на Аэлите и Интерпресскон по номинации «дебютная книга», что само по себе весомо).

Для нашей фантастики — проект очень крупный, старт у него вышел звонкий, и я даже не знаю, почему он не приобрел громкой постоянной славы и не вышел на первые позиции в нашей фантастической литературе, в общем-то, не особенно богатой настоящей эпической по масштабам альтернативкой (есть, есть, конечно, кое-что, сам грешен, но тут все-таки проект колоссальный, как ожившие пирамиды).

Вот что я писал о «Божественном мире» раньше: «Повествование выказывает высокую культуру автора и недюжинную способность строить сложный, многоцветный мир. Сюжет непредсказуем. Герои получают четкую, но совсем не простую психологическую мотивировку. Из недостатков я бы назван все отсутствие понимание того, что это за эфир, на котором строится Империя, а также то, что христианство промелькнуло неясным образом, канув в лету, а не победив (есть лишь один второстепенный персонаж-христианин в 3-м романе). Но почему? Возникает ощущение, что «Божественный мир» это Империя сатаны, подмявшего под себя Ойкумену.»

Поскольку не так давно вышло новое издание томов «Божественного мира», автор мне любезно прислал тексты, что называется, исправленные и дополненные, стоит еще раз поговорить о Божественном мире Бориса Толчинского.

Что мне, как читателю, казалось (и кажется) привлекательным в нём, а что отталкивает?
Привлекательна, прежде всего, яркая, очень хорошо проработанная, и, соответственно, богатая нюансами «картина мира». Как-бы-Рим, обладающий безусловно более высокоразвитыми технологиями, чем всё то, о чем могла мечтать античность, это на уровне постепенного раскрытия новых и новых причудливых сокровищ вторичной реальности захватывающе интересно.

Собственно, общая картинка у Толчинского — просто чудо. Сюжет автор вяжет отменно, как мастеровитый умелец.
А отталкивает отсутствие нравственного идеала.

В центре повествования — прекрасная, волевая, энергичная и весьма хитроумная женщина. Наверное, был бы я дамой, мне было бы легче себя с этой героиней ассоциировать, но вот чего Бог не дал… И эта дама — лучшее произведение имперского общества, прочие высокопоставленные существа Божественного мира выглядят, скорее, отталкивающе. Но при всем её совершенстве прекрасная дама тоже вызывает сопереживание лишь через раз, через два… Нечасто, в общем. Почему? Я, наверное, слишком требовательный по нынешним временам человек, сущий зануда, но мне хочется увидеть внутри центрального персонажа доброту… если не преобладающую, то все-таки получившую твердые позиции в душе человека. А тут… маловато мне ее.

Но в целом величественный проект и стоит ознакомления.
Д.М. Володихин

Рецензия Ильи Славицкого (Author.Today)

Борис Толчинский. Наследники Рима. Заметки по горячим следам.

Только что закончил читать трилогию Бориса Толчинского «Наследники Рима».

Впечатлений много. Настолько много, что для их осмысления и упорядочивания потребуется некоторое время. Но выразить хоть что-то, хоть как-то здесь и сейчас мне кажется просто необходимым. В первую очередь, как знак признательности и восхищения автору.

Поэтому назову сей опус «Заметки по горячим следам».

Немного предыстории.

Уже давно читаю много, но сильно избирательно. И придерживаясь принципа: раз уж взялся за автора, читать все, ну или большую часть его творчества. Мне кажется, что если справиться можно только с одним произведением, то и начинать не стоит. Меня уже давно не интересует чисто развлекательная часть произведения. Меня интересует автор, стоящий за строчками. Его мысли, философия, жизнь, в конце концов. Поэтому, люблю, если можно, читать и ПРО автора, если есть что.

Отсюда – и придирчивость в выборе. Возможно, я и ошибаюсь. Но ведь выбираю не на час, не на день, а, порой, на месяцы, а случалось, и на годы (но это – отдельная тема).

Так вот, последние полгода или даже дольше я жил с Дмитрием Мережковским. Не скажу, что встретился с ним впервые, но так плотно – только сейчас. Не буду здесь пересказывать, о чем его творения, и о чем вся его жизнь. Кто захочет – сам познакомится, благо сейчас все легко доступно.

И тут, в самый пик моего очередного «погружения» в Мережковского в компании с ним внезапно оказался Борис Толчинский.

Его «Наследники Рима» – новая трилогия, три романа, каждый из которых может быть интересен и сам по себе, но вместе они составляют удивительно гармоничное и завершенное целое. Нечто вроде трехчастной сонаты, хотя, исходя из обилия тем и линий – скорее большого концерта (concerto grosso), если не симфонии.

Знакомясь с автором, я много прочитал сопутствующих текстов: его интервью, лекций, материалов о нем и его творчестве и т.д. И что мне показалось примечательным, так это обилие обсуждений того, что же это за «чудо-юдо» такое, именуемое в творчестве автора «Божественным миром».

В основном, обсуждение кружилось вокруг того, фэнтэзи ли это, фантастика, магия, ну или что-то прочее из этого же тематического ряда или других рядов. Автор, при этом вполне убедительно относит себя к альтернативной истории (АИ), точнее даже к твердой (классической) АИ.

Не буду вдаваться в детали, почему и как возникли такие разные взгляды, и есть ли у них реальная основа в тексте. Могу даже согласиться, что есть. Мне лично вполне симпатична точка зрения автора. Но самое главное, по-моему, вовсе не в этом.

Вместо попыток отнести трилогию «Наследники Рима» к какому-то модному или не очень жанру, мне бы хотелось отметить более фундаментальную черту ее: это, по-моему, настоящий классический исторический роман, даже проще – классический роман, написанный в самых лучших традициях этого жанра.

Тут, возможно, кто-то привыкший к современному миру интернет-литературы скажет: ну вот, «обозвал» автора классиком. Лучше бы сразу тапком по голове.

И в ответ мне нечего будет возразить. Или – мне будет тысяча и один способ возразить такому любителю Магических Попаданцев в Будуар Неотразимых Вампирш Планеты Шакразибар.

Все зависит от того, кто, где, когда, зачем и почему читает. Или – не читает. Лайкает или хейтит. Тащит в Избранное или в Игнор.

Трилогия «Наследники Рима» прекрасна не потому, что она увлекательна. Точнее, далеко не только поэтому. Она прекрасна потому, что современна, потому, что написана с полным знанием того, о чем написано, написана шикарным литературным языком. Точнее, скорее несколькими языками, соответствующими разным ситуациям и героям.

В романах трилогии читатель самых разных интересов найдет практически все, что захочет найти и увидеть, если, конечно, будет читать внимательно:

– приключения, погони, сражения

– рыцарей, как-бы-магов, и таинственных красавиц, и не-таинственных

– героев и подлецов, нобилей и плебс

– интриги политиков, происки злодеев, подвиги… хм… умников и дураков

– переходы белого в черное и обратно, с окраской по дороге в цвета самые неожиданные

– полную непредсказуемость, интригу, игру с очевидностью

– эротику, да, именно ее, причем поданную много, но умело и со вкусом

– и не в противовес, но в дополнение к предыдущему – высокую любовь, за которую можно отдать практически все…

Ну, хватит. Думаю, общая идея того, что я хотел сказать, понятна.

Книги многогранны настолько, насколько это возможно в рамках ограниченного по объему текста.

Особо хочу отметить мастерство автора в выписывании диалогов. Монологов в разных формах, от дневников до мыслей вслух, тоже. Но диалогов – в особенности.

Я бы сказал, что диалоги в «Наследниках Рима» – это одна из центральных форм битвы, сражения. Но не военного, а интеллектуального. Почти каждый диалог главных персонажей – это дуэль, причем дуэль на канате над пропастью, в которой одно неверное движение – и АГА. Долго придется собирать останки, если что останется.

Есть, конечно, эпизоды и «настоящих» драк и прочих поединков на мечах и других подручных предметах, но поединки словами, сказанными, а еще более, не- или недо-сказанными – это настоящее пиршество для глаз и ума читателя.

Порой, мне казалось, что я читаю Вильяма нашего, Шекспира, но не потому, что я начинал засыпать в середине страницы. Напротив, я не мог остановиться, подхваченный динамикой диалогов, вдруг становящихся практически поэтическим, ритмизованным текстом, из которого невозможно вырваться, пока он сам не завершится, перейдя в «банальную» прозу.

Впрочем, сочетание прозы и поэзии упомянутому ВШ тоже вовсе не чуждо. Да и «банальная» эта проза трилогии Бориса Толчинского нередко поворачивает сюжет так, что дух не успеваешь перевести. Не говоря уже о безуспешности попыток предсказать, куда все это повернет на следующей странице.

И в этом, стоит отметить особо, очень важное достоинство «Наследников Рима», и знак мастерства автора: непредсказуемость. Вы можете прочесть полкниги – и не знать, чем она кончится. Вы можете прочесть целую книгу – и не знать, чем начнется следующая. Не говоря уже, где она закончится.

Конечно, можно ограничиться открытыми, довольно обширными кусками, но для того, чтобы паззл сложился и заиграл всеми своими гранями – надо прочесть все. От и до.

Хорошо еще во время чтения иметь возможность заглянуть в Глоссарий, а то и просто – погуглить, что это за калазирисы такие, или что за зверь такой немейский лев. Ну, а тем, кто это уже знает, мое почтение и искренная уважуха. Им понравится, думаю, вдвойне.

На этом, пожалуй, остановлюсь. Получилось немного много, того и гляди, сойдет за четвертую часть трилогии. А оно мне надо?

С уважением ко всем, дочитавшим до сюда, и особенно, к автору трилогии «Наследники Рима» Борису Толчинскому.

Желаю еще не читавшим – прочитать, а тем, кто не прочитает… Ну что же, есть еще много книжек на свете, хороших и разных. Хватит на всех.

ИС

24 Декабря 2022 года

Ночь-Перед-Рождеством по Григорианскому календарю, если кто понимает.

ПыСы

А вот интересно, в Амории календарь привязан к новому Григорианскому, или старому Юлианскому? Надо будет спросить товарища Пантократора…

Рецензия Елены Панич (Византийский ковчег)

Наверное, каждый из нас в свое время задумывался о том, как бы выглядел наш мир, если бы Римская империя продолжила свое существование. Если бы Византия была сильнее, могущественнее и долговечнее. Если бы не было той утраты знаний, «темных веков» и отставания в развитии. Сколько потребовалось бы времени, дабы прийти на современный уровень прогресса? И как именно изменилась бы карта мира? Эти и другие вопросы поднимает в своей трилогии Борис Толчинский.

В этой альтернативной истории нашего мира он воскресил великую римскую цивилизацию, эта «Византия» воскресла в Африке и преобразовалась в Аморию – Божественный мир. Цивилизация амореев (аморийцев) опирается на Учение Аватаров – новую религию, вобравшую в себя все лучшее от своих предшественников. Весьма интригующе описано вероисповедание, а упоминания технического прогресса порадуют всех любителей научной фантастики.

В каждом городе встречающемся в книге автор создает уникальное настроение, атмосферу, присущую именно этому месту и не одному другому. В принципе – радуют подробные и яркие описания окружающего мира. Видно, что это не просто декорации для действа актеров-лицедеев, а именно отдельный, полноценный мир, который не редко сам диктует правила поведения персонажей. Невозможно отделить главных действующих лиц, от той реальности, что их окружает – это, на мой взгляд, достаточно уникально, учитывая что в большинстве книг современной литературы, окружающее пространство служит лишь жалким фоном и ничем более.

При том, что сами персонажи не отделимы от своего мира, проблемы с которыми они сталкиваются, покажутся нам весьма современными. Проблема взаимодействия развитой империи и «варваров» — людей живущих по законам отличающимся от законов империи. Политические игры, которые далеко не всегда направлены на успех народа, но всегда влияют на счастье отдельных людей. Различные манипуляции общественным мнением в преддверии выборов и многое другое.

Из всех описанных городов самым интересным городом, пожалуй, является таинственный Мемнон – город великих ученых и экстрасенсов, которые благодаря своему дару и необычному источнику энергии — Эфиру создают непревзойденную технику. Но не так уж и сладка участь экстрасенсов – ведь жизнь в Мемноне, это не столько благословение, сколько проклятие – Эфир выделяет губительное для людей излучение и очень не многие проживают в Мемноне длинные жизни.

К сожалению, не уделяется достаточно времени описанию механизмов действия таинственных «экстрасенсорных способностей», хотя это и можно списать на то, что автор решает держать нас в таком-же неведении, в каком пребывает большинство жителей Божественного мира. Это добавляет таинственности, а так-же пробуждает еще более сильное желание узнать-таки секреты Мемнона.

Хорошо описаны персонажи. На протяжении трилогии некоторые из них развиваются, некоторые остаются более статичны, но раскрывают неведомые нам ранее стороны своего характера. Все это напоминает жизнь, в которой есть более и менее подверженные изменениям люди. Характеры персонажей уникальны, даже в наиболее «простых» персонажах автор порой раскрывает интересные грани.

Первая часть трилогии — «НАРБОННСКИЙ ВЕПРЬ. Книга Варга»

Лейтмотивом этой книги являются очень интересные размышления на тему свободы. Стоит ли сражаться за свободу? Возможно-ли ее выиграть или получить по праву рождения? У кого свободы больше – у «диких» варваров или у именитых граждан цивилизованной страны? Есть ли вообще свобода и в чем она выражается?

Книга начинается с появления Круна Свенельдсона, герцога Нарбоннской Галлии, в сопровождении его детей и свиты, в имперской столице. Здесь герцог должен склониться перед аморийским богом-императором и принести ему клятву верности. Все это было спланировано и отняло много сил у княгини Софии Юстины. Она, как истинная дочь своего отца – Тита Юстина — первого министра Аморийской империи, стремится к власти. Покорение Круна должно стать вишенкой на торте, которая и позволит ей самой занять пост первого министра, как только придет время. Первому министру должно быть как минимум тридцать лет, а Софии только исполнилось двадцать семь, но она уверенна, что как минимум три года ее отец еще протянет на своем посту. Тем более, что она и так многое, если не все, делает за отца. Да и что может пойти не так?

На этот вопрос ответы без особого труда найдутся у ее дяди — сенатора Корнелия Марцеллина, который и сам не прочь стать первым министром. Впрочем, главный политический оппонент еще не является главной проблемой Софии. А вот молодой и ретивый сын Круна – Варг, воспитанный любить и почитать свою свободу и древние устои галлов, вполне может ей стать. Ибо, в отличие от мудрого отца, Варг считает — что покорность синоним трусости, а уж горячий нрав молодого «варвара» подсказывает ему, что весь запал еще не растрачен, что галлы все еще могут и должны воевать с Аморией, воевать за свою свободу! А в войне за столь благую цель — все средства хороши!

София, увидев эту непокорность в сыне Круна, решает обратить свой взор на его дочь — принцессу Кримхильду, здесь ее ждет совсем другая картина. Дочь Круна совершенно очарована империей, чудесами цивилизации, а так-же красотой. Что стоит умной, ослепительной и хитрой Софии очаровать эту наивную девчонку? И к чему это приведет?

Что может прийти в голову Варгу — слишком явно ненавидящему империю, когда он, волею случая, наталкивается на двух еретиков, привязанных к позорным столбам? Эти самые еретики ведут умные речи и выглядят, в глазах Варга, товарищами по несчастью. Нет в империи страшнее греха — чем ересь, за нее отступников ожидает либо казнь, либо ссылка в Обитель Обреченных – где бушуют эфирные грозы, воздух тяжел и жизнь обречена.

Свободны ли те, кто воюет за свободу? Не вгоняют ли они себя сами в ярмо войны и ненависти, подменяя ей истинную свободу? А свободны ли правители? Те, на кого ровняются миллионы, не является ли власть таким-же ярмом, которое приходится тащить на себе день ото дня, не переставая за него сражаться и утешать себя иллюзией всесилия, при этом будучи даже не в силах отказаться от власти? Так кто-же свободен? Может раб? Хотя какая тут свобода, когда твое бесценное тело продают по вполне определенной цене. А существует ли вообще свобода? Или это просто миф, кружащий голову молодым и заставляющий старцев ронять скупую слезу? Ответы на эти и другие вопросы вы найдете в этой книге.

Сюжет достаточно насыщен и изменчив, это не наскучивает и держит заинтересованность читателя до самого конца книги. В сюжете очень много интриг, поэтому любители неожиданных поворотов получат особенное удовольствие. Книга скорее для женщин, но я не стану отговаривать мужчин ее читать, так как тут есть и неплохие описания баталий, и техника. Стиль выдержан. Концовка прекрасная и завершенная.

Вторая часть трилогии – «БОГИ ВЫБИРАЮТ СИЛЬНЫХ. Книга Софии»

Книга мне в целом понравилась. Если в предыдущей книге я обозначила лейтмотивом мысли на тему свободы, то тут скорее – размышления на тему любви. Тема эта не нова, но разве не бесконечна эта тема? О любви можно писать многое, ведь сколько людей — столько и мнений.

Каждый из описанных автором персонажей любит по своему – в силу своего ума и личных качеств. Тут найдется и любовь к семье, и запретная любовь, и светлая любовь, и беспощадная, и многие другие виды любви.

София разрывается между любовью к своему любовнику – Марсию, и любовью к власти. Как часто сильным женщинам приходит в голову мысль о том, что они хотят быть просто женщинами и никем более? Так как не возможно всегда тянуть все на своей спине и не задуматься, что если бы они были слабее, сговорчивее, то и жизнь их была бы легче. Так думают сильные женщины ровно до того момента, пока не добиваются своей новой «цели» — становятся просто любимыми женщинами и никем более. Это может принести счастье. Но вот насколько его хватит? Ведь человек уже привык к активной жизни, к власти над умами и сердцами, к свободе и независимости. В этой ситуации важно поведение мужчины, далеко не все из них достаточно сильны характером и, что еще более важно, умны, чтобы удержать подле себя женщину привыкшую к власти. Как именно сложится судьба Софии, зависит от действий Марсия. Поэтому в этой книге мы получаем оценку его интеллекта.

Дядя Софии – Корнелий — мучается своей любовью к Софии. Он готов принять ее именно такой, какая она есть. Вот только – это он решил, что она именно такая, а истинный образ Софии он не видит. Все мы порой с удовольствием строим образ понравившегося человека у себя в мыслях. Нам кажется, что мы знаем его как облупленного, видим не только достоинства, но и недостатки. Так и Корнелий – нарисовал прекрасный образ, вознес его на пьедестал, даже готов дополнять его в зависимости от поведения самой Софии, но вот очевидного он не видит. А если бы образа не было бы вовсе, то такой проницательный человек, уже давно бы разглядел истину. Впрочем, может он и сам это прекрасно осознает, но даже наиболее прожжённому цинику и негодяю может недоставать «чего-то святого». Этим «чем-то святым» и стала для Корнелия София, вернее ее образ.

Варг не может заставить себя полностью доверять своей жене – Доротее, дочери Корнелия, но и не любить он ее тоже не может. Он продолжает сражаться в войне, которую нельзя выиграть. Он сражается не столько с империей, сколько с самим собой. О каких уж тут можно говорить победителях? Да еще и проклятые еретики, играют им как пешкой, вот только теперь он осознает это в полной мере.

И только Доротея в своей искренней любви верна Варгу… или это лишь притворство? Ведь прошлое Доротеи известно читателю, а как она может с таким-то прошлым питать искреннее и чистое чувство к Варгу. Мы не знаем, что именно думает Дора.

Проблемы с галлами продолжают тревожить империю. На этом пробует играть София, на этом играет ее дядя – соперничая с Софией. Пешками в их играх становятся все остальные персонажи. Они не щадят никого в своей «большой игре» за власть. Они не щадят и себя самих.

София решив переиграть своего родственника отправляется в тот самый загадочный город империи — Мемнон. Но ее ожидает совершенно неожиданный поворот фортуны. Что с этим будет делать София? Как распорядиться ее дядя своими козырными картами? А что в это время происходит с ненавистными еретиками?

Сюжет отлично подхватывает историю предыдущей книги и продолжает вертеть знакомых нам героев в вихре неожиданностей и приключений. Интриги, сплетни, красота и любовь – все перемешалось в этом сюжете, но перемешалось как в хорошем коктейле и, так-же как хороший коктейль, доставляет читателю удовольствие.

Характеры тут неспешно, даже закономерно, развиваются. Тем, кому понравилась первая книга, понравится и эта.

Концовка хорошая, завершенная и стильная.

Заключительная часть трилогии – «ВОСКРЕСШИЕ И МСТЯЩИЕ. Книга Януса»

Эта книга открывает читателю некоторые тайны, что позволяет переосмыслить не только эту часть, но и всю трилогию в целом. Там, где до этого чуть менее внимательный читатель терялся в догадках касательно мотивов героев, теперь наконец-то раскрыта «изнанка». В описанной истории практически все персонажи расставляют свои точки над «i», принимают окончательные решения и делают свой выбор. Но это вовсе не значит, что и на самой истории стоит ставить точку. Начиная с самой первой книги можно увидеть множество путей развития сюжета в будущем, что позволяет читателю надеяться на продолжение.

Характеры персонажей продолжают развиваться и взрослеть. София теперь точно знает свои приоритеты, она наконец-то приняла себя такой, какой она и является. Хотя у читателя и остается смутное ощущение, что София-то всегда знала, что именно она хочет, а вот читателя ей удалось провести. Вполне логичное развитие можно наблюдать и в характере Корнелия. Он так-же делает свой выбор. Стоит отметить, что все метаморфозы происходящие с Корнелием перед глазами читателя вызывают совершенное неожиданное чувство – симпатию к стареющему негодяю. Как изменился бы наш мир, если бы негодяи были бы именно такие? Впрочем, возможно они именно такие и есть, вот только мы для них стоим не на уровне патрисов, даже не на уровне плебеев, а просто на уровне рабов – вещей послушных и легко заменимых.

Характер Варга наконец-то становится зрелым. Он тоже точно знает чего хочет, вот только его желания изменчивы в зависимости от его чувств, это в дальнейшем обещает ему не мало бед. Совершенно прекрасно выписан характер Доротеи. Он очарователен во всех смыслах, наверное именно такое воплощение и должна иметь известная фраза «Сильна в своей слабости».

Наконец – наиболее злокозненные негодяи, которые, как уже многие догадывались, никуда не делись, продолжают творить бесчинства и мешать полюбившимся персонажам. Они для себя все решили уже очень давно и лишь подтверждают своими действиями сей выбор. Или все – таки их цель действительно заслуживает подобной борьбы? Каждый читатель решает сам.

Сюжет, так же как и в предыдущих частях, полон внезапных поворотов и радует своей непредсказуемостью. Благодаря этому читать книгу весьма интересно.

Стиль продолжает радовать читателя своей выдержанностью.

Концовка волнующая и дающая надежду на продолжение истории Божественного мира.

В заключение хочется отметить, что вся трилогия весьма органична. История не обрывается, персонажи не теряются, а интриги остаются оригинальными. Читать трилогию приятно и благодаря неплохому стилю. Однозначно рекомендую всем любителям альтернативной истории, а так же тем любителям научной фантастики, которых интересует не только далекий космос, но и близкая нам Земля с ее загадочным прошлым и альтернативным будущим. Думаю, что многие женщины оценят эту трилогию по достоинству. Ведь женщины прекрасно умеют ценить красоту, интриги и силу характеров персонажей.

Литературно-критическая статья доцента Артёма Гуларяна

Есть у гуманитариев один конёк. Они могут долго, вдумчиво и со вкусом конструировать собственные фантастические миры на базе того материала, который имеют под рукой. С оригинальной историей придуманного мира, его географическими картами, планами дворцов, храмов и подземелий, населяющими этот мир человеческими (и не очень) народами. Среди удачных примеров – миры, созданные Джоном Толкиным [7], Урсулой Ле Гуин [5] или Джорджем Мартином [6]. О детальной проработанности мира Арды к настоящему времени не написал только ленивый: подготовительные материалы и черновики превосходят по объему эпопею «Властелин колец». Детально проработан мир Земноморья. Джордж Мартин пока не закончил свою «Песнь льда и пламени», но читатели все еще надеются.

Из какого же материала создавали свои миры эти три писателя, двое из которых давно уже признаны классиками жанра, а третий близок к подобному признанию? Ответ прост и лежит на поверхности – из культуры западноевропейских народов, прежде всего из древнего и средневекового эпоса. Д.Р.Р.Толкин был филологом, блестящим лингвистом и лучшим знатоком англосаксонских легенд и сказаний. И строил на их основе свой мир Арды. Литературовед А.И.Мирер, писавший под псевдонимом «А.Зеркалов», прямо указывает, что основная фабула сюжета о Кольце – это борьба с Аттилой в V в., когда Европа первый раз за всю историю стояла на краю гибели [1]. С этим можно соглашаться или спорить, но с тем, что главные герои Толкина Гендальф и Арагорн – это преображенные волшебник Мерлин и король Артур – согласятся, я думаю, все. Блестящая же лингвистическая подготовка позволила ему создать для своего мира несколько языков: два языка эльфов, язык гномов, язык Северного Средиземья [1]. И каждому языку был придуман свой рунический алфавит. Таким образом, огромные пласты культуры были переосмыслены заново и послужили строительным материалом для нового мира. Остается преклониться перед титаническим трудом мастера.

С Урсулой Ле Гуин дело обстоит немного сложнее. Ее «Волшебник Земноморья» не имеет прямых соответствий в нашем прошлом. Это вызывает полемику о характере материала, который послужил основой для создания этого мира. Некоторые усматривают связь творчества Ле Гуин с теорией психоанализа, другие ссылаются на «Золотую ветвь» Джона Фрезера [5]. Но автор данной статьи после прочтения этой трилогии вынес личное убеждение, что речь идет об эпохе бронзы, точнее – об остающимся пока еще во многом загадочным Крито-Микенском мире. В придуманном мире знать может носить бархат и шелка и жить в средневековых замках, но бронзовый нож, кожаная куртка и ясеневый посох Геда, когда он уходит из дома, страх жителей острова Гонт перед землетрясениями и исключительная роль мореплавания в созданном Ле Гуин мире отсылают, на мой взгляд, к Эгейскому архипелагу II-I тысячелетия до н.э.

Джордж Мартин в этом отношении более понятен: его мир, напоминающий Позднее Средневековье, восходит к борьбе Йорков и Ланкастеров за английскую корону. К знаменитой войне Алой и Белой Розы, предопределившей развитие Англии по пути первоначального капиталистического накопления: старая знать перебила друг друга, а новые люди, занявшие освободившиеся места, были лишены средневековых «предрассудков» перед ростовщичеством…

В нашей литературе в последние годы появляются произведения, описывающие проработанные миры. Примером может служить цикл «Земля лишних» безвременно ушедшего от нас Андрея Круза. Этот мир имеет детально проработанную географию, свою собственную фауну и флору, напоминающую немного земной эоцен [4]. Но этот мир лишен истории. Герои Круза – эмигранты из нашего мира, осваивающие фронтир. Это новые люди на новой земле. А мир Толкина – историчен, и даже историоцентричен: его героям приходится развязывать узлы, завязанные в далеком прошлом, о котором мы, читатели, сами узнаем по мере развития сюжета.

Другой современный автор Роман Злотников пишет в жанре альтернативной истории. Его циклы «Царь Федор» [2] и «Генерал-адмирал» [3] являются детально прописанными историческими тайм-лайнами. Но это наш мир, мир России и ее соседей. Просто история этих стран пошла по иному пути.

Создать свой мир, принципиально альтернативный нашему и, вместе с тем, органично вырастающий из него, попытался Борис Толчинский в трилогии «Наследники Рима», которая входит в масштабный цикл «Божественный мир». Эта трилогия – романы «Нарбоннский вепрь» [8], «Боги выбирают сильных» [9], «Воскресшие и мстящие» [10] – на самом деле один большой роман в трех непохожих друг на друга частях. Описанный в этом произведении мир Аморийской империи – это не придуманный наново автором мир, подобный Средиземью, Вестеросу или Земноморью, это все-таки наша Земля. История, культура и геополитическая конфигурация этого мира частично совпадает с нашей, но в другой своей части представляет всей привычной нам реальности достаточно жесткую и радикальную противоположность.

Что же это за мир? Это современная Римская империя, которая не пала, а была выдавлена варварами из Европы в Северную Африку. Где восстала, как феникс из пепла, нашла новую волю к борьбе и новые силы для жизни, а с ними – и новые технологии, иные из которых кажутся фантастическими даже по сравнению с нашими, XXI века. То есть перед нами твёрдая научная фантастика и альтернативная история, имеющая с нашей общее прошлое, но где-то в эпоху Аттилы и Аэция свернувшая на другой путь. На момент действия книг в этом альтернативно-историческом мире развитые технологии сочетаются с классическим рабством, а утонченная культура античности – с догматической верой.

Pax Amoria – это и универсальное государство в том смысле, в котором его понимали римлянин Цицерон, поздние стоики или наш русский старец Филофей: государство со смешанным государственным устройством, идеальными законами и универсальным гражданством, являющееся по существу единственным НАСТОЯЩИМ государством, которому должны завидовать и подражать все остальные. Универсальное государство с идеальными, по мнению его устроителей, законами может существовать вечно и должно расшириться до границ обитаемой вселенной – Ойкумены. Или, по меньшей мере, поставить эту Ойкумену под свой неусыпный контроль.

И аморийцы по праву считают своё государство идеальным и универсальным: ведь во главе его стоит живой бог – император-фараон, глава светской и духовной власти, прямой потомок Фортуната, великого римлянина, воссоздавшего Империю в Африке после её крушения в Европе. Любопытно, что колоссальная хрустальная статуя этого самого Фортуната венчает Палатиум, главный императорский дворец столицы, внешне напоминающий ступенчатую пирамиду фараона Джосера в Саккаре, подобно тому как статуя Ленина венчала бы зиккурат Дворца Советов в Москве, если бы он был построен. (Вообще, многое из того, что у нас, в реальном мире, было лишь в проектах, в альтернативно-историческом, у Толчинского, давно реализовано: еще один пример – мост через Гибралтар из Африки в Европу.) Рядом, в Квиринальском дворце, заседает имперское правительство. Еще есть Сенат, собрание высшей знати, Народный дом, орган представительства плебеев, и даже Форум – все как в старом Риме. Подданные бога-императора делятся на патрисов и плебеев: первые – своеобразное дворянство, вторые – «рабочие и крестьяне», подчиняющееся большинство. В общем, чистой воды смешанное государственное устройство по Цицерону.

А скрепляется оно новой господствующей религией – аватарианством. Эта новая религия родилась не на пустом месте, наоборот, автор очень аккуратно выводит её из… удивительной, мистической и непохожей ни на какую другую веры древних египтян. Аватарианство – тот же египетский генотеизм в новом имперском обличии, где бог-демиург Птах, сотворивший мир словом, становится верховным Богом-Творцом, все остальные боги – его аватарами (воплощениями), а бог-император-фараон – их представителем в мире людей. Древнеегипетская религия, пережившая в Новой Римской империи новое возрождение, лежит в фундаменте аватарианства, но последнее также сочетает в себе иудейскую исступленность с римским прагматизмом. У аморийцев, как у иудеев, единственный Храм на вершине священной горы, и множество домов молений. Поклоняются они Творцу, двенадцати его посланцам-аватарам и богу-императору, а веруют в священность, истинность и справедливость своих законов и государственных установлений, то есть «божественного порядка». И называют этот свой порядок совершенно по-египетски – Маат. Порядку Маат противостоит хаос Асфет: пережившие родовую травму краха своей Первой (античной) империи, наследники Рима больше всего на свете боятся именно хаоса, слабости перед варварами и гибели цивилизации.

Неудивительно поэтому, что аватарианство – весьма непримиримая, в чем-то даже и тоталитарная религия. Это отличает ее от терпимой языческой веры древних римлян. Ни в республиканском, ни в имперском Риме не было конституции или теократии. А в альтернативном мире по Толчинскому они есть и представляют собой неразрывное единство, так что автор предъявляет его как отдельную модель «конституционной теократической монархии». Конституционные ограничения не дают диктаторам, военачальникам и просто проходимцам узурпировать власть (как нередко случалось в Древнем Риме), а теократия скрепляет государство и общество. Любой, кто усомнится в справедливости имперского Маат, «божественного порядка», рискует всем, и даже жизнью. Цивилизованные аморийцы готовы сжигать еретиков на кострах с не меньшим рвением, чем древние египтяне (этот способ казни именно они и придумали, их религия была очень материалистична: для комфортного существования душ – а их несколько – обязательно нужно было сохранить тело, отсюда обряд мумификации; принца,  посмевшего поднять руку на отца, просто сожгли и развеяли, а создателям фильма «Мумия» двойка по истории).

Несмотря на это, из среды иереев-интеллектуалов появляются еретики и становятся наставниками свободолюбивых варваров, противников Империи. Казалось бы, таким героям нужно сочувствовать, и правда, поначалу им сочувствуешь, но в мире Толчинского всё намного сложнее, чем у Толкина или Лукаса: великие поборники свободы, равенства и братства, неправедно приговорённые имперскими властями к смерти как «приспешники Асфета», и на самом деле ведут себя как адепты хаоса, фанатики, готовые идти к своей священной цели по трупам миллионов ни в чём не повинных людей. Знакомо, правда? И главный герой, молодой галльский принц, затем герцог, поднявший бунт против Империи и когда-то спасший этих ересиархов от смерти, взрослея на своих ошибках, уже сам мечтает их убить… Но есть ли в этом «Божественном мире» настоящая свобода, если нужно вечно выбирать между хаосом и несвободой?

Этот человеческий конфликт причудливым образом накладывается на политический, на схватку у самых вершин власти. Дело в том, что Божественный император, которому все поклоняются, скорее царствует, чем правит. За него правит первый министр, называемый на древнеегипетский манер «чати». И вот за пост чати, за реальную власть, идет непрерывная, ожесточенная, публичная и подковерная, короче, самая разнообразная борьба между княжескими кланами потомков Фортуната. Причем за спинами публичных политиков скрываются всевозможные силы и группы влияния – высшая знать и служилое дворянство, старая военная верхушка, молодое офицерство, могущественное столичное чиновничество и набирающая силу плебейская олигархия, провинциальные архонты и изгои, мечтающие снова покорять олимпы, влиятельные интеллектуалы и «золотая молодёжь», воинствующий демос (скорее даже охлос, аристотелевская толпа) и тайное жречество из священной столицы, внушающее трепет всем вместе и каждому по отдельности. Ни в Египте, ни в Элладе, ни в Риме с их достаточно простым устройством правления не было такого политического многоголосия. Оно более характерно именно для наших нынешних времен или даже предстоящих. Но что вы хотели от автора, который, на минутку, одним из первых защитил у нас в стране диссертацию по политологии?

И чем дальше, тем больше обостряются и усложняются все эти конфликты. Прожжённые политики теряют контроль за ситуацией, их вечные интриги оборачиваются против них самих, наивные варвары сами поневоле становятся политиками, страсть и прагматизм переплетаются, а силы хаоса всё активнее выталкивают героев к их новым и неведомым ролям. Уже не две, а три или четыре стороны становятся врагами, друзьями, любовниками, союзниками, попутчиками, и все так или иначе – соучастниками нового грандиозного переустройства Ойкумены, которое в «Наследниках Рима» только намечается, а в продолжениях цикла обещает потрясти весь мир. Читателю впору делать ставки: кто победит в этой схватке за власть и свободу? И будет ли вообще он, победитель…

Нам это предстоит узнать из новых романов цикла, уже анонсированных Борисом Толчинским.

Итак, Борис Толчинский фактически описал иную, альтернативную Византию. В нашем мире Византия (а по правильному – Ромейская империя) тоже пережила античный Рим почти на тысячу лет. Но со временем она одряхлела, и ее куски расхватали арабы, венецианцы, генуэзцы, и в конце концов всеми землями ромеев завладели турки. Аморийская империя Толчинского, напротив, выстояла в бесконечных схватках с викингами, персами и другими варварами. Венецианцы и генуэзцы в этом мире просто не появились, арабы остались в Аравии, а турки кочуют в районе Алтая и стараются как можно реже привлекать к себе внимание Империи.

Ее особенная сила – в неожиданно открывшемся (или открытом, разработанном, автор тут намеренно сгущает тайну) источнике энергии, природа которой не до конца ясна даже обитателям самого Аморийского мира. В ответах на вопросы читателей сам Толчинский говорит, что ничего сверхъестественного в этой «новой» энергии нет: это внешняя радиация, космические лучи. Научившись улавливать их и поставив себе на службу, аморийцы строят самолеты, экранопланы, дирижабли и огромные военные корабли, работающие на этой энергии. У варваров нет ничего подобного, они по-прежнему сражаются мечами, арбалетами и копьями, ездят на конях и бывают счастливы, когда удается выставить против имперцев пушки. Это не говоря о совершенных средствах связи, похожих на наш интернет. Культурологически в мире Толчинского Европа и Африка как бы поменялись местами: потомки галлов, германцев и викингов застряли пусть и в Высоком, но все-таки Средневековье, и по отношению к ним цивилизованные аморийцы с другой стороны Средиземного моря успешно выступают как «регрессоры». Трудно не усмотреть в этом некую полемику с прогрессорами у Стругацких. Но и здесь не все так однозначно: решающее преимущество Империи, эта могучая энергия, становится ее же и проклятием. Так, если в нашей реальности экономика только зависит от углеводородов, то в альтернативном мире Pax Amoria на «божественной» энергии строится вообще всё – от технологий до идеологии. Если в столь слаженном и важном механизме что-то пойдет не так, надменным имперцам не позавидуешь! А ведь намеки на это считываются в каждом романе трилогии.

Свою империю Толчинский выстраивает, причудливо смешивая Древнеегипетскую и Античную культуру. Его патрисы одеваются по древнеегипетской моде, но свободно наизусть декламируют греческих и римских авторов на языке оригинала, и на том же языке делают комплименты или вставляют «шпильки» своему собеседнику. И даже плебеи у Толчинского знают Гомера и могут стать на сторону того оратора на Форуме, который к месту ввернул в свою речь классические стихи. Дворцы и общественные здания империи поражают варваров своим величием и монументальностью ничуть не меньше, чем древнеегипетские пирамиды на плато Гизы. При этом компоненты двух великих культур представляют собой гармоничное сочетание.

Но, несмотря на неоспоримые достоинства, путь книг Бориса Толчинского к читателю был довольно труден. Первые две книги – «Нарбоннский вепрь» и «Боги выбирают сильных» – вышли в 1999 году в издательстве ОЛМА-ПРЕСС, и этот опыт нельзя назвать удачным: произошло рассогласование, в торговую сеть эти книги, две части единого целого, поступили не вместе, а по отдельности. Помнится, сам автор этих строк затратил немало времени и сил на поиски, пока не приобрел второй том. В 2017 году наконец-то появился третий роман, «Воскресшие и мстящие», вся трилогия вышла в виде самиздатовского малотиражного издания, с ней познакомились ценители и давние поклонники (и то не все), но не широкая аудитория читателей.

В этом году романы трилогии наконец-то изданы в полном объеме и совершенно новой авторской редакции издательством Т8 RUGRAM. Кроме того, издание 2020 года оснащено, если так можно выразиться, «научным аппаратом», состоящим из краткой исторической экспозиции, вики-энциклопедии с основными сведениями о мире, таблицами, схемами и глоссарием. Издание также включает в себя два рассказа Бориса Толчинского, дополняющие историю созданного им мира, и большой раздел ответов автора на вопросы читателей. То есть весь мир Pax Amoria собран под этими тремя обложками.

Надеюсь, теперь читатели по достоинству оценят автора и созданный им мир.

Библиография

1. Зеркалов А. Три цвета Джона Толкина / Александр Зеркалов // Знание-сила. 1989. № 11. С.78-81.

2. Злотников Р.В. Царь Федор / Роман Валерьевич Злотников – М.: Альфа-книга, 2012. ‑ 892 с.

3. Злотников Р.В. Генерал-адмирал / Роман Валерьевич Злотников – М.: АСТ, 2014. – 880 с.

4. Круз А., Круз М. Земля лишних. Исход / Андрей Круз, Мария Круз – М.: Альфа-книга, 2009. ‑443 с.

5. Ле Гуин У. Волшебник Земноморья: Фантастические произведения / Урсула Ле Гуин – М.: ЗАО ЭКСМО-Пресс, 1999. – 560 с.

6. Мартин Дж. Игра престолов / Джордж Мартин – М.: АСТ, Ермак, 2004. – 784 с.

7. Толкин Д.Р.Р. Полная история Средиземья /Джон Рональд Руэл Толкин – М.; АСТ, Астрель, 2011. – 1264 с.

8. Толчинский Б.А. Нарбоннский вепрь / Борис Аркадьевич Толчинский. – М.: Т8 Издательские технологии / RUGRAM, 2020. – 416 с.

9. Толчинский Б.А. Боги выбирают сильных  / Борис Аркадьевич Толчинский. – М.: Т8 Издательские технологии / RUGRAM, 2020. – 412 с.

10. Толчинский Б.А. Воскресшие и мстящие / Борис Аркадьевич Толчинский. – М.: Т8 Издательские технологии / RUGRAM, 2020. – 452 с.