Б. А. Толчинский

12+

Оглавление

Вве­де­ние

По­ли­ти­че­ский ком­про­мисс от­но­сит­ся к чис­лу та­ких ин­ст­ру­мен­тов по­ли­ти­ки, ко­то­рые име­ют уни­вер­саль­но-при­клад­ной ха­рак­тер не­за­ви­си­мо от гос­под­ствую­щей идео­ло­гии, ри­то­ри­ки и от­но­ше­ния к ним субъ­ек­тов по­ли­ти­че­ских ре­ше­ний. Ком­про­мисс — то, к че­му дол­жен при­бе­гать че­ло­век, всту­пив­ший в от­но­ше­ние с дру­ги­ми людь­ми по по­во­ду вла­сти.

Рас­смат­ри­вая по­ня­тие по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са, мы долж­ны пред­став­лять се­бе его со­став­ляю­щие — тер­ми­ны «по­ли­ти­че­ское» и «ком­про­мисс».

Пер­вый из них час­то ис­поль­зу­ет­ся не толь­ко в на­уч­ной и пуб­ли­ци­сти­че­ской ли­те­ра­ту­ре, но и в обы­ден­ной жиз­ни. Су­ще­ст­ву­ют раз­лич­ные оп­ре­де­ле­ния «по­ли­ти­че­ско­го», учи­ты­ваю­щие его мно­го­об­раз­ные гра­ни и ас­пек­ты. Ес­ли по­ста­рать­ся вы­брать из этих де­фи­ни­ций не­что об­щее, то мож­но пред­ста­вить «по­ли­ти­че­ское» как имею­щее от­но­ше­ние к пуб­лич­ной вла­сти в го­су­дар­ст­вен­но ор­га­ни­зо­ван­ном об­ще­ст­ве. Так, по­ли­ти­че­ский про­цесс от­ли­ча­ет­ся, на­при­мер, от тех­но­ло­ги­че­ско­го про­цес­са тем, что пер­вый оз­на­ча­ет со­во­куп­ную дея­тель­ность гра­ж­дан го­су­дар­ст­ва по по­во­ду осу­ще­ст­в­ле­ния об­ще­ст­вен­ной вла­сти, а вто­рой — по­сле­до­ва­тель­ность дей­ст­вий, при­во­дя­щую к по­лу­че­нию ка­ко­го-ли­бо ове­ще­ст­в­лен­но­го про­дук­та.

Сло­во «ком­про­мисс» так­же час­то ис­поль­зу­ет­ся не толь­ко в по­ли­ти­ке, но и, на­при­мер, в сфе­ре ча­ст­ных меж­лич­но­ст­ных от­но­ше­ний. Так, в Сло­ва­ре рус­ско­го язы­ка Оже­го­ва «ком­про­мисс» по­ни­ма­ет­ся как «со­гла­ше­ние пу­тем вза­им­ных ус­ту­пок»[1]. Осо­бый ин­те­рес пред­став­ля­ет нрав­ст­вен­ный ком­про­мисс. Здесь мы име­ем де­ло с та­ки­ми по­ня­тия­ми, как со­весть, честь, долг, от­вет­ст­вен­ность, но и страсть (к вла­сти, бо­гат­ст­ву, и т.д.), жад­ность, страх, са­мо­об­ман. Вы­ра­же­ние «сдел­ка с со­ве­стью» ста­ло об­ще­упот­ре­би­тель­ным как си­но­ним по­стыд­но­го, про­ти­во­ре­ча­ще­го прин­ци­пам мо­ра­ли ком­про­мис­са, ко­гда из мно­же­ст­ва ва­ри­ан­тов по­ве­де­ния че­ло­век ма­ло­душ­но вы­би­ра­ет та­кой, ка­кой ка­жет­ся ему наи­бо­лее вы­год­ным и наи­ме­нее опас­ным, не­взи­рая на не­спра­вед­ли­во­сти, ко­то­рые та­кой вы­бор при­чи­нит дру­гим лю­дям. По­это­му нрав­ст­вен­ный ком­про­мисс в об­ще­ст­вен­ном соз­на­нии обыч­но име­ет не­га­тив­ную ок­ра­ску.

Имен­но в этой клю­че­вой точ­ке мы вплот­ную под­хо­дим к ком­про­мис­су в по­ли­ти­ке, ведь все или, по край­ней ме­ре, боль­шин­ст­во «ве­ли­ких дел» со­вер­ша­ет­ся на по­ли­ти­че­ской аре­не. И тот же са­мый по­сту­пок, ко­то­рый без­ус­лов­но плох в ча­ст­ной жиз­ни лю­дей, в «боль­шой по­ли­ти­ке» мо­жет оз­на­чать круп­ный ус­пех, а он, в свою оче­редь, бла­го­твор­но от­ра­зить­ся на нрав­ст­вен­ных от­но­ше­ни­ях в об­ще­ст­ве. На­про­тив, без­уко­риз­нен­ное с точ­ки зре­ния мо­ра­ли ре­ше­ние мо­жет ока­зать­ся гу­би­тель­ным для боль­шо­го чис­ла лю­дей, будь оно прив­не­се­но в их по­ли­ти­че­скую жизнь. Объ­яс­не­ние это­му па­ра­док­су за­клю­че­но в са­мой су­ти лю­бой слож­ной мно­го­со­став­ной сис­те­мы: все, что спра­вед­ли­во от­но­си­тель­но час­ти сис­те­мы, без­ус­лов­но, влия­ет на ха­рак­тер сис­те­мы в це­лом, но оп­ре­де­ля­ет по­след­ний не­кое но­вое ка­че­ст­во, ро­ж­ден­ное в ре­зуль­та­те взаи­мо­дей­ст­вия и син­те­за всех час­тей сис­те­мы. По­ли­ти­ка же — осо­бое взаи­мо­дей­ст­вие час­тей об­ще­ст­вен­ной сис­те­мы — то об­щее по­ле, на ко­то­ром стал­ки­ва­ют­ся эко­но­ми­че­ские ин­те­ре­сы, лич­но­ст­ные при­стра­стия, куль­тур­ные и нрав­ст­вен­ные цен­но­сти, эт­ни­че­ские и гео­гра­фи­че­ские фак­то­ры. Взаи­мо­дей­ст­вие это на­столь­ко слож­но, что ста­но­вить­ся по­нят­ным, по­че­му по­ли­ти­че­ский про­цесс ни­ко­гда не ук­ла­ды­ва­ет­ся в уни­вер­саль­ные схе­мы, — по­то­му что лю­бые схе­мы слиш­ком про­сты для не­го. Мы в со­стоя­нии по­нять от­дель­ный по­ли­ти­че­ский акт, вы­вес­ти ка­кие-то за­ко­но­мер­но­сти, но по­знать за­ко­ны по­ли­ти­ки так, как и за­ко­ны фи­зи­ки — нет, не мо­жем, а спо­соб­ны толь­ко при­бли­зить­ся к их по­ни­ма­нию.

В обоб­щен­ном (обы­ден­ном) по­ни­ма­нии по­ли­ти­че­ский ком­про­мисс пред­став­ля­ет со­бой не­ко­то­рую до­го­во­рен­ность, к ко­то­рой по­сле пе­ре­го­во­ров при­хо­дят две или бо­лее сто­ро­ны, имею­щие не­схо­жие по­зи­ции по об­су­ж­даю­щим­ся во­про­сам и де­лаю­щие вза­им­ные ус­туп­ки ра­ди дос­ти­же­ния со­гла­сия. Да­же та­кая од­но­мер­ная ха­рак­те­ри­сти­ка ком­про­мис­са по­ка­зы­ва­ет, сколь мно­го­слож­но это яв­ле­ние и на­сколь­ко не­лег­ка про­це­ду­ра его дос­ти­же­ния. Ведь обыч­но к ком­про­мис­су при­бе­га­ют «не от хо­ро­шей жиз­ни», а в си­лу сло­жив­ших­ся по­ли­ти­че­ских об­стоя­тельств, не бла­го­при­ят­ст­вую­щих по­бе­де ка­кой-ли­бо од­ной сто­ро­ны. При этом диа­па­зон от­но­ше­ний оп­по­ни­рую­щих сто­рон весь­ма ши­рок — от не­прин­ци­пи­аль­ных (фор­маль­ных) раз­но­гла­сий до глу­бин­ных про­ти­во­ре­чий, не­ред­ко при­во­дя­щих к вра­ж­де. Раз­лич­ны и за­да­чи ком­про­мисс­но­го со­гла­ше­ния — это мо­жет быть и за­клю­че­ние ми­ра по­сле из­ну­ри­тель­ной вой­ны, и рас­пре­де­ле­ние соб­ст­вен­но­сти и вла­сти, и удов­ле­тво­ре­ние клас­со­вых, пар­тий­ных и груп­по­вых ин­те­ре­сов и лич­ных ам­би­ций.

В со­вре­мен­ных ус­ло­ви­ях, ко­гда си­ло­вое про­ти­во­бор­ст­во при­во­дит к раз­рас­та­нию по­ли­ти­че­ских кон­флик­тов, транс­фор­ма­ции их в кон­флик­ты во­ен­ные, роль по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са в раз­ре­ше­нии про­ти­во­ре­чий долж­на за­ко­но­мер­но воз­рас­тать. Ме­ж­ду тем по­ли­ти­че­ская нау­ка до сих пор ис­пы­ты­ва­ет де­фи­цит ак­ту­аль­ных тео­ре­ти­че­ских раз­ра­бо­ток по про­бле­ма­ти­ке ком­про­мис­са. Ины­ми сло­ва­ми, тео­ре­ти­че­ская ба­за ком­про­мисс­ных ре­ше­ний, при­ни­мае­мых дей­ст­вую­щи­ми по­ли­ти­ка­ми, от­сут­ст­ву­ет ли­бо не­дос­та­точ­на. Ска­зан­ное тем бо­лее вер­но в от­но­ше­нии Рос­сии, вся ис­то­рия ко­то­рой, осо­бен­но в по­след­ние го­ды, яв­ля­ет нам при­ме­ры ком­про­мис­сов мни­мых, ис­кус­ст­вен­ных, не­спо­соб­ных дей­ст­ви­тель­но раз­ре­шить про­ти­во­ре­чия, — при прак­ти­че­ски пол­ном от­сут­ст­вии во­ли и стрем­ле­ния к ра­зум­ным и ре­аль­ным ком­про­мис­сам, к об­ще­ст­вен­но­му со­гла­сию и на­цио­наль­но­му един­ст­ву, воз­мож­но­му, как по­ка­зы­ва­ет ми­ро­вой опыт, толь­ко по­сред­ст­вом ши­ро­ких ком­про­мис­сов всех кон­ст­рук­тив­ных сил раз­лич­ной по­ли­ти­че­ской на­прав­лен­но­сти.

Та­ким об­ра­зом, ак­ту­аль­ность рас­смот­ре­ния про­бле­ма­ти­ки по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са тес­но свя­за­на с по­ис­ком и ана­ли­зом пу­тей вы­хо­да из по­ли­ти­че­ско­го кри­зи­са, в со­стоя­нии ко­то­ро­го на­хо­дит­ся мно­гие го­су­дар­ст­ва со­вре­мен­но­го ми­ра, и пре­ж­де все­го Рос­сия. Тео­ре­ти­че­ское изу­че­ние про­блем по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са при­ме­ни­тель­но к прак­ти­ке кон­сти­туи­ро­ва­ния ста­биль­ных по­ли­ти­че­ских сис­тем по­зво­ля­ет вы­ра­бо­тать но­вые под­хо­ды к рас­смот­ре­нию и при­ня­тию кон­крет­ных управ­лен­че­ских ре­ше­ний, при­зван­ных и спо­соб­ных уре­гу­ли­ро­вать воз­ни­каю­щие раз­но­гла­сия ци­ви­ли­зо­ван­ным пу­тем.

Раз­ра­бо­тан­ность про­бле­мы. Со­вре­мен­ная по­ли­ти­че­ская нау­ка, на­ко­пив ог­ром­ный тео­рети­че­ский ма­те­ри­ал и прак­ти­че­ский опыт, не со­дер­жит строй­ную кон­цеп­цию по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са. Что ка­са­ет­ся со­вет­ской об­ще­ст­вен­ной нау­ки, со­вер­шен­но оче­вид­ным пред­став­ля­ет­ся тот факт, что пол­но­кров­ный на­уч­ный ана­лиз сам по се­бе был чужд то­та­ли­тар­ной идео­ло­гии и прак­ти­ке, и это тем бо­лее вер­но в от­но­ше­нии по­ли­ти­че­ской нау­ки, ана­ли­за ком­про­мис­са в по­ли­ти­ке. Мог­ли ли со­су­ще­ст­во­вать объ­ек­тив­ное ис­сле­до­ва­ние ре­аль­ных про­ти­во­ре­чий по­ли­ти­ки, по­иск и обос­но­ва­ние спо­со­бов дос­ти­же­ния со­гла­сия на ос­но­ве вза­им­ных ус­ту­пок, с од­ной сто­ро­ны, и про­па­ган­ди­руе­мые то­та­ли­тар­ным го­су­дар­ст­вом не­тер­пи­мость к ина­ко­мыс­лию, про­сто­та и схе­ма­тизм по­ли­ти­че­ской кар­ти­ны ми­ра, с дру­гой? Но и в со­вет­ском об­ще­ст­ве ком­про­мисс ос­та­вал­ся дей­ст­вен­ным ин­ст­ру­мен­том в борь­бе за власть, ее удер­жа­ние и ук­ре­п­ле­ние, пе­рей­дя из сфе­ры пуб­лич­ной по­ли­ти­ки в цар­ст­во двор­цо­вых ин­триг, по­ли­ти­че­ско­го об­ма­на и тай­ной ди­пло­ма­тии. Чем, как не ком­про­мис­сом, поль­зо­вал­ся на всех эта­пах сво­его вос­хо­ж­де­ния к дес­по­ти­че­ской вла­сти, на­при­мер, Ста­лин, бло­ки­ру­ясь то с Зи­новь­е­вым, Ка­ме­не­вым и Бу­ха­ри­ным про­тив Троц­ко­го, то с Бу­ха­ри­ным и Ры­ко­вым про­тив «ле­во­го ук­ло­на», то с за­пу­ган­ным, об­ма­ну­тым и ожес­то­чен­ным боль­шин­ст­вом ЦК про­тив сво­их вер­ных со­юз­ни­ков, став­ших «пра­вым ук­ло­ном»?

Сре­ди оте­че­ст­вен­ных по­ли­то­ло­гов про­бле­ма­ти­ка по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са так или ина­че за­тра­ги­ва­лась в ра­бо­тах К.С.Гад­жие­ва, Г.Х.Шах­на­за­ро­ва, Ф.М.Бур­лац­ко­го, а в по­след­нее вре­мя — С.С.Алек­сее­ва, И.М.Клям­ки­на, А.М.Ми­гра­ня­на, В.Б.Ку­вал­ди­на, М.М.Ле­бе­де­вой, Л.Ф.Шев­цо­вой, В.М.Ал­па­то­ва, В.Л.Ал­ту­хо­ва и дру­гих. Бо­лее близ­ко к про­бле­мам ком­про­мис­са под­хо­ди­ли ав­то­ры, ана­ли­зи­ро­вав­шие кон­крет­ные за­клю­чен­ные и пер­спек­тив­ные ком­про­мис­сы ре­аль­но­го по­ли­ти­че­ско­го про­цес­са вре­мен пе­ре­строй­ки М.С.Гор­ба­че­ва и ра­ди­каль­ных ре­форм Б.Н.Ель­ци­на — Е.Т.Гай­да­ра. При этом име­ют­ся в ви­ду в ос­нов­ном ана­ли­ти­че­ские на­уч­но-пуб­ли­ци­сти­че­ские ста­тьи в цен­траль­ной прес­се — на­уч­ных жур­на­лах, та­ких как «По­лис», «Сво­бод­ная мысль», «Го­су­дар­ст­во и пра­во», «Диа­лог», а так­же га­зе­тах — «Из­вес­тия», «Не­за­ви­си­мая га­зе­та», «Мо­с­ков­ские но­во­сти» и др.

С дру­гой сто­ро­ны, впол­не ес­те­ст­вен­но, что прак­ти­че­ски ни один из круп­ных за­пад­ных по­ли­то­ло­гов не ос­тал­ся в сто­ро­не от про­бле­ма­ти­ки по­ис­ка мир­ных средств раз­ре­ше­ния кон­флик­тов. По­след­нее осо­бен­но ка­са­ет­ся пред­ста­ви­те­лей так на­зы­вае­мой «па­ра­диг­мы кон­сен­су­са» — Э. Дюрк­гей­ма, М. Ве­бе­ра, Дж. Дьюи, Т. Пар­сон­са. Счи­тая кон­сен­сус от­но­си­тель­но ос­нов­ных цен­но­стей че­ло­ве­че­ско­го об­ще­жи­тия дви­жу­щей си­лой ис­то­ри­че­ско­го про­грес­са, эти уче­ные ис­ка­ли и ис­сле­до­ва­ли спо­со­бы «сня­тия» эле­мен­тов кон­фликт­но­сти в по­ли­ти­че­ском про­цес­се.[2]

Од­на­ко в ус­ло­ви­ях про­ти­во­стоя­ния сис­тем не мог­ло быть и ре­чи о со­гла­сии по прин­ци­пи­аль­ным во­про­сам ми­ро­вой по­ли­ти­ки (со­гла­сие о не­при­ме­не­нии ядер­но­го ору­жия и о раз­де­ле сфер влия­ния СССР и США здесь, ско­рее, ис­клю­че­ния). Про­цесс дос­ти­же­ния ком­про­мис­са — это пре­ж­де все­го со­труд­ни­че­ст­во сто­рон, в то вре­мя как при­хо­дит­ся го­во­рить о вы­ну­ж­ден­ном, час­то вра­ж­деб­ном со­су­ще­ст­во­ва­нии стран ка­пи­та­ли­сти­че­ской и со­циа­ли­сти­че­ской сис­тем. Ред­кие ком­про­мис­сы ме­ж­ду ни­ми все­гда яв­ля­лись ре­ак­ци­ей на ост­рей­шие ме­ж­ду­на­род­ные кри­зи­сы (на­при­мер, ан­ти­гит­ле­ров­ская коа­ли­ция, До­го­вор о за­пре­ще­нии ис­пы­та­ний ядер­но­го ору­жия в трех сре­дах), ли­бо в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни име­ли про­па­ган­ди­ст­ский ха­рак­тер (на­при­мер, До­го­вор об ОСВ-2). Вза­им­ная от­чу­ж­ден­ность и не­по­ни­ма­ние цель­но­сти на­ше­го хруп­ко­го ми­ра, общ­но­сти гло­баль­ных про­блем пре­гра­ж­да­ли до­ро­гу ком­про­мисс­ной по­ли­ти­ке. В то же вре­мя боль­шое вни­ма­ние в ра­бо­тах за­пад­ных по­ли­то­ло­гов уде­ля­лось про­бле­ма­ти­ке об­ще­ст­вен­но­го кон­сен­су­са, и это так­же во мно­гом объ­яс­ня­ет­ся не толь­ко су­гу­бо по­ли­ти­че­ски­ми, но и идео­ло­ги­че­ски­ми мо­ти­ва­ми, ведь объ­ек­тив­но кон­сен­сус как об­щее соз­на­тель­ное со­гла­сие воз­мо­жен на ба­зе цен­но­стей, ис­по­ве­дуе­мых и про­па­ган­ди­руе­мых За­па­дом…

По­гло­ще­ние кон­сен­сус­ной про­бле­ма­ти­кой спе­ци­фи­ки по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са не так без­обид­но и не­прин­ци­пи­аль­но, как мо­жет по­ка­зать­ся на пер­вый взгляд. Де­ло пре­ж­де все­го в том, что кон­сен­сус как об­щее осоз­нан­ное со­гла­сие все­гда од­но­знач­но «по­ло­жи­те­лен» (что не ис­клю­ча­ет, ра­зу­ме­ет­ся, тер­ни­сто­го пу­ти к это­му осоз­нан­но­му со­гла­сию), а ком­про­мисс край­не про­ти­во­ре­чив, не­од­но­зна­чен и не­ред­ко ма­ло­пред­ска­зу­ем. Кро­ме то­го, кон­сен­сус — од­но из по­ня­тий «кон­фликт­но-ком­про­мисс­но­го ря­да» (под­роб­нее об этом см. па­ра­граф 1.4), и по­то­му ана­ли­зи­ро­вать яв­ле­ние кон­сен­су­са в от­ры­ве от его ис­точ­ни­ка, в ка­че­ст­ве ко­то­ро­го вы­сту­па­ет не­пре­рыв­ный «про­цесс ком­про­мис­са» (под­роб­нее об этом про­цес­се см. па­ра­граф 1.1), вряд ли це­ле­со­об­раз­но. Имен­но ре­аль­ный про­цесс ком­про­мис­са, а не его ве­ро­ят­ный ре­зуль­тат (кон­сен­сус) на­хо­дит­ся в цен­тре вни­ма­ния в на­стоя­щей работе.

Воз­вра­ща­ясь к опы­ту За­па­да, сле­ду­ет от­ме­тить, что во внут­рен­ней по­ли­ти­ке за­пад­ных стран ком­про­мис­сы, на­про­тив, ста­ли ес­те­ст­вен­ным сред­ст­вом сня­тия об­ще­ст­вен­ных про­ти­во­ре­чий и в си­лу этой «ес­те­ст­вен­но­сти» и «обы­ден­но­сти» не вос­при­ни­ма­лись как не­что дос­той­ное при­сталь­но­го изу­че­ния на­рав­не с про­бле­ма­ми де­мо­кра­ти­че­ско­го про­цес­са, ле­ги­ти­ма­ции вла­сти, то­та­ли­та­риз­ма и т. п. Во­пре­ки уче­нию Мар­кса-Ле­ни­на стра­ны За­па­да дви­га­лись по ре­фор­ми­ст­ско­му пу­ти раз­ви­тия, и со­гла­ше­ния об ос­но­вах сис­те­мы вы­ра­ба­ты­ва­лись ес­те­ст­вен­ным об­ра­зом с це­лью дос­тичь мак­си­маль­но воз­мож­ной в ус­ло­ви­ях ры­ноч­ной эко­но­ми­ки гар­мо­нии ме­ж­ду тру­дом и ка­пи­та­лом. Еще на­ка­ну­не Вто­рой ми­ро­вой вой­ны ши­ро­кие слои за­пад­ных об­ществ при­шли к со­гла­сию (кон­сен­су­су) от­но­си­тель­но фун­да­мен­таль­ных прин­ци­пов ор­га­ни­за­ции об­ще­ст­вен­но-по­ли­ти­че­ской жиз­ни.

Так, «аме­ри­кан­ские кон­сер­ва­то­ры, — от­ме­ча­ет А.Ю.Мель­виль, — раз­де­ля­ют мно­гие ос­но­во­по­ла­гаю­щие бур­жу­аз­но-ли­бе­раль­ные цен­но­сти, рас­хо­дясь при этом с ли­бе­ра­ла­ми пре­иму­ще­ст­вен­но по во­про­су о сред­ст­вах их дос­ти­же­ния»[3]. Ос­нов­ны­ми цен­но­стя­ми за­пад­ных об­ществ вы­сту­па­ют пра­ва лич­но­сти, сво­бо­да пред­при­ни­ма­тель­ст­ва, мно­го­об­ра­зие форм соб­ст­вен­но­сти, в том чис­ле и ча­ст­ной, сво­бо­да сло­ва и мыс­ли, пред­ста­ви­тель­ст­во ин­те­ре­сов раз­ных сло­ев об­ще­ст­ва на ос­но­ве де­мо­кра­ти­че­ских вы­бо­ров, стро­гое раз­де­ле­ние вла­стей, ста­биль­ность, ав­то­ри­тет пра­ва, за­ко­на и го­су­дар­ст­ва, пре­ем­ст­вен­ность в по­ли­ти­ке. Ци­ви­ли­зо­ван­ное че­ло­ве­че­ст­во ве­ка­ми бо­ро­лось за пре­тво­ре­ние этих цен­но­стей в жизнь, и по­это­му слож­но го­во­рить о ка­ких бы то ни бы­ло ком­про­мис­сах с це­лью по­строе­ния об­ще­ст­вен­ной жиз­ни на дру­гих прин­ци­пах.

Но уни­вер­саль­ны ли де­мо­кра­ти­че­ские цен­но­сти За­па­да? Во­прос этот пря­мо ка­са­ет­ся рас­смат­ри­вае­мой на­ми про­бле­ма­ти­ки, ведь и в на­шей стра­не за­пад­ные цен­но­сти пред­ла­га­ют­ся в ка­че­ст­ве ос­но­вы для внут­ри­по­ли­ти­че­ских ком­про­мис­сов.

Как спра­вед­ли­во ука­зы­ва­ет А.Н.Са­ха­ров, «в де­мо­кра­ти­че­ских сво­бо­дах лю­дей и де­мо­кра­ти­че­ских ин­сти­ту­тах син­те­зи­ру­ет­ся весь пред­ше­ст­вую­щий опыт че­ло­ве­че­ст­ва»[4]. Но, с дру­гой сто­ро­ны, ре­аль­ный опыт че­ло­ве­че­ст­ва «син­те­зи­ру­ет­ся» и в со­вре­мен­ных ли­бе­раль­ных, кон­сер­ва­тив­ных и да­же ав­то­ри­тар­ных цен­но­стях. Силь­ная власть, спо­соб­ная за­щи­тить доб­ро­по­ря­доч­ных гра­ж­дан от про­из­во­ла пре­ступ­ни­ков, со­хра­нить спо­кой­ст­вие гра­ж­дан­ско­го об­ще­ст­ва — то­го «без­мол­ст­вую­ще­го боль­шин­ст­ва», ко­то­рое «боль­ше все­го и стра­да­ет от по­ли­ти­зи­ро­ван­но­го мень­шин­ст­ва»[5], — это ведь то­же ве­ли­кая цен­ность, дол­гие ве­ка быв­шая лишь при­зрач­ной меч­той фи­ло­со­фов, на­чи­ная с Пла­то­на и Ари­сто­те­ля. А идеи «Зе­ле­ной кни­ги» Кад­да­фи — раз­ве это не свое­об­раз­ный син­тез ми­ро­во­го опы­та ис­ла­ма, со­циа­лиз­ма и на­цио­на­лиз­ма?

Ме­ж­ду тем лю­бые цен­но­сти не­од­но­знач­ны. Силь­ная власть без об­ще­ст­вен­но­го кон­тро­ля не­дол­го ос­та­ет­ся доб­ро­де­тель­ной. При­ори­тет на­ции, до­ве­ден­ный до край­но­сти, вы­ро­ж­да­ет­ся в на­цио­наль­ный фа­на­тизм, а аб­со­лю­ти­за­ция прав лич­но­сти, на­про­тив, ато­ми­зи­ру­ет об­ще­ст­во, под­го­тав­ли­вая поч­ву для по­гло­ще­ния его то­та­ли­тар­ной си­лой. Рав­но и де­мо­кра­ти­че­ские ин­сти­ту­ты при из­вест­ных ус­ло­ви­ях ока­зы­ва­ют­ся бес­силь­ны­ми про­тив со­ци­аль­ной сти­хии. Бо­лее то­го, «идей­ные про­тив­ни­ки» де­мо­кра­тии, как от­ме­ча­ла Х. Арендт, все­гда «ши­ро­ко поль­зо­ва­лись и да­же зло­упот­реб­ля­ли де­мо­кра­ти­че­ски­ми сво­бо­да­ми, ко­то­рые глу­бо­ко пре­зи­ра­ли».[6] То­та­ли­тар­ные ре­жи­мы, из­вест­ные ис­то­рии, ро­ди­лись не из ав­то­кра­тии, а на об­лом­ках де­мо­кра­ти­че­ских сво­бод. Об опас­но­сти пе­ре­ро­ж­де­ния де­мо­кра­тии пи­сал еще Ари­сто­тель в «По­ли­ти­ке»: «На­род ста­но­вит­ся еди­но­дер­жав­ным, как еди­ни­ца, со­став­лен­ная из мно­гих: вер­хов­ная власть при­над­ле­жит… всем»[7], то есть тол­пе и ее во­ж­дям. Сле­ду­ет при­знать, что та­кая опас­ность в на­стоя­щее вре­мя не толь­ко не умень­ши­лась, но да­же воз­рос­ла — при­ме­ра­ми то­му ак­ти­ви­за­ция нео­на­ци­стов на За­па­де, на­цио­нал-ком­му­ни­стов в «быв­ших со­циа­ли­сти­че­ских» стра­нах, фун­да­мен­та­ли­стов на ис­лам­ском Вос­то­ке — прак­ти­че­ски вез­де, где цен­но­сти го­су­дар­ст­вен­но­го един­ст­ва и внут­рен­ней ста­биль­но­сти так или ина­че при­но­сят­ся в жерт­ву но­вым идео­ло­ги­че­ским ми­фам. По­бе­див­шим де­мо­кра­там все­гда при­ят­но тор­же­ст­вен­но за­яв­лять об окон­ча­тель­ной кон­чи­не той или иной то­та­ли­тар­ной идео­ло­гии. Пси­хо­ло­ги­че­ски это по­нят­но: мы-де так дол­го и упор­но бо­ро­лись, и на­ко­нец-то все уви­де­ли, что мы пра­вы и за­пом­нят горь­кие уро­ки ис­то­рии на­все­гда. Ис­то­ри­че­ская па­мять иг­ра­ет важ­ную роль в по­ли­ти­ке, но ни­как не ре­шаю­щую. Дос­та­точ­но «нау­чен­но­му горь­ким опы­том» об­ще­ст­ву вновь ис­пы­тать сколь-ни­будь серь­ез­ный кри­зис, чре­ва­тый по­те­рей хо­тя бы ма­лой то­ли­ки бы­ло­го бла­го­по­лу­чия, уви­деть бес­по­мощ­ность де­мо­кра­ти­че­ских вла­стей и уг­ро­зу це­ло­ст­но­сти при­выч­но­го им ми­ра, что­бы тя­га к про­стым ре­ше­ни­ям, по­ис­ку вра­гов и по­тре­би­тель­ско­му эга­ли­та­риз­му вновь вос­кре­си­ла фа­шизм или про­из­ве­ла на свет но­во­го идео­ло­ги­че­ско­го му­тан­та.

В то же вре­мя де­мо­кра­ти­че­ские цен­но­сти — не за­стыв­шие по­сту­ла­ты, и в их ин­тер­пре­та­ции в кон­крет­ный ис­то­ри­че­ский мо­мент по­ли­ти­че­ские си­лы не мо­гут не рас­хо­дить­ся: од­ни по­ни­ма­ют де­мо­кра­тию как вер­ное сле­до­ва­ние за­пад­ным ка­но­нам, дру­гие стре­мят­ся адап­ти­ро­вать ее цен­но­сти к на­цио­наль­ным ус­ло­ви­ям, с тем что­бы де­мо­кра­тия не от­тор­га­лась, а вос­при­ни­ма­лась мен­та­ли­те­том на­ро­да, де­мо­кра­тич­ность треть­их, как уже бы­ло ска­за­но, не про­сти­ра­ет­ся даль­ше же­ла­ния тре­бо­вать все боль­ших и боль­ших сво­бод для се­бя и не­же­ла­ния при­ни­мать ка­кую бы то ни бы­ло по­ли­ти­че­скую и нрав­ст­вен­ную от­вет­ст­вен­ность. А где су­ще­ст­ву­ют про­ти­во­ре­чия, тем бо­лее про­ти­во­ре­чия сущ­но­ст­но­го ха­рак­те­ра, там с не­об­хо­ди­мо­стью при­сут­ст­ву­ет са­мый ши­ро­кий спектр ком­про­мисс­ных аль­тер­на­тив.

Не­раз­ра­бо­тан­ность про­бле­ма­ти­ки по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са од­но­вре­мен­но и ус­лож­ня­ет, и об­лег­ча­ет за­да­чу ав­то­ра. С од­ной сто­ро­ны, весь­ма труд­но су­дить о столь ком­плекс­ном и про­ти­во­ре­чи­вом яв­ле­нии, как ком­про­мисс, опи­ра­ясь в ос­нов­ном на эм­пи­ри­че­ские дан­ные и ис­пы­ты­вая де­фи­цит тео­ре­ти­че­ских раз­ра­бо­ток. С дру­гой сто­ро­ны, но­виз­на те­мы пре­дос­тав­ля­ет по­ис­ти­не не­объ­ят­ные воз­мож­но­сти эв­ри­сти­че­ско­го по­ли­ти­че­ско­го ана­ли­за, ко­то­рые ав­тор в ме­ру сво­их сил стре­мил­ся ис­поль­зо­вать. Кро­ме то­го, на­стоя­щая ра­бо­та ро­ж­да­ет­ся в уди­ви­тель­ное и при­ме­ча­тель­ное вре­мя, ко­гда боль­шин­ст­во по­ли­то­ло­ги­че­ских кон­цеп­ций име­ют сча­стье (или не­сча­стье?) быть про­ве­рен­ны­ми на прак­ти­ке, в ус­ло­ви­ях ре­аль­но­го по­ли­ти­че­ско­го про­цес­са. За не­пол­ное де­ся­ти­ле­тие (1982 — 1992) мы пе­ре­жи­ли су­мер­ки оте­че­ст­вен­но­го то­та­ли­та­риз­ма, по­след­ние вспле­ски идео­ло­ги­че­ской вой­ны, ос­то­рож­ные и не­уве­рен­ные ша­ги к сво­бо­де, раз­ру­ше­ние идеа­лов и сте­рео­ти­пов, ду­хов­ное бра­та­ние со вче­раш­ни­ми вра­га­ми и раз­ме­же­ва­ние друг с дру­гом, и мно­гое, мно­гое дру­гое, — все­го не пе­ре­чис­лить, — в со­во­куп­но­сти кар­ди­наль­но из­ме­нив­шее на­шу жизнь та­ким об­ра­зом, что мир ме­ня­ет­ся все бо­лее стре­ми­тель­но и ме­нее пред­ска­зуе­мо. В этом кон­тек­сте за­да­ча по­ли­то­ло­гов, — не пре­неб­ре­гая клас­си­че­ским ап­па­ра­том сво­их зна­ний, твор­че­ски от­клик­нуть­ся на эти но­вые реа­лии, адап­ти­ро­вать к ним свои ре­ко­мен­да­ции и на­стой­чи­во пред­ло­жить по­след­ние дей­ст­вую­щим по­ли­ти­кам. При­ме­ни­тель­но к ком­про­мис­су, как су­гу­бо мир­но­му спо­со­бу раз­ре­ше­ния по­ли­ти­че­ских про­ти­во­ре­чий, эта за­да­ча чрез­вы­чай­но ак­ту­аль­на. Сле­ду­ет от­чет­ли­во сознавать и то, что пред­став­ле­ние це­ло­ст­ной и все­сто­рон­не вы­ве­рен­ной кон­цеп­ции со­вре­мен­но­го по­ни­ма­ния по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са — де­ло бу­ду­ще­го. По­это­му ав­тор ста­вит пе­ред со­бой дос­та­точ­но ог­ра­ни­чен­ный круг про­блем, от­тал­ки­ва­ясь от ис­то­ри­че­ско­го и со­вре­мен­но­го опы­та. Пре­ж­де все­го пред­став­ля­ет­ся не­об­хо­ди­мым от­ве­тить на во­прос, ка­кой спектр яв­ле­ний по­ни­ма­ет­ся под по­ня­ти­ем «по­ли­ти­че­ский ком­про­мисс»? Важ­ную сис­те­ма­ти­зи­рую­щую роль мо­жет сыг­рать ти­по­ло­гия оп­ре­де­ле­ний ком­про­мис­са, ис­поль­зую­щая та­кие кри­те­рии, как функ­цио­наль­ный, струк­тур­ный, ин­сти­ту­цио­наль­ный, ис­то­ри­че­ский. При этом глав­ным вы­сту­па­ет сле­дую­щий во­прос: ко­гда и в ка­ких ус­ло­ви­ях уме­стен по­ли­ти­че­ский ком­про­мисс? И да­лее: как он со­от­но­сит­ся с гло­баль­ны­ми про­бле­ма­ми со­вре­мен­но­сти, сре­ди ко­то­рых, по мне­нию ав­то­ра, до­ми­ни­ру­ют по сво­ему зна­че­нию и воз­мож­ным по­след­ст­ви­ям про­бле­мы по­ли­ти­че­ской ста­биль­но­сти? Ины­ми сло­ва­ми, ка­ко­ва роль ком­про­мис­са в дос­ти­же­нии, обес­пе­че­нии и под­дер­жа­нии по­ли­ти­че­ской ста­биль­но­сти? На­ко­нец, име­ет смысл, не пре­тен­дуя на «ис­ти­ну в по­след­ней ин­стан­ции», от­ме­тить бли­жай­шие и дол­го­вре­мен­ные пер­спек­ти­вы ис­поль­зо­ва­ния ком­про­мис­са в по­ли­ти­че­ском про­цес­се.

Итак, цель ис­сле­до­ва­ния со­сто­ит в том, что­бы, осу­ще­ст­вив тео­ре­ти­че­ский ана­лиз яв­ле­ния по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са, ис­сле­до­вав его со­став­ляю­щие оп­ре­де­ле­ния, пред­мет, сущ­ность, со­дер­жа­ние и фор­му, вы­явив со­от­но­ше­ние по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са с дру­ги­ми по­ня­тия­ми и уров­ня­ми кон­фликт­но­сти, про­сле­див раз­ви­тие ком­про­мисс­ных идей в твор­че­ст­ве вы­даю­щих­ся мыс­ли­те­лей про­шло­го и про­ана­ли­зи­ро­вав роль раз­лич­ных ти­пов ком­про­мис­сов в их по­ли­ти­че­ских по­след­ст­ви­ях и кон­сти­туи­ро­ва­нии ста­биль­ных по­ли­ти­че­ских сис­тем со­вре­мен­но­сти, вы­явить под­хо­ды к по­сту­ли­ро­ва­нию це­ло­ст­ной и чет­кой кон­цеп­ции по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са, спо­соб­ной аде­к­ват­но от­ра­зить не­од­но­знач­ную ре­аль­ность со­вре­мен­но­го по­ли­ти­че­ско­го про­цес­са, с тем что­бы на ос­но­ве этих под­хо­дов вы­ра­бо­тать кон­крет­ные, на­уч­но обос­но­ван­ные ре­ко­мен­да­ции для дей­ст­вую­щих по­ли­ти­ков.

Объ­ек­том ис­сле­до­ва­ния данной ра­бо­ты яв­ля­ют­ся ре­аль­ные по­ли­ти­че­ские про­цес­сы, со­бы­тия и струк­ту­ры, имев­шие ме­сто в про­шлом и про­ис­хо­дя­щие в на­стоя­щее вре­мя; те и дру­гие да­ют бо­га­тый ма­те­ри­ал для ана­ли­за.

Пред­ме­том ис­сле­до­ва­ния яв­ля­ют­ся вновь диф­фе­рен­ци­руе­мые по­ня­тия по­ли­ти­че­ской нау­ки, спо­соб­ные аде­к­ват­но от­ра­жать но­вые ре­аль­но­сти ме­няю­ще­го­ся ми­ра, в час­ти, ка­саю­щей­ся рас­смат­ри­вае­мой про­бле­ма­ти­ки.

Ме­то­до­ло­ги­че­ская и ин­фор­ма­ци­он­ная ба­за ис­сле­до­ва­ния. Тео­ре­ти­че­ской и ме­то­до­ло­ги­че­ской ос­но­вой на­пи­са­ния работы по­слу­жи­ли сис­тем­ный, струк­тур­но-функ­цио­наль­ный и фак­тор­ный ана­лиз, тру­ды вы­даю­щих­ся по­ли­ти­че­ских мыс­ли­те­лей про­шло­го, та­ких как Ари­сто­тель, Ма­киа­вел­ли и др., но­вей­шие ес­те­ст­вен­но­на­уч­ные дос­ти­же­ния. Ис­поль­зо­ва­ны и под­верг­ну­ты ана­ли­зу в со­от­вет­ст­вие с рас­смат­ри­вае­мой про­бле­ма­ти­кой ра­бо­ты и прак­ти­че­ская дея­тель­ность клас­си­ков мар­ксиз­ма-ле­ни­низ­ма, а так­же за­ру­беж­ных уче­ных и по­ли­ти­ков, в том чис­ле Ш. де Гол­ля, П. Толь­ят­ти, Э. Бер­лин­гу­эра и др. При ра­бо­те ши­ро­ко ис­поль­зо­ва­лись ма­те­риа­лы со­вре­мен­ной прес­сы, от­ра­жаю­щие прак­ти­че­скую дея­тель­ность оте­че­ст­вен­ных и за­ру­беж­ных по­ли­ти­ков, ана­лиз этой дея­тель­но­сти уче­ны­ми. Ин­фор­ма­ци­он­ное обес­пе­че­ние ра­бо­ты так­же со­ста­ви­ли ак­ты выс­ших ор­га­нов вла­сти Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции, вы­сту­п­ле­ния в пе­ча­ти и элек­трон­ной прес­се ру­ко­во­ди­те­лей стра­ны, раз­лич­ные ана­ли­ти­че­ские ма­те­риа­лы, ста­тьи в жур­на­лах и га­зе­тах. Не­по­сред­ст­вен­но ис­поль­зо­ва­но 200 ли­те­ра­тур­ных ис­точ­ни­ков; все­го же за пе­ри­од ис­сле­до­ва­тель­ской ра­бо­ты изу­че­но не­сколь­ко ты­сяч раз­лич­ных ин­фор­ма­ци­он­ных ма­те­риа­лов, что в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни дик­то­ва­лось вы­со­кой ак­ту­аль­но­стью те­мы, ее мак­си­маль­ной при­бли­жен­но­стью к прак­ти­че­ской по­ли­ти­ке.

Вклад ав­то­ра в раз­ра­бот­ку про­бле­мы и сте­пень но­виз­ны по­лу­чен­ных ре­зуль­та­тов.

В гла­ве «Тео­ре­ти­че­ские ос­но­вы по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са» впер­вые в по­ли­то­ло­ги­че­ской ли­те­ра­ту­ре пред­при­ня­та по­пыт­ка:

— пред­ста­вить раз­вер­ну­тую ти­по­ло­гию оп­ре­де­ле­ний по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са, как-то: ин­ст­ру­мен­таль­ное, ин­сти­ту­цио­наль­ное, ки­не­ти­че­ское (ди­на­ми­че­ское), би­хе­вио­ри­ст­ское, куль­тур­но-пси­хо­ло­ги­че­ское, ак­сио­ло­ги­че­ское, те­лео­ло­ги­че­ское, кон­фликт­ное, си­туа­ци­он­ное (гло­баль­ное);

— вы­де­лить на ос­но­ве ука­зан­ной ти­по­ло­гии ши­ро­кое и уз­кое по­ни­ма­ние по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са;

— вы­чле­нить эта­пы про­цес­са по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са;

— диф­фе­рен­ци­ро­вать по­ня­тие «пред­мет по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са», ем­ко и дос­то­вер­но ха­рак­те­ри­зую­щее по­ли­ти­че­ский смысл ком­про­мисс­но­го со­гла­ше­ния;

— вы­де­лить и обос­но­вать трие­ди­ную сущ­ность по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са, на­хо­дя­щую свое вы­ра­же­ние в его не­пре­хо­дя­щих функ­ци­ях;

— на­ме­тить кон­ту­ры диа­лек­ти­че­ской ди­хо­то­мии «со­дер­жа­ние-фор­ма» при­ме­ни­тель­но к по­ли­ти­че­ско­му ком­про­мис­су; — очер­тить рам­ки по­ня­тий «кон­фликт­но-ком­про­мисс­но­го ря­да», дать ав­тор­скую ха­рак­те­ри­сти­ку по­ли­ти­че­ской кон­фликт­но­сти и ее уров­ней;

— по­ка­зать со­от­но­ше­ние по­ня­тий «кон­фликт­но-ком­про­мисс­но­го ря­да», та­ких как вра­ж­да, со­пер­ни­че­ст­во, парт­нер­ст­во, коа­ли­ция, со­юз­ни­че­ст­во, кон­сен­сус, вы­стро­ить и обос­но­вать схе­му их ди­на­ми­че­ской ие­рар­хии, по­ка­зать роль ком­про­мис­са, с од­ной сто­ро­ны, и обо­ст­ре­ния от­но­ше­ний, с дру­гой сто­ро­ны, как пер­ма­нент­ных ди­на­ми­че­ских аль­тер­на­тив, транс­фор­ми­рую­щих от­но­ше­ния сто­рон от од­но­го уров­ня «кон­фликт­но­го ря­да» к дру­го­му.

В гла­ве «Ком­про­мисс как ис­то­ри­че­ское яв­ле­ние»:

— по­ка­за­на про­ти­во­ре­чи­вая эво­лю­ция по­ли­ти­че­ской ро­ли ком­про­мис­са, на­чи­ная с ран­них эта­пов раз­ви­тия че­ло­ве­че­ст­ва;

— да­на ав­тор­ская ин­тер­пре­та­ция клю­че­вых по­ли­ти­че­ских идей Ари­сто­те­ля, Ма­киа­вел­ли, мар­ксиз­ма-ле­ни­низ­ма, по­ка­за­ны их пре­ем­ст­вен­ность и их про­ти­во­ре­чия, ак­ту­аль­ные для на­ше­го вре­ме­ни;

— пред­ло­же­на и обос­но­ва­на но­вая ти­по­ло­гия по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са, ис­поль­зую­щая в ка­че­ст­ве кри­те­рия по­ли­ти­че­ские (ис­то­ри­че­ские) по­след­ст­вия реа­ли­за­ции ком­про­мисс­но­го со­гла­ше­ния и вклю­чаю­щая та­кие ви­ды по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са, как спа­си­тель­ная аль­тер­на­ти­ва, по­ли­ти­че­ский оп­ти­мум, воз­мож­ная аль­тер­на­ти­ва, спо­соб ухо­да от ре­аль­но­сти, са­мо­об­ман, так­ти­че­ская улов­ка, сред­ст­во кон­сер­ва­ции про­ти­во­ре­чий, не­реа­ли­зо­ван­ная воз­мож­ность;

— на при­ме­рах из ис­то­рии Анг­лии, Ита­лии, Фран­ции, Ис­па­нии про­ана­ли­зи­ро­ва­на роль по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са в кон­сти­туи­ро­ва­нии ста­биль­ных по­ли­ти­че­ских сис­тем со­вре­мен­но­сти и сде­ла­ны со­от­вет­ст­вую­щие вы­во­ды о том, ка­ко­вы при­чи­ны дос­тиг­ну­тых в де­ле ста­би­ли­за­ции сис­те­мы ус­пе­хов;

— сде­лан об­зор пер­спек­тив по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са в раз­ви­ваю­щих­ся стра­нах, так­же с при­вле­че­ни­ем со­вре­мен­но­го ма­те­риа­ла.

В гла­ве «Про­бле­мы ста­биль­но­сти в Рос­сии и по­ли­ти­че­ский ком­про­мисс» на ос­но­ве ана­ли­за со­вре­мен­ной си­туа­ции в на­шей стра­не пред­при­ня­та по­пыт­ка сфор­му­ли­ро­вать ос­нов­ные ас­пек­ты и пер­спек­ти­вы ши­ро­ко­го по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са, спо­соб­но­го при­вес­ти к под­лин­но­му на­цио­наль­но­му при­ми­ре­нию и соз­да­нию ста­биль­ной по­ли­ти­че­ской сис­те­мы в Рос­сии.

Прак­ти­че­ская зна­чи­мость ра­бо­ты. От­ме­чен­ные вы­ше вклад ав­то­ра в раз­ра­бот­ку про­бле­мы и сте­пень но­виз­ны по­лу­чен­ных ре­зуль­та­тов обу­слов­ли­ва­ют и прак­ти­че­скую зна­чи­мость ра­бо­ты, ко­то­рая со­сто­ит в том, что ме­то­до­ло­ги­че­ские раз­ра­бот­ки и прак­ти­че­ские ре­ко­мен­да­ции, со­дер­жа­щие­ся в работе, мо­гут быть ис­поль­зо­ва­ны как для даль­ней­ших ис­сле­до­ва­ний про­бле­ма­ти­ки по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са, в том чис­ле и при­клад­ных, так и в це­лях оп­ти­ми­за­ции кон­крет­ных по­ли­ти­че­ских ре­ше­ний на лю­бом уров­не и в си­туа­ци­ях, тре­бую­щих дос­ти­же­ния со­гла­сия по­сред­ст­вом вза­им­ных ус­ту­пок.

Ап­ро­ба­ция ра­бо­ты. Ос­нов­ные по­ло­же­ния дис­сер­та­ции из­ло­же­ны ав­то­ром в 11 пуб­ли­ка­ци­ях, в том чис­ле в трех опуб­ли­ко­ван­ных на­уч­ных стать­ях:

— По­ли­ти­че­ский ком­про­мисс: со­вре­мен­ная про­бле­ма­ти­ка. // Го­су­дар­ст­во и пра­во, 1992, №12, объ­е­мом око­ло 1 пе­чат­но­го лис­та;

— Ла­фай­ет и Бо­на­парт. // Го­су­дар­ст­во и пра­во, 1993, №4, объ­е­мом 1 пе­чат­ный лист;

— Про­бле­ма­ти­ка по­ня­тия по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са. // Са­ра­тов, Из­да­тель­ст­во Са­ра­тов­ско­го эко­но­ми­че­ско­го ин­сти­ту­та, 1993, объ­е­мом 0,5 пе­чат­но­го лис­та.

От­дель­ные пред­ло­же­ния ав­то­ра, из­ло­жен­ные в прес­се, при­ня­ты к рас­смот­ре­нию на Кон­сти­ту­ци­он­ном со­ве­ща­нии, со­зван­ном пре­зи­ден­том Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции в 1993 го­ду.

Ра­бо­та со­сто­ит из вве­де­ния, трех глав, за­клю­че­ния и спи­ска ис­поль­зо­ван­ной ли­те­ра­ту­ры.

Та­ким об­ра­зом, на­стоя­щую работу мож­но оха­рак­те­ри­зо­вать как эв­ри­сти­че­ское ис­сле­до­ва­ние не­ко­то­рых ак­ту­аль­ных про­блем по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са.

На­гляд­ное пред­став­ле­ние об ос­нов­ных рас­смат­ри­вае­мых в работе сре­зах и ас­пек­тах еди­но­го яв­ле­ния — по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са — да­ет пред­ла­гае­мая ни­же схе­ма. Один срез со­став­ля­ет диф­фе­рен­ци­ро­ван­ный ана­лиз оп­ре­де­ле­ний ком­про­мис­са, вы­страи­ваю­щих­ся в сис­те­му его де­фи­ни­ций и рас­смат­ри­вае­мых в па­ра­гра­фе 1.1. На этой же схе­ме от­ра­же­но со­от­но­ше­ние по­ня­тий сущ­но­сти, со­дер­жа­ния, фор­мы и пред­ме­та по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са, диф­фе­рен­ци­руе­мых и ана­ли­зи­руе­мых в па­ра­гра­фах 1.2 — 1.3. От­дель­ная «ветвь» схе­мы от­ра­жа­ет раз­лич­ные оп­ре­де­ле­ния ком­про­мис­са в его по­ли­ти­че­ских по­след­ст­ви­ях, а са­ми оп­ре­де­ле­ния это­го ти­па рас­смат­ри­ва­ют­ся в па­ра­гра­фе 2.2. В це­лом дан­ная схе­ма да­ет воз­мож­ность пред­ста­вить раз­лич­ные мно­го­фак­тор­ные де­фи­ни­ции по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са в ор­га­ни­че­ском един­ст­ве и в оп­ре­де­лен­ной ме­ре слу­жит «пу­те­во­ди­те­лем» по тео­ре­ти­че­ской час­ти данной работы.

1. Теоретические основы

2. Политический компромисс как историческое явление

За сто­ле­тия ис­то­рии че­ло­ве­че­ст­ва сме­ни­лось мно­же­ст­во по­ли­ти­че­ских сис­тем и ре­жи­мов. Их об­щие чер­ты по­зво­ля­ют сис­те­ма­ти­зи­ро­вать на­ко­п­лен­ный по­ли­ти­че­ский опыт. Ес­ли мы стре­мим­ся про­ана­ли­зи­ро­вать роль по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са на раз­лич­ных эта­пах ис­то­рии, ло­гич­но пред­ста­вить клю­че­вые идеи мыс­ли­те­лей про­шло­го, ока­зав­ших оп­ре­де­ляю­щее влия­ние на на­ше по­ни­ма­ние за­ко­но­мер­но­стей по­ли­ти­че­ско­го про­цес­са. Ес­ли сто­ит за­да­ча уяс­нить роль, ко­то­рую вы­пол­ня­ют ком­про­мис­сы в ре­аль­ном по­ли­ти­че­ском про­цес­се, пра­во­мер­но об­ра­тить­ся к ана­ли­зу ис­то­ри­че­ских по­след­ст­вий кон­крет­ных ком­про­мис­сов, про­сле­дить их ти­по­ло­гию. На­ко­нец, ос­но­вы­ва­ясь на по­ли­ти­че­ском опы­те ря­да со­вре­мен­ных го­су­дарств, мож­но про­сле­дить роль ком­про­мис­са в фор­ми­ро­ва­нии кон­крет­ных, ре­аль­но функ­цио­ни­рую­щих по­ли­ти­че­ских сис­тем и ре­жи­мов. В на­ча­ле дан­ной гла­вы мы по­пы­та­ем­ся про­ана­ли­зи­ро­вать пред­по­сыл­ки ком­про­мис­са на ран­них эта­пах раз­ви­тия че­ло­ве­че­ст­ва (в до­ра­бов­ла­дель­че­ском об­ще­ст­ве) и пред­ста­вим крат­кий об­зор раз­лич­ных на­уч­но-ми­ро­воз­зрен­че­ских под­хо­дов к ком­про­мис­су в по­ли­ти­ке, имен­но от­но­ше­ние к не­му во вре­ме­на ан­тич­но­сти (Ари­сто­тель), сред­них ве­ков и Воз­ро­ж­де­ния (Ма­киа­вел­ли), а так­же тео­ре­ти­ков мар­ксиз­ма-ле­ни­низ­ма.

3. Проблемы стабильности в России и политический компромисс

По­ли­ти­че­ский опыт 90-х го­дов XX ве­ка по­ло­жил ко­нец дис­кус­сии о том, что важ­нее — де­мо­кра­тия или по­ря­док, ста­биль­ность или ре­фор­мы. Жизнь от­верг­ла эти ис­кус­ст­вен­ные про­ти­во­пос­тав­ле­ния и на­гляд­но про­де­мон­ст­ри­ро­ва­ла: нет вы­ше и ве­со­мее цен­но­сти, чем по­ли­ти­че­ская ста­биль­ность. Пра­ва че­ло­ве­ка, раз­ви­тие ры­ноч­ных от­но­ше­ний, су­ве­ре­ни­тет и т. д. — все это ны­не про­из­вод­но от внут­рен­ней и внеш­ней ста­биль­но­сти го­су­дар­ст­ва; ед­ва ли не луч­шее до­ка­за­тель­ст­во то­му — со­бы­тия по­след­них лет в Рос­сии. Ци­ви­ли­зо­ван­ная ста­биль­ность — это, в свою оче­редь, га­ран­тия то­го, что раз­ви­тие по­ли­ти­че­ско­го про­цес­са не ухуд­шит ус­ло­вия жиз­ни гра­ж­дан и не соз­даст но­вые пре­пят­ст­вия для их эко­но­ми­че­ской со­циа­ли­за­ции.

Од­на­ко по­ня­тие «ци­ви­ли­зо­ван­ная по­ли­ти­че­ская ста­биль­ность» мо­жет зву­чать по-раз­но­му в раз­лич­ные ис­то­ри­че­ские эпо­хи и в раз­лич­ных по­ли­ти­че­ских сис­те­мах, ре­жи­мах и про­цес­сах. Дол­гие ве­ка ста­биль­ность обес­пе­чи­ва­лась в ос­нов­ном по­сред­ст­вом по­ли­ти­че­ско­го при­ну­ж­де­ния, по­дав­ле­ния не­со­глас­ных, на­вя­зы­ва­ния об­ще­ст­ву гос­под­ствую­щей во­ли пра­ви­те­лей. Ста­биль­ность от­ве­ча­ла пре­ж­де все­го ин­те­ре­сам власть пре­дер­жа­щих и эко­но­ми­че­ски гос­под­ствую­щих сло­ев и групп. Но и то­гда, в ус­ло­ви­ях ра­бо­вла­дель­че­ско­го гне­та, сред­не­ве­ко­вых дик­та­тур и дес­по­ти­че­ско­го прав­ле­ния по­ли­ти­че­ская ста­биль­ность со­хра­ня­ла пусть ма­лый, но все же по­ло­жи­тель­ный по­тен­ци­ал: да­же уг­не­тен­ным ста­биль­ность да­ва­ла боль­ше шан­сов на су­ще­ст­во­ва­ние, чем ан­ти­те­за ста­биль­но­сти — вой­на. В то же вре­мя имен­но вой­на как раз и яв­ля­лась ос­нов­ным ин­ст­ру­мен­том ус­та­нов­ле­ния по­ли­ти­че­ской ста­биль­но­сти: одер­жав верх в вой­не, по­бе­ди­тель ус­та­нав­ли­вал свой, ему удоб­ный по­ря­док.

С те­че­ни­ем вре­ме­ни ста­биль­ность все бо­лее ут­ра­чи­ва­ла функ­ции ин­ст­ру­мен­та мо­но­поль­но­го гос­под­ства и при­об­ре­та­ла свой­ст­ва по­ли­ти­че­ской со­став­ляю­щей та­ких яв­ле­ний, как все­об­щий пра­во­вой кон­троль, са­мо­ре­гу­ли­рую­щая­ся эко­но­ми­ка, лич­ное бла­го­сос­тоя­ние гра­ж­дан. Как под­чер­ки­ва­ет А.И.Де­ми­дов, «упо­ря­до­чен­ность об­ще­ст­вен­ных от­но­ше­ний яв­ля­ет­ся прин­ци­пи­аль­ным ус­ло­ви­ем не толь­ко их функ­цио­ни­ро­ва­ния, но и их про­грес­сив­но­го из­ме­не­ния… Наи­боль­ших ус­пе­хов (эко­но­ми­че­ских, куль­тур­ных) и т. д. дос­ти­га­ли те об­ще­ст­ва, по­ли­ти­че­ская куль­ту­ра и по­ли­ти­че­ская сис­те­ма ко­то­рых тра­ди­ци­он­но ори­ен­ти­ро­ва­лись на цен­но­сти по­ряд­ка»[1].

Ста­биль­ность в де­мо­кра­ти­че­ской сис­те­ме не ме­нее, ес­ли не бо­лее важ­на, чем пра­ва че­ло­ве­ка, ибо она — за­лог ува­же­ния этих прав не толь­ко го­су­дар­ст­вом, но и дру­ги­ми чле­на­ми об­ще­ст­ва. К со­вре­мен­но­му по­ни­ма­нию об­ще­ст­вен­ной ста­биль­но­сти ци­ви­ли­за­ция ве­ка­ми про­ди­ра­лась сквозь бес­чис­лен­ные ме­жэт­ни­че­ские вой­ны, клас­со­вые и со­слов­ные кон­флик­ты. В ко­неч­ном сче­те и по­яв­ле­ние де­мо­кра­ти­че­ских идей в по­ли­ти­ке бы­ло обу­слов­ле­но по­ис­ком та­кой оп­ти­маль­ной ор­га­ни­за­ции го­су­дар­ст­ва, ко­то­рая спо­соб­ст­во­ва­ла бы фор­ми­ро­ва­нию са­мо­дея­тель­ных и са­мо­стоя­тель­ных кон­ст­рук­тив­ных сил об­ще­ст­ва, не ис­клю­чая из по­ли­ти­че­ско­го про­цес­са ни од­ну из них, но пре­дос­тав­ляя им рав­ные стар­то­вые ус­ло­вия.

Ра­зу­ме­ет­ся, ста­биль­ность — это не кон­сер­ва­ция ми­ра та­ким, ка­ков он есть. На­про­тив, раз­ви­тие ми­ра все бо­лее убы­ст­ря­ет­ся и ус­лож­ня­ет­ся. Имен­но ста­би­ли­за­ция это­го раз­ви­тия при­зва­на пре­дот­вра­тить ре­аль­но уг­ро­жаю­щие со­бы­тия, спо­соб­ные ока­зать от­ри­ца­тель­ное, а то и фа­таль­ное воз­дей­ст­вие на ис­то­ри­че­ский про­гресс. «Ис­то­ри­че­ский про­гресс не­об­ра­тим», — го­во­рить так име­ли пра­во на­ши пред­ки, ны­неш­нее же по­ко­ле­ние и по­сле­дую­щие дос­та­точ­но мо­гу­ще­ст­вен­ны, что­бы, ус­тав в ка­кой-то мо­мент от пер­ма­нент­ной обя­зан­но­сти при­ни­мать от­вет­ст­вен­ные ре­ше­ния, пре­дать­ся кол­лек­тив­но­му бе­зум­ст­ву и об­ра­тить Ис­то­рию вспять. Со­ци­аль­ные ре­во­лю­ции, по­ли­ти­че­ские экс­пе­ри­мен­ты, со­мни­тель­ные ре­фор­мы — все это и мно­гое дру­гое, чья пред­ска­зуе­мость весь­ма ма­ло­ве­ро­ят­на, а не­пред­ска­зуе­мость по­след­ст­вий, на­про­тив, ве­ли­ка, долж­но отой­ти в му­зей по­ли­ти­че­ских про­цес­сов. Чем мас­штаб­нее на­ме­чае­мое пре­об­ра­зо­ва­ние, тем ос­то­рож­нее его сле­ду­ет про­во­дить, тем боль­шие тре­бо­ва­ния сле­ду­ет предъ­яв­лять к по­ли­ти­ку-ре­фор­ма­то­ру. Не­об­хо­ди­мость ре­форм не оп­рав­ды­ва­ет их сти­хий­ность, а как раз пред­по­ла­га­ет же­ст­кий кон­троль ре­фор­ма­то­ров за раз­ви­ти­ем по­ли­ти­че­ско­го про­цес­са, что­бы за­мыш­ляе­мое как бла­го не об­ра­ти­лось злом.

В этой свя­зи нель­зя не со­гла­сить­ся с В. Ме­жуе­вым, ко­то­рый вво­дит по­ня­тие гра­ниц «до­пус­ти­мой ре­фор­ма­тор­ской дея­тель­но­сти». «Ес­ли ре­фор­ма гро­зит це­ло­ст­но­сти и со­хран­но­сти го­су­дар­ст­ва, — ука­зы­ва­ет он, — зна­чит, она в ка­ких-то пре­де­лах опе­ре­жа­ет вре­мя и ее на­до ог­ра­ни­чить. Это кри­те­рий»[2]. И де­ло, воз­мож­но, не толь­ко в том, что ре­фор­ма опе­ре­жа­ет вре­мя — она мо­жет и от­ста­вать от не­го. Роль ком­про­мис­са здесь — об­щи­ми уси­лия­ми де­мар­ки­ро­вать «гра­ни­цу до­пус­ти­мой ре­фор­ма­тор­ской дея­тель­но­сти», так что­бы ни у ко­го не воз­ни­кал со­блазн про­во­дить про­грес­сив­ные ре­фор­мы ра­ди­ка­ли­ст­ски­ми ме­то­да­ми, раз­де­ляя, а не спла­чи­вая об­ще­ст­во. В на­ше вре­мя ста­биль­ность мно­го­аль­тер­на­тив­на. Ос­нов­ные аль­тер­на­ти­вы по­ли­ти­че­ской ста­биль­но­сти в XX ве­ке — де­мо­кра­ти­че­ский, то­та­ли­тар­ный и ав­то­ри­тар­ный по­ря­док. Де­мо­кра­ти­че­ский по­ря­док ос­но­вы­ва­ет­ся на доб­ро­воль­ном и осоз­нан­ном со­гла­сии чле­нов гра­ж­дан­ско­го об­ще­ст­ва под­чи­нять­ся сво­бод­но из­бран­ной, то есть на­род­ной вла­сти. Де­мо­кра­ти­че­ская по­ли­ти­че­ская ста­биль­ность — это слож­ный сим­би­оз та­ких по­ня­тий, как «гра­ж­дан­ский мир, ле­ги­тим­ность и эф­фек­тив­ность вла­сти, ее под­дер­жа­ние, не­за­ви­си­мое от слу­чай­но­стей»[3].

То­та­ли­та­ризм, для ко­то­ро­го ха­рак­тер­но слия­ние го­су­дар­ст­ва с об­ще­ст­вом, а на­ро­да с вла­стью, иден­тич­ность их ин­те­ре­сов, фор­ми­ру­ет соб­ст­вен­ное пред­став­ле­ние о по­ли­ти­че­ской ста­биль­но­сти. С од­ной сто­ро­ны, это все тот же дик­та­тор­ский по­ря­док, дос­ти­гае­мый по­сред­ст­вом по­дав­ле­ния лю­бой оп­по­зи­ци­он­но­сти. С дру­гой сто­ро­ны, то­та­ли­тар­ная ста­биль­ность при­об­ре­та­ет но­вые ка­че­ст­ва: во-пер­вых, под кон­троль вла­сти по­па­да­ет не толь­ко по­ли­ти­че­ская под­сис­те­ма об­ще­ст­ва, но и, фак­ти­че­ски, все ос­таль­ные — эко­но­ми­че­ская, со­ци­аль­ная, куль­тур­ная и т.д., — власть ста­вит их в за­ви­си­мость от са­мой се­бя, кон­тро­ли­ру­ет не толь­ко по­ли­ти­че­ское, но и в це­лом об­ще­ст­вен­ное раз­ви­тие. Во-вто­рых, про­гресс ци­ви­ли­за­ции да­ет вла­сти но­вый на­уч­но-тех­ни­че­ский ин­ст­ру­мен­та­рий, не­обык­но­вен­но рас­ши­ряю­щий воз­мож­но­сти воз­дей­ст­вия на об­ще­ст­во, де­лаю­щий ре­аль­ным то­таль­ный кон­троль: то­та­ли­та­ризм «не­воз­мо­жен без вы­со­ко­го тех­ни­че­ско­го раз­ви­тия средств мас­со­вой ком­му­ни­ка­ции, ар­мии и транс­пор­та»[4]. В по­след­ние го­ды, по ме­ре на­ко­п­ле­ния на­уч­ных дос­ти­же­ний, поя­ви­лись но­вые, по­тен­ци­аль­но еще бо­лее опас­ные ин­ст­ру­мен­ты то­та­ли­тар­но­го кон­тро­ля — ком­пь­ю­тер­ные и кос­ми­че­ские сис­те­мы свя­зи, сред­ст­ва ма­ни­пу­ли­ро­ва­ния че­ло­ве­че­ским соз­на­ни­ем, в том чис­ле по­сред­ст­вом «вир­ту­аль­ной ре­аль­но­сти», и, воз­мож­но, са­мое страш­ное — спо­соб­ность соз­да­вать сред­ст­ва из­ме­не­ния ге­не­ти­че­ской струк­ту­ры жи­вых ор­га­низ­мов, в том чис­ле и ор­га­низ­ма че­ло­ве­ка.

Со­вре­мен­ное пред­став­ле­ние об ав­то­ри­тар­ной по­ли­ти­че­ской ста­биль­но­сти ис­хо­дит из не­од­но­знач­но­сти са­мо­го яв­ле­ния ав­то­ри­та­риз­ма. «Же­ст­кий ав­то­ри­та­ризм» — ав­то­ри­тар­ная дик­та­ту­ра — это ре­жим, в ко­то­ром власть ус­та­нав­ли­ва­ет (или, по край­ней ме­ре, стре­мит­ся к то­му, что­бы ус­та­но­вить) кон­троль над по­ли­ти­че­ски­ми про­цес­са­ми, про­ис­хо­дя­щи­ми в об­ще­ст­ве. При этом обес­пе­чи­ва­ет­ся сво­бо­да для не­по­ли­ти­че­ской ак­тив­но­сти гра­ж­дан­ско­го об­ще­ст­ва, на­при­мер, для эко­но­ми­че­ской са­мо­реа­ли­за­ции лич­но­сти, но по­ли­ти­че­ская оп­по­зи­ция не до­пус­ка­ет­ся во­об­ще ли­бо по­зво­ля­ет­ся в пре­де­лах, ус­та­нав­ли­вае­мых са­мой вла­стью. Ре­жим «же­ст­ко­го ав­то­ри­та­риз­ма» ино­гда ис­поль­зу­ет­ся для про­ве­де­ния ак­тив­ной ре­фор­ма­тор­ской дея­тель­но­сти, ра­ди соз­да­ния ус­ло­вий для эко­но­ми­че­ско­го рос­та в ус­ло­ви­ях на­вя­зан­ной «свер­ху» по­ли­ти­че­ской ста­биль­но­сти.

Ре­жим «мяг­ко­го ав­то­ри­та­риз­ма», ина­че на­зы­вае­мый «управ­ляе­мой де­мо­кра­ти­ей», пред­став­ля­ет со­бой пе­ре­ход­ное со­стоя­ние го­су­дар­ст­ва и об­ще­ст­ва, ха­рак­те­ри­зую­щее­ся сво­бо­дой лю­бой не­за­пре­щен­ной за­ко­ном об­ще­ст­вен­ной дея­тель­но­сти, в том чис­ле и по­ли­ти­че­ской борь­бой, од­на­ко при ус­ло­вии со­хра­не­ния пра­ва «ре­шаю­ще­го сло­ва» за дей­ст­вую­щи­ми на ос­но­ве на­род­но­го ман­да­та пред­ста­ви­те­ля­ми вла­сти, обыч­но ис­пол­ни­тель­ной. Ре­жим «управ­ляе­мой де­мо­кра­тии» при­сущ пре­ж­де все­го пре­зи­дент­ско-пле­бис­ци­тар­ным рес­пуб­ли­кам, в ко­то­рых гла­ва го­су­дар­ст­ва — пре­зи­дент — по­лу­ча­ет свой ман­дат не­по­сред­ст­вен­но от на­ро­да и, в со­от­вет­ст­вии с Кон­сти­ту­ци­ей, фак­ти­че­ски вста­ет над ис­пол­ни­тель­ной и за­ко­но­да­тель­ной вла­стью. Под­кон­троль­ность пре­зи­ден­та толь­ко лишь со­во­куп­но­му из­би­ра­те­лю, его ши­ро­кие пол­но­мо­чия и зна­чи­тель­ная не­за­ви­си­мость от дру­гих вет­вей вла­сти да­ют воз­мож­ность удер­жи­вать по­ли­ти­че­ский про­цесс в рам­ках ста­биль­но­сти, пре­се­кая раз­ви­тие де­ст­рук­тив­ных тен­ден­ций.

За свою ис­то­рию Рос­сия ис­пы­та­ла раз­лич­ные со­стоя­ния ста­биль­но­сти. По мне­нию В. Умо­ва, «свое­об­ра­зие ее раз­ви­тия по срав­не­нию с За­пад­ной Ев­ро­пой ре­аль­но про­яв­ля­ет­ся, в ча­ст­но­сти, в том, что на про­тя­же­нии мно­гих сто­ле­тий ос­но­вой по­ли­ти­че­ско­го по­ряд­ка в Рос­сии бы­ла са­мо­дер­жав­ная го­су­дар­ст­вен­ная власть, иг­рав­шая роль мо­дер­ни­за­то­ра и выс­ше­го ар­бит­ра во взаи­мо­от­но­ше­ни­ях ме­ж­ду со­сло­вия­ми, га­ран­та со­ци­аль­ной ста­биль­но­сти»[5]. При этом ста­биль­ность, как пра­ви­ло, дос­ти­га­лась пу­тем си­ло­во­го вме­ша­тель­ст­ва в по­ли­ти­че­ский про­цесс, «при­ве­де­ния к по­ряд­ку» всех, кто вы­хо­дил за рам­ки доз­во­лен­но­го.

В це­лом мож­но вы­де­лить семь ос­нов­ных ис­то­ри­че­ских спо­со­бов дос­ти­же­ния ста­биль­но­сти в Рос­сии:

1) по­сред­ст­вом по­дав­ле­ния внеш­не­го аг­рес­со­ра, на­ру­шаю­ще­го внут­рен­нюю ста­биль­ность го­су­дар­ст­ва (на­при­мер, от­ра­же­ние на­па­де­ния Тев­тон­ско­го ор­де­на в XIII ве­ке, швед­ской аг­рес­сии — в на­ча­ле XVIII ве­ке);

2) че­рез вме­ша­тель­ст­во в де­ла со­сед­них го­су­дарств (тер­ри­то­рий) с це­лью соз­да­ния «поя­са внеш­ней ста­биль­но­сти» (на­при­мер, раз­дел Поль­ши в кон­це XVIII ве­ка, при­сое­ди­не­ние но­вых тер­ри­то­рий к Рос­сии в XV — XIX ве­ках, ан­нек­сия бал­тий­ских го­су­дарств Со­вет­ским Сою­зом в 1940 го­ду);

3) борь­ба за власть в го­су­дар­ст­ве ра­ди ус­та­нов­ле­ния в нем угод­но­го по­ли­ти­че­ско­го по­ряд­ка (на­при­мер, борь­ба мо­с­ков­ских кня­зей за «ве­ли­кий вла­ди­мир­ский стол» в XIV ве­ке, двор­цо­вые пе­ре­во­ро­ты в XVIII ве­ке, со­пер­ни­че­ст­во за власть в Со­вет­ской Рос­сии ме­ж­ду по­ли­ти­че­ски­ми на­след­ни­ка­ми В.И.Ле­ни­на);

4) по­сред­ст­вом по­дав­ле­ния ли­бо иг­но­ри­ро­ва­ния по­ли­ти­че­ской оп­по­зи­ции ра­ди ус­та­нов­ле­ния внут­рен­ней ста­биль­но­сти (на­при­мер, оп­рич­ни­на Ива­на IV, по­дав­ле­ние мас­со­вых кре­сть­ян­ских вос­ста­ний XVII — XVIII ве­ков, раз­гром дви­же­ния де­каб­ри­стов в 1825—1826 го­дах, по­дав­ле­ние ан­ти­ста­лин­ской оп­по­зи­ции);

5) с по­мо­щью идео­ло­ги­че­ской об­ра­бот­ки на­се­ле­ния ра­ди дос­ти­же­ния вос­при­ятия, одоб­ре­ния и под­держ­ки им гос­под­ствую­ще­го по­ряд­ка и ста­би­ли­за­ци­он­ных мер вла­сти (по­сто­ян­но, осо­бен­но в ле­нин­ский и ста­лин­ский пе­ри­од);

6) че­рез со­труд­ни­че­ст­во с пред­ста­ви­те­ля­ми ло­яль­ных об­ще­ст­вен­ных групп, со­гла­со­ва­ние с ни­ми не­ко­то­рых ре­ше­ний вла­сти — для дос­ти­же­ния под­держ­ки ими дан­ных ре­ше­ний (на­при­мер, в по­ряд­ке под­го­тов­ки ос­во­бо­ди­тель­ных ре­форм Алек­сан­д­ра II, по­сле при­ня­тия Ма­ни­фе­ста Ни­ко­ла­я II от 17 ок­тяб­ря 1905 го­да и со­зы­ва Го­су­дар­ст­вен­ной Ду­мы);

7) с по­мо­щью об­ще­ст­вен­но­го со­гла­сия, при­ми­ре­ния, дос­ти­гае­мо­го по­сред­ст­вом вза­им­ных ус­ту­пок сто­рон, то есть че­рез ком­про­мис­сы.

Как не­труд­но убе­дить­ся, спо­со­бы с пер­во­го по чет­вер­тый объ­ек­тив­но от­но­сят­ся к си­ло­вым ме­то­дам дос­ти­же­ния ста­биль­но­сти, пя­тый спо­соб как бы «об­слу­жи­ва­ет» пре­ды­ду­щие, спо­соб­ст­вуя свое­об­раз­ной их ле­ги­ти­ма­ции, шес­той спо­соб, хо­тя и но­сит не си­ло­вой, а ско­рее, ли­бе­раль­ный ха­рак­тер, все же в ре­аль­ной ис­то­рии ред­ко ста­но­вил­ся ре­зуль­та­том доб­рой во­ли пра­ви­те­лей, но ча­ще вы­сту­пал как вы­ну­ж­ден­ная, край­няя и по­то­му не­же­лан­ная для вла­стей ме­ра. Что же ка­са­ет­ся седь­мо­го спо­со­ба, за всю ты­ся­че­лет­нюю ис­то­рию рос­сий­ско­го го­су­дар­ст­ва пол­но­цен­ное на­цио­наль­ное при­ми­ре­ние не бы­ло дос­тиг­ну­то ни ра­зу, пре­це­ден­ты ши­ро­ко­го со­гла­сия от­сут­ст­ву­ют, и в этом дра­ма­ти­че­ском фак­те — ко­рен­ное от­ли­чие на­шей ис­то­рии от опы­та боль­шин­ст­ва за­пад­ных стран. Воз­мож­но, имен­но по­это­му си­лы об­ще­ст­ва ухо­ди­ли не на со­зи­да­ние, а на раз­ру­ше­ние, на реа­ли­за­цию стрем­ле­ния по­бе­дить во что бы то ни ста­ло, лю­бой це­ной.

По­ли­ти­че­ский опыт рос­сий­ской ис­то­рии на­гляд­но сви­де­тель­ст­ву­ет: на­ше со­вре­мен­ное об­ще­ст­во в сфе­ре спо­со­бов дос­ти­же­ния ста­биль­но­сти по­лу­чи­ло на­след­ст­вен­ность, ха­рак­те­ри­зую­щую­ся сла­бой пред­рас­по­ло­жен­но­стью к не­си­ло­вым, ком­про­мисс­ным спо­со­бам раз­ре­ше­ния по­ли­ти­че­ских про­ти­во­ре­чий, и этот факт сле­ду­ет иметь в ви­ду при оцен­ке ре­аль­ных дей­ст­вий со­вре­мен­ных рос­сий­ских по­ли­ти­ков.

Ска­зан­ное вы­ше от­но­сит­ся к по­ли­ти­че­ским ком­про­мис­сам, оп­ре­де­ляе­мым в ши­ро­ком смыс­ле это­го по­ня­тия (см. па­ра­граф 1.1), и ни в ко­ей ме­ре не при­ме­ни­мо к ком­про­мис­сам в уз­ком смыс­ле сло­ва — ком­про­мис­сам, но­ся­щим чис­то праг­ма­ти­че­ский, ути­ли­тар­ный ха­рак­тер, та­ким, на­при­мер, как так­ти­че­ская улов­ка. Уз­ко­праг­ма­ти­че­ские ком­про­мис­сы в Рос­сии, как и по­всю­ду в ми­ре, все­гда, во все вре­ме­на яв­ля­лись дей­ст­вен­ным сред­ст­вом в борь­бе за власть, ее пе­ре­дел и удер­жа­ние. Дос­та­точ­но вспом­нить рус­ско-ви­зан­тий­ские до­го­во­ры ки­ев­ских кня­зей Оле­га, Иго­ря и Вла­ди­ми­ра, с ко­то­рых, соб­ст­вен­но, и на­ча­лась внеш­не­по­ли­ти­че­ская ис­то­рия на­ше­го го­су­дар­ст­ва. Вы­даю­щие­ся ком­про­мис­сы, объ­ек­тив­но но­сив­шие про­грес­сив­ный, на­цио­наль­но-ос­во­бо­ди­тель­ный ха­рак­тер, бы­ли дос­тиг­ну­ты кня­зем Алек­сан­дром Нев­ским и его пре­ем­ни­ка­ми, до­бив­ши­ми­ся от по­ра­бо­тив­шей Русь Зо­ло­той Ор­ды пра­ва са­мим со­би­рать и при­во­зить дань та­тар­ским ха­нам; тем са­мым на­се­ле­ние бы­ло из­бав­ле­но от по­сто­ян­ных раз­ру­ши­тель­ных на­бе­гов ино­зем­ных за­хват­чи­ков.

Вер­ху­шеч­ны­ми ком­про­мис­са­ми по по­во­ду дос­ти­же­ния и де­ле­жа вер­хов­ной вла­сти был на­сы­щен XVIII век. Так, из­вест­но, что Ан­на Ио­ан­нов­на бы­ла про­воз­гла­ше­на им­пе­рат­ри­цей толь­ко по­сле при­ня­тия ею сво­да осо­бых пра­вил, про­дик­то­ван­ных Вер­хов­ным тай­ным со­ве­том. Пой­дя на так­ти­че­ский ком­про­мисс с са­нов­ни­ка­ми, Ан­на по­лу­чи­ла вер­хов­ную власть, по­сле че­го ком­про­мисс «за не­на­доб­но­стью» был от­бро­шен, а са­мо­дер­жав­ное прав­ле­ние вос­ста­нов­ле­но. Взяв в со­юз­ни­ки на­цио­наль­ную гвар­дию и до­го­во­рив­шись с не­до­воль­ны­ми вла­стью ре­ген­тов вель­мо­жа­ми, ста­ла им­пе­рат­ри­цей дочь Пет­ра I Ели­за­ве­та. Точ­но так же, всту­пив в со­гла­ше­ние с влия­тель­ны­ми дея­те­ля­ми дво­ра и гвар­дии, со­вер­ши­ли го­су­дар­ст­вен­ные пе­ре­во­ро­ты и при­шли к вла­сти Ека­те­ри­на II и Алек­сандр I. И т. д.

В со­вет­ском об­ще­ст­ве в ус­ло­ви­ях то­та­ли­тар­но­го ре­жи­ма уз­ко­праг­ма­ти­че­ские ком­про­мис­сы ста­ли по­сто­ян­ным спо­со­бом дос­ти­же­ния сво­их це­лей уча­ст­ни­ка­ми скры­тых от глаз не­по­свя­щен­ных крем­лев­ских ба­та­лий. Ком­про­мис­сы со­слу­жи­ли хо­ро­шую служ­бу и Ста­ли­ну в его вос­хо­ж­де­нии к аб­со­лют­ной вла­сти, и его со­рат­ни­кам — в борь­бе за влия­ние на «ве­ли­ко­го во­ж­дя». Сго­вор бли­жай­ших спод­виж­ни­ков Н.С.Хру­ще­ва по­мог им сме­стить Пер­во­го сек­ре­та­ря ЦК, пе­ре­дать пар­тий­ную власть Л.И.Бреж­не­ву. Не с по­мо­щью си­лы, а по­сред­ст­вом ком­про­мис­са пар­тий­ных «кон­сер­ва­то­ров» и «об­нов­лен­цев» при­шли к вла­сти и все по­сле­дую­щие ру­ко­во­ди­те­ли КПСС, вклю­чая М.С.Гор­ба­че­ва. Ана­ли­зи­руя дея­тель­ность Гор­ба­че­ва, сле­ду­ет со­гла­сить­ся с той точ­кой зре­ния, что ини­циа­тор пе­ре­строй­ки — «ком­про­мисс­ный ли­дер в стра­не край­но­стей»[6]. Про­во­див­шая­ся им по­ли­ти­ка дей­ст­ви­тель­но пред­по­ла­га­ла ли­бе­ра­ли­за­цию и де­мо­кра­ти­за­цию ре­жи­ма по­сред­ст­вом по­сте­пен­ных ком­про­мис­сов ме­ж­ду сто­рон­ни­ка­ми со­хра­не­ния ос­нов строя и при­вер­жен­ца­ми его пе­ре­строй­ки. При этом ком­про­мис­сы, как пра­ви­ло, ис­ка­лись Гор­ба­че­вым на са­мом вер­ху пар­тий­ной пи­ра­ми­ды; глав­ным об­ра­зом по­сред­ст­вом вы­тес­не­ния парт­кон­сер­ва­то­ров из ру­ко­во­дства, сни­же­ния их влия­ния на де­ла го­су­дар­ст­ва Гор­ба­чев и Яков­лев осу­ще­ст­в­ля­ли ли­бе­ра­ли­за­цию со­вет­ской по­ли­ти­че­ской сис­те­мы. Про­вод­ни­ки пе­ре­строй­ки соз­на­тель­но из­бе­га­ли раз­го­ва­ри­вать с оп­по­нен­та­ми с по­зи­ции си­лы, осо­бен­но во­ен­ной (со­бы­тия в Тби­ли­си, Ба­ку и Виль­ню­се здесь, ско­рее, ис­клю­че­ние), стре­ми­лись дей­ст­во­вать убе­ж­де­ни­ем, опи­ра­ясь на под­держ­ку ши­ро­ких де­мо­кра­ти­че­ски на­стро­ен­ных сло­ев об­ще­ст­ва. Дру­гой во­прос, ка­ко­во ка­че­ст­во пе­ре­стро­еч­ных ком­про­мис­сов, по­че­му эти ком­про­мис­сы не оп­рав­да­ли воз­ла­гав­ших­ся на них ожи­да­ний.

В по­ис­ках от­ве­та об­ра­тим­ся к ти­по­ло­гии ком­про­мис­сов в их по­ли­ти­че­ских по­след­ст­ви­ях, обос­но­ван­ной на­ми в па­ра­гра­фе 2.2. Со­глас­но этой ти­по­ло­гии, кон­ст­рук­тив­ный ха­рак­тер име­ют ком­про­мисс как спа­си­тель­ная аль­тер­на­ти­ва, по­ли­ти­че­ский оп­ти­мум и воз­мож­ная аль­тер­на­ти­ва, де­ст­рук­тив­ный — ком­про­мисс как спо­соб ухо­да от ре­аль­но­сти и са­мо­об­ман.

Ком­про­мисс как так­ти­че­ская улов­ка и сред­ст­во кон­сер­ва­ции про­ти­во­ре­чий но­сят обою­до­ост­рый ха­рак­тер и в раз­ных си­туа­ци­ях мо­гут иметь ли­бо кон­ст­рук­тив­ный, ли­бо де­ст­рук­тив­ный по­тен­ци­ал. Ком­про­мис­сы Гор­ба­че­ва не ста­ли спа­си­тель­ной аль­тер­на­ти­вой, и до­ка­за­тель­ст­вом то­му слу­жит со­вре­мен­ная нам рос­сий­ская дей­ст­ви­тель­ность. Они не бы­ли и по­ли­ти­че­ским оп­ти­му­мом, по­сколь­ку со сто­ро­ны тех, кто их пред­ла­гал, не бы­ла про­яв­ле­на ини­циа­тив­ная по­ли­ти­че­ская во­ля; эти ком­про­мис­сы но­си­ли, ско­рее, вы­ну­ж­ден­ный, «по­жар­ный» ха­рак­тер, по­сколь­ку име­ли це­лью ли­бо за­щи­тить курс пе­ре­строй­ки от по­ся­га­тельств ре­ак­цио­не­ров, ли­бо пре­дот­вра­тить реа­ли­за­цию ра­ди­каль­ной аль­тер­на­ти­вы, пред­ла­гав­шей­ся Ель­ци­ным и де­мо­кра­та­ми. Очень час­то пе­ре­стро­еч­ные ком­про­мис­сы но­си­ли ха­рак­тер так­ти­че­ских уло­вок, по­сред­ст­вом ко­то­рых сто­рон­ни­кам пе­ре­строй­ки уда­ва­лось про­тас­ки­вать свои идеи че­рез По­лит­бю­ро, Цен­траль­ный Ко­ми­тет КПСС, а за­тем че­рез Съезд на­род­ных де­пу­та­тов и Вер­хов­ный Со­вет СССР (от­сю­да, кста­ти, и ши­ро­ко рас­про­стра­нив­шее­ся убе­ж­де­ние, что Гор­ба­чев — ве­ли­кий так­тик). Од­но­вре­мен­но это бы­ли и сред­ст­ва кон­сер­ва­ции про­ти­во­ре­чий, по­сколь­ку боль­шин­ст­во ре­аль­ных про­блем и про­ти­во­ре­чий, дос­тав­ших­ся в на­след­ст­во от эпох ста­ли­низ­ма и за­стоя, рав­но и как вновь­воз­ник­ших уже в пе­ри­од пе­ре­строй­ки, не раз­ре­ша­лись, а, ско­рее, «от­кла­ды­ва­лись», иг­но­ри­ро­ва­лись гор­ба­чев­ски­ми ком­про­мис­са­ми. Та­ки­ми об­ра­зом, ком­про­мис­сы обою­до­ост­ро­го ти­па при­об­ре­та­ли от­чет­ли­во де­ст­рук­тив­ный ха­рак­тер.

Да­лее, в ре­зуль­та­те пе­ре­стро­еч­ных ком­про­мис­сов не уда­лось соз­дать под­лин­ную де­мо­кра­тию — эко­но­ми­че­скую, по­ли­ти­че­скую и ду­хов­ную — имен­но по­то­му, что де­мо­кра­ти­за­ция ока­за­лась не­сба­лан­си­ро­ван­ной: ли­бе­ра­ли­за­ция ре­жи­ма про­во­ди­лась в ущерб его ста­би­ли­за­ции. По­ли­ти­че­ские по­след­ст­вия реа­ли­за­ции та­ко­го под­хо­да по­зво­ля­ют ут­вер­ждать, что в це­лом ком­про­мис­сы Гор­ба­че­ва бы­ли, со­глас­но на­шей ти­по­ло­гии, са­мо­об­ма­ном и спо­со­бом ухо­да от ре­аль­но­сти, то есть так­же но­си­ли де­ст­рук­тив­ный ха­рак­тер.

По­сколь­ку ста­биль­ность бы­ла ут­ра­че­на, а без нее ни ре­фор­мы, ни са­мо пол­но­цен­ное су­ще­ст­во­ва­ние об­ще­ст­ва не­воз­мож­ны, лю­ди ста­ли тре­бо­вать на­ве­де­ния по­ряд­ка. Про­ти­во­пос­тав­ле­ние по­ряд­ка и де­мо­кра­тии не про­шло бес­след­но для об­ще­ст­вен­но­го соз­на­ния. Все боль­ше лю­дей, ру­ко­во­дству­ясь свои­ми на­сущ­ны­ми ощу­ще­ния­ми, при­ну­ж­ден­ные вы­би­рать ме­ж­ду «пар­тия­ми де­мо­кра­тии» и «пар­тия­ми по­ряд­ка», ста­ли вос­при­ни­мать де­мо­кра­тию как анар­хию. Весь­ма по­учи­тель­ны дан­ные оп­ро­са об­ще­ст­вен­но­го мне­ния, про­ве­ден­но­го вес­ной 1993 го­да по за­ка­зу га­зе­ты «Мо­с­ков­ские но­во­сти»[7]. В от­вет на пря­мой во­прос, что пред­по­чи­та­ет рес­пон­дент, 83% оп­ро­шен­ных рос­си­ян вы­бра­ли «по­ря­док». «Де­мо­кра­тию» на­зва­ли все­го 8%. И это ес­те­ст­вен­но: лю­ди не мо­гут одоб­рить не­ци­ви­ли­зо­ван­ную, аг­рес­сив­ную, по­жи­рав­шую сла­бые ро­ст­ки гра­ж­дан­ско­го об­ще­ст­ва псев­до­де­мо­кра­тию. Ис­тин­ная рос­сий­ская де­мо­кра­тия как раз и ока­за­лась, увы, ском­про­ме­ти­ро­ван­ной этой фаль­ши­вой, чу­ж­дой мен­та­ли­те­ту на­ше­го на­ро­да «де­мо­кра­ти­ей для мень­шин­ст­ва». Вы­даю­щий­ся рус­ский мыс­ли­тель И. Иль­ин спра­вед­ли­во ука­зы­вал: «Де­мо­кра­тия, как идея, есть идея го­су­дар­ст­вен­ная, при­об­ре­тая про­ти­во­го­су­дар­ст­вен­ный ха­рак­тер, рас­ша­ты­вая (воль­но или не­воль­но) един­ст­во и си­лу го­су­дар­ст­вен­ной вла­сти, раз­ла­гая на­ча­ло обя­за­тель­но­го еди­не­ния, су­бор­ди­на­ции и ло­яль­но­сти, — де­мо­кра­тия пре­вра­ща­ет­ся в жиз­нен­ное внут­рен­нее про­ти­во­ре­чие и го­то­вит се­бе пе­чаль­ный ко­нец»[8].

Итак, ком­про­мис­сы, в ре­зуль­та­те ко­то­рых про­иг­ры­ва­ет ста­биль­ность, есть ком­про­мис­сы не толь­ко де­ст­рук­тив­ные, но и ан­ти­де­мо­кра­ти­че­ские, то есть имею­щие от­чет­ли­во вы­ра­жен­ный ис­то­ри­че­ский век­тор в сто­ро­ну ус­та­нов­ле­ния дик­та­ту­ры — имен­но ра­ди «вос­ста­нов­ле­ния по­ряд­ка». Осо­бых до­ка­за­тельств то­го, что вос­ста­нов­лен­ный по­сред­ст­вом уду­ше­ния де­мо­кра­ти­че­ских сво­бод по­ря­док бу­дет жес­то­ким и ре­ак­ци­он­ным — в луч­шем слу­чае ав­то­ри­тар­ным, но, ско­рее, то­та­ли­тар­ным, по-ви­ди­мо­му, не тре­бу­ет­ся.

Как мы ука­зы­ва­ли в па­ра­гра­фе 1.4, на­ря­ду с ком­про­мисс­ной аль­тер­на­ти­вой об­ще­ст­во по­сто­ян­но ощу­ща­ет аль­тер­на­ти­ву, ей про­ти­во­по­лож­ную, оп­ре­де­лен­ную на­ми как «обо­ст­ре­ние от­но­ше­ний». От­сю­да воз­ни­ка­ет во­прос: мо­жет быть, ком­про­мисс­ный путь раз­ре­ше­ния ре­аль­ных про­ти­во­ре­чий не­пло­до­тво­рен в ны­неш­них ус­ло­ви­ях (да и во­об­ще в Рос­сии) и сле­ду­ет об­ра­тить­ся к «про­ве­рен­ным» си­ло­вым спо­со­бам?

Соб­ст­вен­но, кон­фрон­та­ци­он­ная аль­тер­на­ти­ва на про­тя­же­нии всех лет пе­ре­строй­ки и ра­ди­каль­ных ре­форм ни­ку­да не «ис­че­за­ла»; на­про­тив, она не­из­мен­но тор­же­ст­ву­ет над ес­те­ст­вен­ной тя­гой об­ще­ст­ва к гра­ж­дан­ско­му со­гла­сию, и про­ис­хо­дит это как раз по­то­му, что ком­про­мис­сы — в том ви­де, в ка­ком они име­ли ме­сто — ока­за­лись не­пло­до­твор­ны­ми. С по­ли­то­ло­ги­че­ской точ­ки зре­ния кон­фрон­та­ци­он­ная аль­тер­на­ти­ва не­из­мен­но тор­же­ст­ву­ет над ком­про­мисс­ной по при­чи­не не­пра­виль­но­го вы­яв­ле­ния со­от­но­ше­ния ре­аль­но про­ти­во­стоя­щих об­ще­ст­вен­ных сил. Вы­де­ляя этот ас­пект, мы вы­ну­ж­де­ны сде­лать прин­ци­пи­аль­ную ого­вор­ку: речь идет не о пре­сло­ву­той «так­ти­ке двух ла­ге­рей», а об объ­ек­тив­ном про­ти­во­стоя­нии ис­то­ри­че­ских век­то­ров, тен­ден­ций, не­пра­виль­ное вы­яв­ле­ние ко­то­рых как раз и по­ро­ж­да­ло «так­ти­ку двух ла­ге­рей».

Весь­ма со­блаз­ни­тель­но объ­я­вить сущ­но­ст­ным про­ти­во­стоя­ни­ем «кон­фликт сил но­во­го и ста­ро­го», про­грес­сив­но­го и ре­ак­ци­он­но­го. И это бу­дет пра­виль­но: в са­мом де­ле, по­сколь­ку речь идет о пе­ре­хо­де от то­та­ли­та­риз­ма (ре­ак­ци­он­но­го строя) к де­мо­кра­тии (про­грес­сив­но­му строю), по­столь­ку и оче­вид­но, что на­сле­дие то­та­ли­та­риз­ма всту­па­ет в кон­фликт с де­мо­кра­ти­че­ски­ми но­ва­ция­ми, ко­то­рый и про­яв­ля­ет­ся в об­ще­ст­вен­ном про­ти­во­стоя­нии. Так, на­вер­ное, и есть, в об­ще­фи­ло­соф­ском смыс­ле пе­ре­жи­вае­мо­го на­ми ис­то­ри­че­ско­го мо­мен­та. Но, в по­ли­то­ло­ги­че­ском смыс­ле, нис­коль­ко не при­бли­жа­ет нас к ис­ти­не: во-пер­вых, по­то­му что как раз и ве­дет к идео­ло­ги­за­ции и ми­фо­ло­ги­за­ции то­та­ли­та­риз­ма и де­мо­кра­тии (то­та­ли­та­ри­ста­ми или де­мо­кра­та­ми мож­но объ­я­вить ко­го угод­но, а ар­гу­мен­ты все­гда най­дут­ся); во-вто­рых, из это­го про­ти­во­стоя­ния «вы­па­да­ют» прин­ци­пи­аль­но важ­ные и по­ли­ти­че­ски не­од­но­знач­ные мо­мен­ты, на­при­мер, не мо­жет быть точ­но оп­ре­де­ле­но, ку­да от­но­сить ис­то­ри­че­ские тра­ди­ции, рав­но как и гео­гра­фи­че­ские ас­пек­ты, и пр., — к фак­то­рам то­та­ли­та­риз­ма или де­мо­кра­тии. Ины­ми сло­ва­ми, про­ти­во­пос­тав­ле­ние то­го, что не­раз­де­ли­мо в уни­каль­ных ус­ло­ви­ях Рос­сии — ту­пи­ко­вый путь.

Ме­ж­ду тем про­ве­ден­ный в на­стоя­щей работе ана­лиз да­ет ос­но­ва­ния ут­вер­ждать, что сущ­но­ст­ным про­ти­во­ре­чи­ем пе­ре­ход­но­го пе­рио­да яв­ля­ет­ся про­ти­во­стоя­ние кон­ст­рук­тив­ных и де­ст­рук­тив­ных об­ще­ст­вен­но-по­ли­ти­че­ских тен­ден­ций и сил. В этот вы­вод ор­га­нич­но впи­сы­ва­ет­ся и пред­став­ле­ние о ста­биль­но­сти как клю­че­вой мо­раль­но-по­ли­ти­че­ской цен­но­сти, и о ком­про­мис­се как спо­со­бе ут­вер­жде­ния ци­ви­ли­зо­ван­ной по­ли­ти­че­ской ста­биль­но­сти. Кон­ст­рук­тив­ные по­ли­ти­че­ские си­лы — это си­лы со­зи­да­ния на ос­но­ве син­те­за, а не про­ти­во­бор­ст­ва но­во­го и ста­ро­го, тра­ди­ций и но­ва­ций, на ос­но­ве реа­лиз­ма в по­ли­ти­ке. На­про­тив, де­ст­рук­тив­ные по­ли­ти­че­ские си­лы — это си­лы раз­ру­ше­ния, их ос­но­ва — идео­ло­ги­за­ция и ми­фо­ло­ги­за­ция по­ли­ти­ки, соз­да­ние «об­раза вра­га», их ме­тод — спе­ку­ля­ции на труд­но­стях пе­ре­ход­но­го пе­рио­да, взра­щи­ва­ние в че­ло­ве­ке низ­мен­ных ин­стинк­тов тол­пы. По­вто­рим­ся: про­ти­во­ре­чие кон­ст­рук­ти­виз­ма и де­ст­рук­ти­виз­ма — сущ­но­ст­ное для вся­ко­го пе­ре­ход­но­го пе­рио­да, для эпо­хи сму­ты и не­ста­биль­но­сти.

Кон­ст­рук­тив­ные (рав­но как и де­ст­рук­тив­ные) си­лы, идеи, лич­но­сти со­став­ля­ют боль­шин­ст­во в лю­бом об­ще­ст­ве. Ос­нов­ная про­бле­ма — в том, что­бы объ­е­ди­нить все кон­ст­рук­тив­ные си­лы, рас­сре­до­то­чен­ные, что впол­не ес­те­ст­вен­но в ус­ло­ви­ях пе­ре­ход­но­го пе­рио­да от то­та­ли­та­риз­ма к де­мо­кра­тии, по мно­го­чис­лен­ным со­ци­аль­ным, эко­но­ми­че­ским и по­ли­ти­че­ским груп­пам, в мощ­ную коа­ли­цию, изо­ли­руя де­ст­рук­тив­ные си­лы, ли­шая их сколь-ни­будь су­ще­ст­вен­но­го влия­ния на про­ис­хо­дя­щие в об­ще­ст­ве про­цес­сы — по­столь­ку, по­сколь­ку си­лы де­ст­рук­ции объ­ек­тив­но сла­бее сил со­зи­да­тель­ных, ина­че бы не бы­ло са­мой ис­то­рии че­ло­ве­че­ст­ва. Здесь же со­дер­жит­ся и от­вет на по­став­лен­ный вы­ше во­прос о со­от­но­ше­нии ком­про­мисс­ных и си­ло­вых средств дос­ти­же­ния ста­биль­но­сти: де­ст­рук­тив­ные тен­ден­ции и их но­си­те­ли долж­ны быть по­дав­ле­ны с по­мо­щью си­лы (ра­зу­ме­ет­ся, пра­во­вы­ми, за­кон­ны­ми сред­ст­ва­ми); со­зи­да­тель­ные же си­лы долж­ны быть объ­е­ди­не­ны по­сред­ст­вом кон­ст­рук­тив­ных ком­про­мис­сов, ре­аль­но раз­ре­шаю­щих про­ти­во­ре­чия внут­ри этих сил и в це­лом в об­ще­ст­ве. При этом по­тен­ци­аль­но не­пло­до­твор­ны ком­про­мис­сы кон­ст­рук­тив­ных сил с де­ст­рук­тив­ны­ми (в от­ли­чие от ес­те­ст­вен­ных ком­про­мис­сов ме­ж­ду «про­грес­си­ста­ми» и «кон­сер­ва­то­ра­ми»), рав­но как и ре­прес­сив­ные ме­ры од­них кон­ст­рук­тив­ных групп по от­но­ше­нию к дру­гим.

Ре­шая эту за­да­чу, сле­ду­ет иметь в ви­ду, что со­вре­мен­ное рос­сий­ское об­ще­ст­во на­хо­дит­ся в та­кой сте­пе­ни дес­та­би­ли­за­ции, ко­гда кон­фрон­та­ци­он­ная аль­тер­на­ти­ва яв­ля­ет­ся гу­би­тель­ной, а не­оп­ре­де­лен­ность пред­став­ля­ет­ся опас­ной, по­сколь­ку вре­мя не­умо­ли­мо ра­бо­та­ет про­тив де­мо­кра­тии (до­ка­за­тель­ст­вом то­му слу­жат ре­зуль­та­ты пар­ла­мент­ских вы­бо­ров 12 де­каб­ря 1993 го­да). Сле­до­ва­тель­но, ком­про­мисс­ная аль­тер­на­ти­ва яв­ля­ет­ся спа­си­тель­ной для об­ще­ст­ва — имен­но в том по­ни­ма­нии, в ка­ком ис­поль­зу­ет­ся тер­мин «ком­про­мисс как спа­си­тель­ная аль­тер­на­ти­ва» в па­ра­гра­фе 2.2.

Ком­про­мисс как спа­си­тель­ная аль­тер­на­ти­ва на­рас­та­нию ка­та­ст­ро­фи­че­ских тен­ден­ций в со­вре­мен­ной Рос­сии не мо­жет быть еди­но­вре­мен­ным ак­том, по­доб­но, на­при­мер, ан­ти­гит­ле­ров­ской коа­ли­ции, по­сколь­ку субъ­ек­та­ми та­ко­го ком­про­мис­са, вер­нее, це­ло­го ком­плек­са, па­ке­та ком­про­мисс­ных дей­ст­вий долж­ны быть все груп­пы и лич­но­сти, пря­мо или опо­сре­до­ван­но кон­ст­рук­тив­но влияю­щие на по­ли­ти­че­ский кли­мат в стра­не. Здесь мож­но вы­де­лить три глав­ных уров­ня со­гла­сия, не­об­хо­ди­мо­го ра­ди дос­ти­же­ния де­мо­кра­ти­че­ской по­ли­ти­че­ской ста­биль­но­сти в Рос­сии (на­зва­ния уров­ней ус­лов­ны):

(1) Ис­то­ри­че­ский ком­про­мисс — ме­ж­ду со­ци­аль­ны­ми си­ла­ми и слоя­ми об­ще­ст­ва для реа­ли­за­ции их ко­рен­ных ин­те­ре­сов (со­ци­аль­ное при­ми­ре­ние).

(2) Стра­те­ги­че­ский ком­про­мисс — ме­ж­ду ре­аль­но дей­ст­вую­щи­ми по­ли­ти­че­ски­ми си­ла­ми, ин­сти­ту­та­ми вла­сти, груп­па­ми влия­ния и ли­де­ра­ми (по­ли­ти­че­ское при­ми­ре­ние).

(3) Так­ти­че­ские ком­про­мис­сы — ме­ж­ду по­ли­ти­ка­ми, уча­ст­вую­щи­ми в реа­ли­за­ции со­ци­аль­но­го и по­ли­ти­че­ско­го при­ми­ре­ния, ра­ди дос­ти­же­ния гра­ж­дан­ско­го со­гла­сия в Рос­сии.

Со­от­но­ше­ние ука­зан­ных уров­ней ком­про­мисс­но­го со­гла­сия на пу­ти к по­ли­ти­че­ской ста­биль­но­сти в Рос­сии на­гляд­но пред­став­ле­но на сле­дую­щей схе­ме.

Со­глас­но при­ня­той на­ми в па­ра­гра­фе 1.1 ти­по­ло­гии, два пер­вых уров­ня со­гла­сия от­но­сят­ся к ком­про­мис­сам в ши­ро­ком по­ни­ма­нии, тре­тий уро­вень — к ком­про­мис­сам в уз­ком смыс­ле сло­ва. Со­глас­но той же ти­по­ло­гии, так­ти­че­ские ком­про­мис­сы яв­ля­ют­ся ин­ст­ру­мен­таль­ным вы­ра­же­ни­ем гло­баль­ных (си­туа­ци­он­ных) ком­про­мис­сов. Вто­рой уро­вень — стра­те­ги­че­ские ком­про­мис­сы — пред­по­ла­га­ют их ин­сти­ту­цио­на­ли­за­цию, то есть при­ня­тие и за­кре­п­ле­ние в со­вме­ст­ных ак­тах про­грам­мы ком­про­мисс­ных дей­ст­вий. В це­лом все уров­ни пред­став­ля­ют со­бой зве­нья еди­но­го про­цес­са ком­про­мис­са для Рос­сии. Рас­смот­рим их под­роб­нее, ис­поль­зуя в ни­же­сле­дую­щем из­ло­же­нии за­яв­лен­ные тер­ми­ны.

Ис­то­ри­че­ский ком­про­мисс (со­ци­аль­ное при­ми­ре­ние) не­об­хо­дим для соз­да­ния со­ци­аль­ной ба­зы, на ко­то­рую мог­ли бы с уве­рен­но­стью опи­рать­ся все уча­ст­вую­щие в по­ли­ти­че­ском при­ми­ре­нии сто­ро­ны и ко­то­рая, со­от­вет­ст­вен­но, при­да­ла бы ус­той­чи­вость фор­ми­руе­мо­му в про­цес­се ком­про­мис­са по­ли­ти­че­ско­му ре­жи­му. Еще Ари­сто­тель ука­зы­вал, что в ка­че­ст­ве ста­би­ли­зи­рую­щей го­су­дар­ст­во си­лы ес­те­ст­вен­ным об­ра­зом вы­сту­па­ют «сред­ние лю­ди» (под­роб­нее об этом см. под­па­ра­граф 2.1.2). Со­вре­мен­ный сред­ний класс — это «слож­ное един­ст­во са­мо­стоя­тель­ных и на­ем­ных ка­те­го­рий эко­но­ми­че­ски ак­тив­но­го на­се­ле­ния, при­чем на­ем­ные ка­те­го­рии то­же раз­нят­ся ме­ж­ду со­бой: од­ни из них об­слу­жи­ва­ют толь­ко го­су­дар­ст­во, дру­гие — толь­ко гра­ж­дан­ское об­ще­ст­во, тре­тьи и чет­вер­тые, со­от­вет­ст­вен­но, — ча­ст­ный или об­ще­ст­вен­ный сек­то­ра про­из­вод­ст­ва»[9].

В со­вре­мен­ной Рос­сии уже име­ют­ся или фор­ми­ру­ют­ся со­ци­аль­ные слои, ко­то­рых мож­но бы­ло бы рас­смат­ри­вать как со­став­ляю­щие оте­че­ст­вен­но­го сред­не­го клас­са. Од­на­ко они «поч­ти все­гда взаи­мо­изо­ли­ро­ва­ны и не об­ра­зу­ют общ­ность, об­ла­даю­щую соб­ст­вен­ной иден­тич­но­стью», и по­это­му «от­дель­ные ка­те­го­рии, ко­то­рые по­тен­ци­аль­но мог­ли бы в сво­ей со­во­куп­но­сти вы­сту­пить в ка­че­ст­ве рос­сий­ско­го сред­не­го клас­са, разъ­е­ди­не­ны и не спо­соб­ны иг­рать роль субъ­ек­та по­ли­ти­че­ско­го раз­ви­тия»[10]. Кро­ме то­го, от­сут­ст­ву­ет свое­об­раз­ная уме­рен­но-кон­сер­ва­тив­ная идео­ло­гия сред­не­го клас­са, в ос­но­ве ко­то­рой ле­жит стрем­ле­ние со­хра­нить и пре­ум­но­жить свою соб­ст­вен­ность — «сред­нюю, но дос­та­точ­ную». Нет соб­ст­вен­но­сти — нет и сред­не­го клас­са.

При­хо­дит­ся кон­ста­ти­ро­вать, что по­ка, к со­жа­ле­нию, в ре­зуль­та­те про­ис­хо­дя­щих в рос­сий­ской эко­но­ми­ке про­цес­сов обо­га­тил­ся дос­та­точ­но уз­кий слой на­се­ле­ния — пред­при­ни­ма­те­ли, а так­же свя­зан­ные с биз­не­сом чи­нов­ни­ки. По дан­ным Гос­ком­ста­та Рос­сии, в 1993 го­ду «до­хо­ды 10 про­цен­тов наи­бо­лее обес­пе­чен­ных гра­ж­дан в 11 раз пре­вы­ша­ли до­хо­ды та­кой же до­ли наи­ме­нее обес­пе­чен­ных»[11]. Ес­ли взять еще бо­лее уз­кий круг тех и дру­гих, «нож­ни­цы» бо­гат­ст­ва и бед­но­сти бу­дут еще ши­ре, и они про­дол­жа­ют уве­ли­чи­вать­ся.

Соб­ст­вен­но, ос­нов­ная про­бле­ма за­клю­ча­ет­ся не столь­ко в рос­те диф­фе­рен­циа­ции до­хо­дов, сколь­ко в воз­рас­таю­щем по­ли­ти­че­ском и пси­хо­ло­ги­че­ском взаи­мо­от­чу­ж­де­нии бо­га­тых и бед­ных.[12] Фак­ти­че­ски те и дру­гие жи­вут сво­ей соб­ст­вен­ной жиз­нью, ни­как не со­при­ка­са­ясь друг с дру­гом. В мас­со­вом соз­на­нии все бо­лее ук­ре­п­ля­ет­ся по­ни­ма­ние, что пред­ста­ви­те­ли но­вых ры­ноч­ных струк­тур и бю­ро­кра­тии бо­га­те­ют за счет ос­нов­ной мас­сы на­се­ле­ния, и это в дей­ст­ви­тель­но­сти так, по­сколь­ку про­из­вод­ст­во в стра­не па­да­ет, а боль­шие со­стоя­ния воз­ни­ка­ют в ос­нов­ном по­сред­ст­вом ры­ноч­ных спе­ку­ля­ций и кор­руп­ции. Ре­фор­ми­руе­мая Рос­сия по­ка не ста­ла «об­ще­ст­вом рав­ных воз­мож­но­стей»; бо­лее то­го, мно­гие де­ло­вые ка­че­ст­ва, и осо­бен­но про­фес­сио­наль­ные зна­ния, слу­жа­щие в ус­ло­ви­ях раз­ви­то­го рын­ка клю­чом к ус­пе­ху, у нас в дос­та­точ­ной ме­ре не ра­бо­та­ют, а «ди­кий ры­нок» бо­лее вос­тре­бу­ет лю­дей пусть и ма­ло­об­ра­зо­ван­ных, но за­то хват­ких и час­то не­чис­тых на ру­ку. Сред­ст­ва мас­со­вой ин­фор­ма­ции до­во­дят до ши­ро­ких сло­ев на­се­ле­ния быт и нра­вы «выс­ше­го све­та», и сверх­рос­кошь — по рос­сий­ским по­ня­ти­ям — но­вых бо­га­чей все бо­лее раз­дра­жа­ет ос­нов­ную мас­су на­се­ле­ния, жиз­нен­ный уро­вень ко­то­рой за го­ды пе­ре­строй­ки и ре­форм ка­че­ст­вен­но сни­зил­ся.

Та­ким об­ра­зом, взаи­мо­от­чу­ж­де­ние бо­га­тых и бед­ных пре­гра­ж­да­ет до­ро­гу фор­ми­ро­ва­нию пол­но­цен­но­го сред­не­го клас­са, соз­да­ет бла­го­при­ят­ную поч­ву для рас­про­стра­не­ния идей со­ци­аль­но­го ре­ван­ша. Сле­до­ва­тель­но, ис­то­ри­че­ский ком­про­мисс не­воз­мо­жен без осоз­на­ния «но­вы­ми бо­га­ты­ми» то­го не­пре­лож­но­го фак­та, под­кре­п­лен­но­го опы­том ис­то­рии, что быть бо­га­тым в стра­не бед­ных не толь­ко без­нрав­ст­вен­но, но и опас­но. Ес­ли «но­вые бо­га­тые» стре­мят­ся со­хра­нить свою соб­ст­вен­ность, пе­ре­дать ее де­тям, они долж­ны по­за­бо­тить­ся о тех, кто жи­вет ху­же их. И все же рас­чет толь­ко лишь на до­б­рую во­лю «но­вых бо­га­тых» был бы наи­вен: не та­ков их мен­та­ли­тет, что­бы доб­ро­воль­но пой­ти на не­кий «со­ци­аль­ный пакт» с ма­ло­иму­щи­ми. Не­об­хо­ди­мы ре­ше­ния и дей­ст­вия на го­су­дар­ст­вен­ном уров­не, что­бы оте­че­ст­вен­ная ры­ноч­ная эко­но­ми­ка ста­ла дей­ст­ви­тель­но «со­ци­аль­ной». Ком­плекс обя­за­тель­ных мер ох­ва­ты­ва­ет здесь борь­бу с кор­руп­ци­ей, ус­та­нов­ле­ние спра­вед­ли­вой на­ло­го­вой сис­те­мы и сис­те­мы со­ци­аль­ной под­держ­ки, фор­ми­ро­ва­ние ува­жи­тель­но­го от­но­ше­ния к нау­кам, зна­ни­ям и про­фес­сио­на­лиз­му во всех сфе­рах, и т. п.

При­сту­пая к рас­смот­ре­нию вто­ро­го уров­ня со­гла­сия — стра­те­ги­че­ско­го ком­про­мис­са — не­об­хо­ди­мо пре­ж­де все­го от­ме­тить, что в сво­ем от­но­ше­нии к идее по­ли­ти­че­ско­го при­ми­ре­ния еди­ны са­мые ши­ро­кие слои на­се­ле­ния, ис­клю­чая раз­ве что «край­них» — наи­бо­лее обез­до­лен­ных ре­фор­ма­ми, же­лаю­щих вер­нуть­ся к «спра­вед­ли­во­му со­циа­ли­сти­че­ско­му рас­пре­де­ле­нию», с од­ной сто­ро­ны, и не­ко­то­рых но­вых пред­при­ни­ма­те­лей, стре­мя­щих­ся обо­га­тить­ся лю­бой це­ной и как мож­но ско­рее. Дей­ст­ви­тель­но, по­ли­ти­че­ское при­ми­ре­ние и, со­от­вет­ст­вен­но, по­ли­ти­че­ская ста­биль­ность объ­ек­тив­но «вы­год­ны» для су­ще­ст­вую­щих и по­тен­ци­аль­ных со­зи­да­тель­ных сил об­ще­ст­ва, ведь ста­биль­ность — ус­ло­вие то­го, что зав­траш­ний день при­не­сет не ха­ос без­вла­стия, а воз­мож­ность соб­ст­вен­ным тру­дом за­ра­ба­ты­вать че­ст­ные день­ги, не ог­ля­ды­ва­ясь по­сто­ян­но на по­ли­ти­че­ский Олимп. Ус­та­нов­ле­ние де­мо­кра­ти­че­ско­го по­ряд­ка — это за­щи­та прав то­го ог­ром­но­го боль­шин­ст­ва за­ко­но­пос­луш­ных гра­ж­дан, ко­то­рые стра­да­ют от про­из­во­ла экс­тре­ми­ст­ски на­стро­ен­но­го мень­шин­ст­ва. Это бу­дет оз­на­чать за­щи­ту пра­ва на жизнь, ко­то­рой ны­не уг­ро­жа­ет пре­ступ­ность, пра­ва на здо­ро­вье, ко­то­рое под­ры­ва­ет­ся ог­ра­ни­чен­ным пи­та­ни­ем и по­сто­ян­ным стра­хом пе­ред зав­траш­ним днем, пра­ва на сво­бо­ду мыс­ли, ко­то­рой уг­ро­жа­ет воз­ро­ж­даю­щая­ся то­та­ли­тар­ная идео­ло­гия. Еще Н. Ма­киа­вел­ли, тво­рив­ший в эпо­ху, ко­гда об­ще­ст­вен­ная не­уст­ро­ен­ность объ­ек­тив­но не мог­ла при­нес­ти столь­ко не­сча­стий, как в на­ше вре­мя, вы­ска­зал мысль, ко­то­рую мы счи­та­ем од­ной из са­мых ге­ни­аль­но-реа­ли­сти­че­ских, а имен­но: «Учи­нив не­сколь­ко рас­прав, он (пра­ви­тель. — Б.Т.) про­явит боль­ше ми­ло­сер­дия, чем те, кто по из­быт­ку его по­твор­ст­ву­ют бес­по­ряд­ку. Ибо от бес­по­ряд­ка, ко­то­рый по­ро­ж­да­ет гра­бе­жи и убий­ст­ва, стра­да­ет все на­се­ле­ние, то­гда как от кар, на­ла­гае­мых го­су­да­рем, стра­да­ют лишь от­дель­ные ли­ца»[13]. Вот уж во­ис­ти­ну, ко­гда со­дер­жа­ние от­кры­тия вы­рас­та­ет из его фор­мы и ис­то­ри­че­ско­го кон­тек­ста!

Соб­ст­вен­но, ши­ро­кий об­ще­ст­вен­ный кон­сен­сус по во­про­су о не­об­хо­ди­мо­сти по­ли­ти­че­ско­го при­ми­ре­ния уже в ос­нов­ном сло­жил­ся. Это яв­ле­ние но­вое для на­шей стра­ны: ни­ко­гда ра­нее лю­ди не вы­ра­жа­ли столь ост­ро свое не­до­воль­ст­во не­спо­соб­но­стью по­ли­ти­ков до­го­во­рить­ся ме­ж­ду со­бой. Впер­вые кон­фрон­та­ци­он­ный стиль, бес­ком­про­мисс­ность не толь­ко не вы­зы­ва­ют ува­же­ние в на­ро­де, но и все бо­лее слу­жат в его гла­зах сви­де­тель­ст­вом проф­не­при­год­но­сти го­су­дар­ст­вен­ных му­жей.

Об­щая пред­рас­по­ло­жен­ность к со­гла­сию ока­за­лась столь зна­чи­тель­ной, что уже ши­ро­ко ис­поль­зу­ет­ся в про­па­ган­ди­ст­ских це­лях. Си­ло­вые, во­люн­та­ри­ст­ские и экс­тре­ми­ст­ские ре­ше­ния не­ред­ко оп­рав­ды­ва­ют­ся не­об­хо­ди­мо­стью соз­дать ус­ло­вия для со­гла­сия. С дру­гой сто­ро­ны, ко­гда по­ли­тик при­ни­ма­ет к реа­ли­за­ции кон­фрон­та­ци­он­ную аль­тер­на­ти­ву, обыч­но зву­чат сло­ва о том, что, по ви­не оп­по­нен­та, со­гла­сия дос­тичь не уда­лось. Тем са­мым все­об­щее стрем­ле­ние к со­гла­сию и при­ми­ре­нию ис­поль­зу­ет­ся по­ли­ти­ка­ми из раз­лич­ных «ла­ге­рей» в про­па­ган­ди­ст­ском пла­не, ра­ди по­лу­че­ния но­вых «оч­ков» в борь­бе с оп­по­нен­та­ми, пред­став­ляе­мы­ми в ка­че­ст­ве про­тив­ни­ков со­гла­сия.

При этом нель­зя ут­вер­ждать, что ос­нов­ные субъ­ек­ты по­ли­ти­че­ской борь­бы в Рос­сии вы­сту­па­ют про­тив со­гла­сия и, тем бо­лее, ста­биль­но­сти. Про­бле­ма в дру­гом: со­гла­сие ви­дит­ся как при­ня­тие оп­по­нен­том их цен­но­стей и то­чек зре­ния, ста­биль­ность — как ут­вер­жде­ние толь­ко ими за­ве­ден­но­го по­ряд­ка. Но со­гла­сие не­воз­мож­но без вза­им­ных ус­ту­пок сто­рон, то есть вне ком­про­мис­са; ес­ли же речь идет об об­ще­на­цио­наль­ном по­ли­ти­че­ском при­ми­ре­нии, ком­про­мисс под­ра­зу­ме­ва­ет сущ­но­ст­ные ус­туп­ки, от­каз от са­мой ус­та­нов­ки на по­бе­ду по­сред­ст­вом по­дав­ле­ния парт­не­ра по пе­ре­го­во­рам.

Учи­ты­вая рас­ста­нов­ку по­ли­ти­че­ских сил в со­вре­мен­ной Рос­сии, пред­став­ля­ет­ся не­уме­ст­ным в на­стоя­щей работе ана­ли­зи­ро­вать дея­тель­ность и пер­спек­ти­вы кон­крет­ных пар­тий и ли­де­ров с точ­ки зре­ния их пред­рас­по­ло­жен­но­сти к стра­те­ги­че­ско­му ком­про­мис­су — и пре­ж­де все­го по­то­му, что ны­неш­ний рас­клад сил, на наш взгляд, со­от­вет­ст­ву­ет не глу­бин­ным, а сию­ми­нут­ным, вто­рич­ным, а то и конъ­юнк­тур­ным ин­те­ре­сам боль­шин­ст­ва из этих сил. В ус­ло­ви­ях, ко­гда пар­тии не име­ют ус­той­чи­вой со­ци­аль­ной ба­зы, то есть ре­аль­но не вы­ра­жа­ют чьи-ли­бо со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ские ин­те­ре­сы, они не­из­беж­но пре­вра­ща­ют­ся, как спра­вед­ли­во от­ме­ча­ет Д. Фур­ман, в «сви­ты круп­ных по­ли­ти­че­ских фи­гур»,[14] об­слу­жи­ваю­щие вла­ст­ные ам­би­ции по­след­них. Стро­ить ана­лиз на та­кой по­тен­ци­аль­но зыб­кой поч­ве — зна­чит за­ра­нее об­ре­кать его на не­ак­ту­аль­ность.

Ска­зан­ное не оз­на­ча­ет, что по­ли­ти­че­ское при­ми­ре­ние не­воз­мож­но, по­ка не сфор­ми­ру­ют­ся пол­но­цен­ные пар­тии, а ли­де­ры их не про­ник­нут­ся ин­те­ре­са­ми сво­его элек­то­ра­та. Ни­же мы рас­смот­рим фак­то­ры, бла­го­при­ят­ст­вую­щие за­клю­че­нию ком­про­мисс­ных до­го­во­рен­но­стей при­ме­ни­тель­но к воз­мож­но­сти дос­ти­же­ния стра­те­ги­че­ских ком­про­мисс­ных со­гла­ше­ний ме­ж­ду кон­ст­рук­тив­ны­ми си­ла­ми со­вре­мен­ной Рос­сии.

1) Убе­ж­ден­ность в эф­фек­тив­но­сти ком­про­мис­са как сред­ст­ва раз­ре­ше­ния кри­зи­са. На пси­хо­ло­ги­че­ском уров­не боль­шин­ст­во трез­во­мыс­ля­щих по­ли­ти­ков по­ни­ма­ет, что раз­ре­шить су­ще­ст­вую­щий кри­зис ис­клю­чи­тель­но ав­то­ри­тар­ны­ми ме­то­да­ми не­воз­мож­но, во вся­ком слу­чае без серь­ез­ных по­ли­ти­че­ских и со­ци­аль­ных из­дер­жек, и, ско­рее все­го, че­ло­ве­че­ских жертв, ибо со­про­тив­ле­ние «пра­во­му» или «ле­во­му» ав­то­ри­та­риз­му бу­дет дос­та­точ­но ве­ли­ко. От­сю­да по­ни­ма­ние не­из­беж­но­сти ком­про­мис­сов, еще не все­об­щее и по­ка не пе­ре­шед­шее в ста­дию прак­ти­че­ских со­гла­си­тель­ных дей­ст­вий.

2) Уве­рен­ность в же­ла­тель­но­сти и ре­аль­но­сти дос­ти­же­ния со­гла­сия в кон­крет­ной по­ли­ти­че­ской си­туа­ции. В ус­ло­ви­ях рос­сий­ско­го кри­зи­са ком­про­мисс, по боль­шо­му сче­ту, же­ла­те­лен для кон­ст­рук­тив­ных по­ли­ти­че­ских сил, ибо по­зво­лит им дей­ст­во­вать в бла­го­при­ят­ных для пар­тий­но­го строи­тель­ст­ва ус­ло­ви­ях, что осо­бен­но важ­но в пред­две­рие бу­ду­щих пре­зи­дент­ских вы­бо­ров. Ком­про­мисс по­зво­лит пре­одо­леть ис­ку­ше­ние ре­во­лю­ци­он­ны­ми и ра­ди­ка­ли­ст­ски­ми ме­то­да­ми про­дви­же­ния к вла­сти, даст воз­мож­ность ос­ваи­вать пра­ви­ла де­мо­кра­ти­че­ской по­ли­ти­че­ской иг­ры, на­пра­вить «бью­щую че­рез край» по­ли­ти­че­скую энер­гию в со­зи­да­тель­ное рус­ло. Что ка­са­ет­ся ре­аль­но­сти дос­ти­же­ния стра­те­ги­че­ско­го ком­про­мис­са, мы не ви­дим объ­ек­тив­ных при­чин, ко­то­рые бы пре­пят­ст­во­ва­ли ли­де­рам влия­тель­ных пар­тий и дви­же­ний всту­пить в пе­ре­го­во­ры от­но­си­тель­но за­клю­че­ния не­кое­го па­ке­та со­вме­ст­ных мер ра­ди по­ли­ти­че­ско­го при­ми­ре­ния. Про­бле­ма ре­аль­но­сти, ско­рее, — это про­бле­ма ини­циа­тив­ной по­ли­ти­че­ской во­ли.

3) Чет­кое осоз­на­ние сво­их ин­те­ре­сов и це­лей и воз­мож­но­сти их удов­ле­тво­ре­ния в рам­ках же­лае­мо­го ком­про­мис­са. Дан­ный фак­тор при­над­ле­жит к ря­ду «уз­ких мест» воз­мож­но­го стра­те­ги­че­ско­го ком­про­мис­са. Во-пер­вых, ко­рен­ные со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ские ин­те­ре­сы на­хо­дят­ся в ста­дии фор­ми­ро­ва­ния и ин­сти­ту­цио­на­ли­за­ции. Ска­зан­ное в пол­ной ме­ре от­но­сит­ся и к на­цио­наль­ным, и к по­ли­ти­че­ским ин­те­ре­сам. Ин­те­ре­сы групп влия­ния и ам­би­ции ли­де­ров по­ка без­ус­лов­но пре­об­ла­да­ют над сущ­но­ст­ны­ми, дол­го­вре­мен­ны­ми по­треб­но­стя­ми со­ци­аль­ной ба­зы. Во-вто­рых, не все­гда и не у всех сил оп­ре­де­ле­ны стра­те­ги­че­ские це­ли, ли­бо они но­сят слиш­ком аб­ст­ракт­ный ха­рак­тер, до­пус­каю­щий мно­же­ст­вен­ность тол­ко­ва­ний (на­при­мер, «по­строе­ние со­ци­аль­ной ры­ноч­ной эко­но­ми­ки»), ли­бо пред­став­ля­ют­ся не­реа­ли­сти­че­ски­ми и по­тен­ци­аль­но кон­фрон­та­ци­он­ны­ми (на­при­мер, вос­ста­нов­ле­ние СССР или Рос­сий­ской им­пе­рии в гра­ни­цах СССР). Глав­ная же цель — до­бить­ся вла­сти, и здесь ос­та­ет­ся на­де­ж­да, что по­ли­ти­че­ские си­лы со­чтут ком­про­мисс при­ем­ле­мым сред­ст­вом рас­пре­де­ле­ния вла­сти в ус­ло­ви­ях от­сут­ст­вия еди­но­лич­но­го ли­де­ра. Кро­ме то­го, стра­те­ги­че­ский ком­про­мисс ме­ж­ду дей­ст­вую­щи­ми в об­ще­ст­ве кон­ст­рук­тив­ны­ми си­ла­ми воз­мо­жен во­круг цен­но­стей, ибо имен­но про­бле­ма вы­ра­бот­ки не­кое­го на­бо­ра раз­де­ляе­мых ими цен­но­стей пред­став­ля­ет­ся пер­во­оче­ред­ной в про­цес­се по­ли­ти­че­ско­го при­ми­ре­ния. По­ка эта про­бле­ма не бу­дет раз­ре­ше­на, лю­бые дис­кус­сии и кон­крет­ные про­грам­мы так или ина­че бу­дут раз­би­вать­ся о раз­лич­ные цен­но­ст­но-идео­ло­ги­че­ские ус­та­нов­ки. Речь здесь идет не об идео­ло­ги­че­ских пред­поч­те­ни­ях, а о со­гла­сии от­но­си­тель­но ос­нов строя (в на­шем слу­чае — от­но­си­тель­но ос­нов, за­ло­жен­ных но­вой Кон­сти­ту­ци­ей).

4) Оцен­ка сво­их сил как не­дос­та­точ­ных для дос­ти­же­ния од­но­сто­рон­не­го пре­вос­ход­ст­ва. По­ли­ти­че­ский опыт пе­ре­строй­ки и ра­ди­каль­ных ре­форм сви­де­тель­ст­ву­ет о не­аде­к­ват­ной оцен­ке по­ли­ти­ка­ми сво­их сил и воз­мож­но­стей. Ча­ще это пе­ре­оцен­ка, чем не­до­оцен­ка. Ве­ро­ят­но, луч­ший при­мер здесь — на­де­ж­да ру­ко­во­ди­те­лей со­про­тив­ле­ния реа­ли­за­ции Ука­за пре­зи­ден­та №1400 на мас­со­вые вы­сту­п­ле­ния на­ро­да в их за­щи­ту, под­держ­ку ар­мии и пра­во­ох­ра­ни­тель­ных ор­га­нов и т. п. Оцен­ка сво­их сил как дос­та­точ­ных для дос­ти­же­ния пол­но­го кон­тро­ля над си­туа­ци­ей в стра­не не раз под­во­ди­ла пре­зи­ден­та Б.Н.Ель­ци­на — от­сю­да и оп­ре­де­ле­ние се­бя в ка­че­ст­ве «хо­зяи­на» — в ус­ло­ви­ях, ко­гда бо­лее все­го был не­об­хо­дим кро­пот­ли­вый по­иск со­юз­ни­ков, спо­соб­ных под­дер­жать пре­зи­ден­та. В дей­ст­ви­тель­но­сти же ни од­на из по­ли­ти­че­ских сил со­вре­мен­ной Рос­сии не в со­стоя­нии, не при­бе­гая к на­си­лию, до­бить­ся в столь ато­ми­зи­ро­ван­ном об­ще­ст­ве, как на­ше, од­но­сто­рон­не­го пре­вос­ход­ст­ва над дру­ги­ми си­ла­ми; по­ни­ма­ние и при­ня­тие этой ак­сио­мы — важ­ный шаг к ком­про­мис­су с оп­по­нен­та­ми.

5) Стрем­ле­ние из­бе­жать на­гне­та­ния на­пря­жен­но­сти, уси­ле­ния не­ста­биль­но­сти и, воз­мож­но, кро­во­про­ли­тия. Этот фак­тор, как ни­ка­кой дру­гой, чет­ко раз­гра­ни­чи­ва­ет кон­ст­рук­тив­ные и де­ст­рук­тив­ные по­ли­ти­че­ские си­лы. Имен­но стрем­ле­ние из­бе­жать уси­ле­ния не­ста­биль­но­сти спо­соб­но све­сти за об­щим сто­лом пе­ре­го­во­ров са­мых не­при­ми­ри­мых про­тив­ни­ков. На­про­тив, при­вер­жен­цы прин­ци­па «чем ху­же, тем луч­ше» от­се­ка­ют­ся от пе­ре­го­вор­но­го про­цес­са, а об­ще­ст­во по­лу­ча­ет воз­мож­ность уз­нать име­на «ге­ро­ев», от­вер­гаю­щих при­ми­ре­ние и де­лаю­щих став­ку на кон­фрон­та­цию.

6) Склон­ность к то­ле­рант­но­сти и спо­соб­ность сми­рить ам­би­ции и ос­та­вить в сто­ро­не вза­им­ные оби­ды. Та­ких обид, осо­бен­но на пре­зи­ден­та, на власть в це­лом у оп­по­зи­ци­он­ных по­ли­ти­ков на­ко­пи­лось бо­лее чем дос­та­точ­но. С дру­гой сто­ро­ны, и ко­ман­да Б.Н.Ель­ци­на име­ет бо­га­тый опыт об­ще­ния с не­на­деж­ны­ми парт­не­ра­ми. Од­на­ко в по­ли­ти­ке ру­ко­во­дство­вать­ся чув­ст­ва­ми оби­ды и гне­ва, рав­но как и аб­ст­ракт­ны­ми пред­став­ле­ния­ми о «сло­ве» и «мо­ра­ли» — не­реа­ли­стич­но. Ам­би­ции же как та­ко­вые им­ма­нент­но при­су­щи лю­бо­му чес­то­лю­би­во­му по­ли­ти­ку, важ­но толь­ко, что­бы ам­би­ции не за­сло­ня­ли дей­ст­ви­тель­ность; в этом смыс­ле «сми­рить ам­би­ции» зна­чит пре­ж­де все­го реа­ли­сти­че­ски оце­нить пер­спек­ти­вы их осу­ще­ст­в­ле­ния, что, как пра­ви­ло, при­во­дит к вы­во­ду о не­об­хо­ди­мо­сти ком­про­мис­са. Что ка­са­ет­ся то­ле­рант­но­сти, это ка­че­ст­во не вос­пи­та­но оте­че­ст­вен­ной по­ли­ти­че­ской куль­ту­рой, и все же не­дол­гий, но по­учи­тель­ный опыт взаи­мо­дей­ст­вия по­ли­ти­че­ских оп­по­нен­тов, по-ви­ди­мо­му, в ка­кой-то ме­ре нау­чил их спо­соб­но­сти аде­к­ват­но вос­при­ни­мать кри­ти­ку и про­ти­во­по­лож­ные мне­ния.

7) На­де­ж­да или да­же уве­рен­ность в со­хра­не­нии кон­тро­ля за си­туа­ци­ей по­сле за­клю­че­ния по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са. Этот фак­тор бо­лее дру­гих под­чер­ки­ва­ет зна­че­ние ста­биль­но­сти, ра­ди дос­ти­же­ния ко­то­рой мир­ны­ми сред­ст­ва­ми и за­клю­ча­ет­ся ком­про­мисс. Ведь ес­ли ком­про­мисс ори­ен­ти­ро­ван на ста­биль­ность, но объ­ек­тив­но спо­со­бен дес­та­би­ли­зи­ро­вать об­ста­нов­ку, при­вес­ти не к об­ре­те­нию, а к ут­ра­те кон­тро­ля над си­туа­ци­ей, зна­чит, ре­ше­ния, за­кла­ды­вае­мые в этот ком­про­мисс, но­сят де­ст­рук­тив­ный ха­рак­тер и долж­ны быть от­верг­ну­ты. Кон­ст­рук­тив­ный ком­про­мисс — это все­гда це­ле­на­прав­лен­ные и кон­тро­ли­руе­мые со­вме­ст­ные дей­ст­вия сто­рон; рас­чет же на «ра­зум» по­ли­ти­че­ской сти­хии без­ос­но­ва­те­лен и опа­сен: бес­кон­троль­ность ха­рак­тер­на для раз­ви­тия кон­флик­та, но не ком­про­мис­са.

8) Спо­соб­ность (или пред­став­ле­ние о та­кой спо­соб­но­сти) скло­нить к ком­про­мис­су уча­ст­ни­ков сво­его соб­ст­вен­но­го ла­ге­ря. В ка­ж­дом ла­ге­ре име­ют­ся свои «край­ние» и свои «уме­рен­ные». На­ив­но бы­ло бы ожи­дать, что все без ис­клю­че­ния чле­ны то­го или ино­го по­ли­ти­че­ско­го дви­же­ния при­мут ус­ло­вия ком­про­мисс­ных до­го­во­рен­но­стей, дос­тиг­ну­тых ли­де­ра­ми. Во­круг ком­про­мис­сов все­гда про­ис­хо­дит яро­ст­ная борь­ба, стал­ки­ва­ют­ся ин­те­ре­сы и ам­би­ции; од­ни счи­та­ют сде­лан­ные ус­туп­ки не­об­хо­ди­мы­ми, дру­гие — чрез­мер­ны­ми. Не бы­ва­ет обыч­но со­гла­сия и от­но­си­тель­но пер­спек­тив реа­ли­за­ции ком­про­мис­са, и т. д. От­сю­да у час­ти ру­ко­во­дства и чле­нов дви­же­ния воз­ни­ка­ет же­ла­ние ис­поль­зо­вать раз­но­гла­сия для свер­же­ния ли­де­ров, за­клю­чив­ших ли­бо под­дер­жав­ших ком­про­мисс. По­это­му осо­бен­но важ­но пе­ред за­клю­че­ни­ем ка­ких-ли­бо не­од­но­знач­ных, обою­до­ост­рых до­го­во­рен­но­стей до­бить­ся един­ст­ва по прин­ци­пи­аль­ным во­про­сам и го­тов­но­сти пой­ти на ус­туп­ки по во­про­сам не­прин­ци­пи­аль­ным. Ли­де­ры, имею­щие сла­бые «ты­лы» в соб­ст­вен­ном ла­ге­ре — по­тен­ци­аль­но не­на­деж­ные парт­не­ры. На­про­тив, силь­ные по­ли­ти­ки, поль­зую­щие­ся ав­то­ри­те­том сре­ди со­рат­ни­ков, мо­гут не толь­ко за­клю­чить ком­про­мисс, но и до­бить­ся его при­ня­тия в соб­ст­вен­ном ла­ге­ре. (Воз­мож­но, от­сут­ст­вие ини­циа­тив­ной во­ли к по­ли­ти­че­ско­му при­ми­ре­нию во мно­гом как раз и объ­яс­ня­ет­ся сла­бы­ми по­зи­ция­ми ны­неш­них рос­сий­ских по­ли­ти­ков в соб­ст­вен­ных пар­ти­ях.)

Сре­ди фак­то­ров, не­по­сред­ст­вен­но влияю­щих на пер­спек­ти­вы дос­ти­же­ния стра­те­ги­че­ско­го ком­про­мис­са в со­вре­мен­ной Рос­сии, осо­бое ме­сто за­ни­ма­ют по­ли­ти­че­ские ин­сти­ту­ты, ус­та­нов­лен­ные при­ня­той на ре­фе­рен­ду­ме 12 де­каб­ря 1993 го­да Кон­сти­ту­ци­ей Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции. Но­вая кон­сти­ту­ци­он­ная мо­дель пред­по­ла­га­ет стро­гое раз­де­ле­ние функ­ций ме­ж­ду пар­ла­мен­том — двух­па­лат­ным Фе­де­раль­ным Со­б­ра­ни­ем, — пра­ви­тель­ст­вом и сис­те­мой су­деб­ной вла­сти, вклю­чаю­щей Кон­сти­ту­ци­он­ный суд. Что ка­са­ет­ся пре­зи­дент­ской ком­пе­тен­ции, то она, как спра­вед­ли­во за­клю­ча­ет В.О.Му­шин­ский, «за­тра­ги­ва­ет и за­ко­но­да­тель­ную власть, и ис­пол­ни­тель­ную, и да­же кос­вен­но су­деб­ную. Роль пре­зи­ден­та — в со­гла­со­ва­нии взаи­мо­дей­ст­вия всех го­су­дар­ст­вен­ных ор­га­нов. И уж ес­ли го­во­рить о сис­те­ме „сдер­жек“ и „про­ти­во­ве­сов“, то имен­но пре­зи­дент яв­ля­ет­ся „сдерж­кой“ и за­ко­но­да­тель­ной, и ис­пол­ни­тель­ной вла­стей»[15]. Ины­ми сло­ва­ми, по но­вой Кон­сти­ту­ции гла­ва го­су­дар­ст­ва при­зван вы­сту­пать не сто­ро­ной, а ар­бит­ром в по­ли­ти­че­ских спо­рах ме­ж­ду вет­вя­ми вла­сти.

Мно­гие ана­ли­ти­ки в свя­зи с этим ут­вер­жда­ют, что в ус­ло­ви­ях Рос­сии со­сре­до­то­че­ние столь ши­ро­ких пол­но­мо­чий в ру­ках од­но­го че­ло­ве­ка не­из­беж­но при­ве­дет к дик­та­ту­ре и, уж во вся­ком слу­чае, бу­дет сно­ва и сно­ва по­ро­ж­дать кон­флик­ты ме­ж­ду вла­стя­ми. Так, В. Ни­ко­нов счи­та­ет Кон­сти­ту­цию «по­дар­ком бу­ду­ще­му дик­та­то­ру, ко­то­ро­му не по­на­до­бит­ся… что-ли­бо ме­нять, что­бы ут­вер­дить еди­но­лич­ную власть»[16]. Но, во-пер­вых, при­ход к вла­сти дик­та­то­ра не пре­дот­вра­тить и са­мой «пра­виль­ной» Кон­сти­ту­ци­ей, ес­ли и ко­гда гра­ж­да­не доб­ро­воль­но (или без­ро­пот­но) вве­ря­ют ему свою судь­бу. Во-вто­рых, ес­ли уж слу­ча­ет­ся так, что дик­та­тор при­хо­дит к вла­сти, раз­ве важ­но для об­ще­ст­ва, бу­дет или не бу­дет он «что-ли­бо ме­нять» в су­ще­ст­вую­щем Ос­нов­ном За­ко­не, ли­бо во­об­ще от­ме­нит дей­ст­вие по­след­не­го; на то он и дик­та­тор, что­бы об­ра­щать­ся с за­ко­на­ми по сво­ему ус­мот­ре­нию. И в-треть­их, ес­ли и счи­тать но­вую Кон­сти­ту­цию «по­дар­ком» ко­му-ли­бо, то это пре­ж­де все­го ны­неш­ний гла­ва го­су­дар­ст­ва, а с ним — и все кон­ст­рук­тив­ные си­лы, ко­то­рые, эф­фек­тив­но ис­поль­зуя Ос­нов­ной За­кон, спо­соб­ны пре­гра­дить до­ро­гу к вла­сти лю­бо­му «бу­ду­ще­му дик­та­то­ру».

Что ка­са­ет­ся по­тен­ци­аль­ных кон­сти­ту­ци­он­ных кон­флик­тов, то они, ра­зу­ме­ет­ся, ве­ро­ят­ны. Од­на­ко сле­ду­ет пом­нить, что воз­мож­ность кон­флик­та, от ко­то­рой не мо­жет га­ран­ти­ро­вать ни­ка­кая Кон­сти­ту­ция, есть так­же и воз­мож­ность ком­про­мис­са с це­лью не­до­пу­ще­ния ли­бо уре­гу­ли­ро­ва­ния дан­но­го кон­флик­та. В поль­зу та­ко­го взгля­да на Кон­сти­ту­цию го­во­рит и за­кре­п­лен­ная ею но­вая роль рос­сий­ско­го пре­зи­ден­та. Во-пер­вых, он вы­сту­па­ет в ка­че­ст­ве га­ран­та об­ще­ст­вен­ной ста­биль­но­сти. От­сю­да, во-вто­рых, сле­ду­ет, что ос­нов­ные ры­ча­ги вла­сти от­ны­не на­хо­дят­ся, вер­нее, долж­ны на­хо­дить­ся в ру­ках гла­вы го­су­дар­ст­ва, сле­до­ва­тель­но, глав­ным об­ра­зом от не­го за­ви­сит ста­биль­ное раз­ви­тие Рос­сии. В-треть­их, по­сколь­ку из­бран де­мо­кра­ти­че­ский путь это­го раз­ви­тия, пре­зи­дент при­зван осу­ще­ст­в­лять свою функ­цию га­ран­та ста­биль­но­сти не че­рез на­вя­зы­ва­ние об­ще­ст­ву сво­ей во­ли, а по­сред­ст­вом со­гла­со­ва­ния ин­те­ре­сов его кон­ст­рук­тив­ных сил, то есть вы­сту­пать в ро­ли «от­ца на­ции» или, ина­че го­во­ря, в ка­че­ст­ве пер­со­ни­фи­ка­ции по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са. Та­ким об­ра­зом, но­вая кон­сти­ту­ци­он­ная мо­дель но­сит обою­до­ост­рый ха­рак­тер и мо­жет быть эф­фек­тив­но ис­поль­зо­ва­на для реа­ли­за­ции как кон­фрон­та­ци­он­ной, так и кон­ст­рук­тив­но-ком­про­мисс­ной аль­тер­на­ти­вы.

Да­лее рас­смот­рим про­бле­му эф­фек­тив­но­сти стра­те­ги­че­ско­го по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са как спа­си­тель­ной аль­тер­на­ти­вы для со­вре­мен­ной Рос­сии, ис­поль­зуя при этом кри­те­рии, вы­де­лен­ные в па­ра­гра­фе 2.2.

1. Спо­соб­ность уст­ра­нить или, по край­ней ме­ре, от­да­лить глав­ную уг­ро­зу об­ще­ст­ву. Глав­ной уг­ро­зой рос­сий­ско­му об­ще­ст­ву ны­не вы­сту­па­ет це­лый ком­плекс про­блем, явив­ших­ся след­ст­ви­ем его все­сто­рон­ней дес­та­би­ли­за­ции: эко­но­ми­че­ский кри­зис, не­эф­фек­тив­ность вла­сти, кор­руп­ция, де­гра­да­ция мо­раль­но-нрав­ст­вен­ных цен­но­стей об­ще­ст­ва. По­это­му ос­нов­ная за­да­ча стра­те­ги­че­ско­го ком­про­мис­са — вос­ста­но­вить ста­биль­ность в стра­не, упо­ря­до­чить раз­ви­тие по­ли­ти­че­ско­го про­цес­са и тем са­мым соз­дать ус­ло­вия для про­дол­же­ния де­мо­кра­ти­че­ских ре­форм.

2. Спо­соб­ность в дос­та­точ­ной сте­пе­ни удов­ле­тво­рить ин­те­ре­сы кон­ст­рук­тив­ных сил об­ще­ст­ва, а так­же изо­ли­ро­вать и ней­тра­ли­зо­вать де­ст­рук­тив­ные си­лы. Под «дос­та­точ­ной сте­пе­нью» здесь под­ра­зу­ме­ва­ет­ся реа­ли­за­ция не­ко­ей «про­грам­мы-ми­ни­мум» (со­глас­но те­лео­ло­ги­че­ско­му оп­ре­де­ле­нию по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са — см. па­ра­граф 1.1), то есть оп­ре­де­лен­ных, реа­ли­сти­че­ских, вы­пол­ни­мых в рам­ках ком­про­мис­са, и, сле­до­ва­тель­но, не в ущерб ин­те­ре­сам парт­не­ров, за­дач ка­кой-ли­бо кон­ст­рук­тив­ной по­ли­ти­че­ской груп­пы. О не­эф­фек­тив­но­сти ком­про­мис­са со­глас­но дан­но­му кри­те­рию мож­но го­во­рить, ес­ли по­сле его за­клю­че­ния ка­кая-ли­бо сто­ро­на (парт­нер) ос­та­лась не­удов­ле­тво­рен­ной ре­зуль­та­та­ми ком­про­мис­са, ли­бо ес­ли де­ст­рук­тив­ные си­лы со­хра­ни­ли воз­мож­ность ак­тив­но вли­ять на по­ли­ти­че­ский про­цесс с це­лью его дес­та­би­ли­за­ции. Так, по­тен­ци­аль­ный стра­те­ги­че­ский ком­про­мисс бу­дет ма­ло­го сто­ить, ес­ли экс­тре­ми­ст­ски на­стро­ен­ные чле­ны Го­су­дар­ст­вен­ной Ду­мы уже по­сле его за­клю­че­ния смо­гут про­во­дить че­рез пар­ла­мент уст­раи­ваю­щие их ре­ше­ния.

3. Сте­пень ве­ро­ят­но­сти воз­ник­но­ве­ния но­вой тен­ден­ции, ко­то­рая в пер­спек­ти­ве мо­жет пред­ста­вить для об­ще­ст­ва еще боль­шую опас­ность. Этот кри­те­рий под­чер­ки­ва­ет осо­бую (для Рос­сии) не­об­хо­ди­мость учи­ты­вать по­след­ст­вия за­клю­че­ния ком­про­мис­са и за­ра­нее про­счи­ты­вать про­бле­мы, ко­то­рые не­из­беж­но воз­ник­нут при его реа­ли­за­ции. В про­шлом уже не раз слу­ча­лось, что за­клю­чен­ный ком­про­мисс при­во­дил к усу­губ­ле­нию за­тро­ну­тых им про­блем и по­ли­ти­че­ской си­туа­ции в це­лом (на­гляд­ный при­мер — ре­ше­ния о со­хра­не­нии кон­сти­ту­ци­он­но­го ста­тус-кво в Рос­сии по­сле по­дав­ле­ния ав­гу­стов­ско­го пут­ча 1991 го­да). В ны­неш­ней си­туа­ции ос­нов­ны­ми опас­но­стя­ми, ко­то­рые долж­ны быть уч­те­ны при под­го­тов­ке ком­про­мис­са, яв­ля­ют­ся сле­дую­щие уже на­чи­наю­щие про­яв­лять­ся тен­ден­ции: сни­же­ние ав­то­ри­те­та пре­зи­дент­ской и в це­лом го­су­дар­ст­вен­ной вла­сти; тор­мо­же­ние эко­но­ми­че­ских ре­форм; свер­ты­ва­ние не­ко­то­рых де­мо­кра­ти­че­ских сво­бод (в ча­ст­но­сти, глас­но­сти) и про­це­дур; дис­кре­ди­та­ция пер­спек­тив пар­ла­мен­та­риз­ма в Рос­сии; и т. д. Сле­ду­ет иметь в ви­ду и воз­мож­ность ис­поль­зо­ва­ния ком­про­мис­са толь­ко лишь как так­ти­че­ской улов­ки — в про­па­ган­ди­ст­ских це­лях, для «от­во­да глаз», под­го­тов­ки под при­кры­ти­ем ком­про­мис­са од­но­сто­рон­них кон­фрон­та­ци­он­ных дей­ст­вий.

4. Ре­аль­ность вы­пол­не­ния кон­крет­ных до­го­во­рен­но­стей, дос­тиг­ну­тых сто­ро­на­ми, за­клю­чив­ши­ми ком­про­мисс. Реа­ли­стич­ность ком­про­мис­са за­ви­сит глав­ным об­ра­зом от двух фак­то­ров: во-пер­вых, от сте­пе­ни удов­ле­тво­рен­но­сти сто­рон со­дер­жа­ни­ем и пер­спек­ти­ва­ми реа­ли­за­ции ком­про­мис­са, и во-вто­рых, от на­ли­чия ини­циа­тив­ной по­ли­ти­че­ской во­ли вы­пол­нять дос­тиг­ну­тые до­го­во­рен­но­сти. От­сю­да сле­ду­ет, что пер­вый парт­нер, ис­крен­не за­ин­те­ре­со­ван­ный в дан­ном ком­про­мис­се и его реа­ли­за­ции, не дол­жен стре­мить­ся «обы­грать» вто­ро­го парт­не­ра, ос­тав­ляя его не­удов­ле­тво­рен­ным, ведь то­гда этот вто­рой парт­нер не бу­дет за­ин­те­ре­со­ван в том, в чем за­ин­те­ре­со­ван пер­вый — в реа­ли­за­ции ком­про­мис­са, и сам ком­про­мисс в луч­шем слу­чае ос­та­нет­ся на бу­ма­ге. При­ме­ром мо­жет слу­жит си­туа­ция с но­вой Кон­сти­ту­ци­ей, ко­то­рая ос­та­ви­ла не­удов­ле­тво­рен­ны­ми по­ли­ти­че­ские груп­пы, вы­сту­паю­щие за силь­ный пар­ла­мент. Что­бы те­перь дос­тичь ком­про­мис­са с кон­ст­рук­тив­ной ча­стью этих групп, не­об­хо­ди­мо ли­бо кор­рек­ти­ро­вать Ос­нов­ной За­кон, что вряд ли при­ем­ле­мо, ли­бо ус­ту­пить (с пре­зи­дент­ской сто­ро­ны) в дру­гом, на­при­мер, за­ло­жив по­ли­ти­че­скую тра­ди­цию со­ве­то­вать­ся с ли­де­ра­ми пар­ла­мент­ских фрак­ций от­но­си­тель­но ос­нов­ных ре­ше­ний, при­ни­мае­мых пре­зи­ден­том и пра­ви­тель­ст­вом, с тем что­бы, во-пер­вых, обес­пе­чить доб­ро­же­ла­тель­ное от­но­ше­ние пар­ла­мен­та в це­лом к ини­циа­ти­вам ис­пол­ни­тель­ной вла­сти и, во-вто­рых, что­бы не соз­да­вать у ли­де­ров пар­тий, пред­став­лен­ных в пар­ла­мен­те, ощу­ще­ние не­вос­тре­бо­ван­но­сти и не­при­ча­ст­но­сти к вла­сти (к че­му при­во­дит та­кое ощу­ще­ние, на­гляд­но де­мон­ст­ри­ру­ет вся по­сле­ав­гу­стов­ская по­ли­ти­че­ская ис­то­рия Рос­сии).

В за­клю­че­ние на­стоя­щей гла­вы вы­де­лим зна­че­ние не­ко­то­рых диф­фе­рен­ци­ро­ван­ных в на­шей работе по­ня­тий при­ме­ни­тель­но к про­цес­су стра­те­ги­че­ско­го ком­про­мис­са в Рос­сии.

Со­дер­жа­ни­ем это­го про­цес­са долж­на быть все­сто­рон­няя ста­би­ли­за­ция об­ще­ст­вен­ной сис­те­мы:

— по­ли­ти­че­ской под­сис­те­мы — на ос­но­ве син­те­за ис­то­ри­че­ских тра­ди­ций и де­мо­кра­ти­че­ских но­ва­ций, ин­сти­ту­цио­на­ли­зи­ро­ван­ных в Кон­сти­ту­ции;

— эко­но­ми­че­ской под­сис­те­мы — на ос­но­ве эво­лю­ци­он­ных, про­ду­ман­ных, со­ци­аль­но-ори­ен­ти­ро­ван­ных ры­ноч­ных ре­форм;

— куль­тур­ной под­сис­те­мы — на ос­но­ве воз­ро­ж­де­ния мо­раль­но-нрав­ст­вен­ных и пат­рио­ти­че­ских цен­но­стей, вос­ста­нов­ле­ния ве­ры, ува­же­ния к зна­ни­ям, про­фес­сио­на­лиз­му, ком­пе­тент­но­сти, нау­кам и ис­кус­ст­ву, и т. д.

Сво­им со­дер­жа­ни­ем стра­те­ги­че­ский ком­про­мисс дол­жен быть на­це­лен на дос­ти­же­ние де­мо­кра­ти­че­ской по­ли­ти­че­ской ста­биль­но­сти.

Фор­ма стра­те­ги­че­ско­го ком­про­мис­са для Рос­сии долж­на пред­став­лять со­бой па­кет со­гла­ше­ний, при­ни­мае­мый ве­ду­щи­ми кон­ст­рук­тив­ны­ми по­ли­ти­че­ски­ми си­ла­ми стра­ны, ру­ко­во­ди­те­ля­ми пред­ста­ви­тель­ных и ис­пол­ни­тель­ных ин­сти­ту­тов, а так­же субъ­ек­тов Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции. В этих со­гла­ше­ни­ях сле­ду­ет за­кре­пить идею, по­ря­док и про­це­ду­ры со­гла­со­ва­ния важ­ных для об­ще­ст­ва ре­ше­ний. Ве­ду­щей фи­гу­рой по­ли­ти­че­ско­го при­ми­ре­ния при­зван стать гла­ва рос­сий­ско­го го­су­дар­ст­ва — та­кой под­ход дик­ту­ет­ся и кон­сти­ту­ци­он­ной ро­лью пре­зи­ден­та, и ожи­да­ния­ми элек­то­ра­та, и опы­том ста­нов­ле­ния ста­биль­ных де­мо­кра­тий в дру­гих стра­нах (под­роб­нее об этом см. па­ра­граф 2.3), и оче­вид­ной не­спо­соб­но­стью ны­неш­них рос­сий­ских пар­тий до­го­во­рить­ся ме­ж­ду со­бой, не при­бе­гая к по­мо­щи ар­бит­ра.

Из все­го ска­зан­но­го вы­ше сле­ду­ет, что пред­ме­том стра­те­ги­че­ско­го ком­про­мис­са для Рос­сии мо­жет слу­жить прин­цип «со­гла­сие и ста­биль­ность на ос­но­ве тра­ди­ций и де­мо­кра­тии».

Что ка­са­ет­ся так­ти­че­ских ком­про­мис­сов ме­ж­ду дей­ст­вую­щи­ми по­ли­ти­ка­ми и пар­тия­ми, то они лишь то­гда и по­столь­ку при­об­ре­тут кон­ст­рук­тив­ный ха­рак­тер, ко­гда и по­сколь­ку бу­дут ид­ти в рус­ле ис­то­ри­че­ско­го ком­про­мис­са (со­ци­аль­но­го при­ми­ре­ния) и стра­те­ги­че­ско­го ком­про­мис­са (по­ли­ти­че­ско­го при­ми­ре­ния), спо­соб­ст­во­вать по­ис­ку гра­ж­дан­ско­го со­гла­сия ра­ди ста­би­ли­за­ции об­ще­ст­ва.

Оце­ни­вая пер­спек­ти­вы реа­ли­за­ции ком­про­мисс­ной аль­тер­на­ти­вы в со­вре­мен­ной Рос­сии, не­об­хо­ди­мо от­ме­тить, что объ­ек­тив­ные и субъ­ек­тив­ные пре­пят­ст­вия на этом пу­ти, как-то не­га­тив­ная по­ли­ти­че­ская на­след­ст­вен­ность, ис­ку­ше­ния на­цио­на­лиз­мом и «со­циа­ли­сти­че­ским» эга­ли­та­риз­мом, взаи­мо­не­по­ни­ма­ние и ам­би­ции по­ли­ти­ков, кон­фрон­та­ци­он­ный стиль, при­су­щий мно­гим из них и др., — ни в ко­ей ме­ре не мо­гут счи­тать­ся не­пре­одо­ли­мы­ми пре­гра­да­ми. В поль­зу кон­ст­рук­тив­ных ком­про­мис­сов иг­ра­ют не ме­нее серь­ез­ные фак­то­ры, сре­ди ко­то­рых ус­та­лость об­ще­ст­ва от кон­фрон­та­ции, тя­га «про­сто­го че­ло­ве­ка» к по­ряд­ку, за­ин­те­ре­со­ван­ность в ста­биль­но­сти то­ва­ро­про­из­во­ди­те­лей и в це­лом пред­ста­ви­те­лей биз­не­са, ко­рен­ные ин­те­ре­сы пар­тий, спо­соб­ные быть удов­ле­тво­рен­ны­ми толь­ко в ус­ло­ви­ях де­мо­кра­ти­че­ской ста­биль­но­сти, на­ко­нец, оче­вид­ное же­ла­ние мно­гих от­вет­ст­вен­ных по­ли­ти­ков Рос­сии ос­тать­ся в ис­то­рии не вла­сто­люб­ца­ми и не­удач­ни­ка­ми, а муд­ры­ми го­су­дар­ст­вен­ны­ми дея­те­ля­ми, сде­лав­ши­ми все, что бы­ло в их си­лах, ра­ди про­цве­та­ния Ро­ди­ны. Та­ким об­ра­зом, дос­та­точ­ные пред­по­сыл­ки для реа­ли­за­ции ком­про­мисс­ной аль­тер­на­ти­вы в Рос­сии име­ют­ся.

Глав­ный вы­вод, ко­то­рый мы мо­жем из­влечь из про­ве­ден­но­го ана­ли­за — про­бле­ма оби­та­ет в про­стран­ст­ве соз­на­тель­но­го; для то­го, что­бы ком­про­мисс­ная аль­тер­на­ти­ва ста­ла ре­аль­но­стью, не­об­хо­ди­ма ини­циа­тив­ная по­ли­ти­че­ская во­ля, по­мно­жен­ная на здра­вый смысл, на при­су­щее ка­ж­до­му нор­маль­но­му че­ло­ве­ку чув­ст­во са­мо­со­хра­не­ния — со сто­ро­ны всех, кто ви­дит в ком­про­мис­се спа­си­тель­ную аль­тер­на­ти­ву даль­ней­ше­му спол­за­нию Оте­че­ст­ва в про­пасть кри­зи­са.

Заключение

Та­ков, в це­лом, один из воз­мож­ных ва­ри­ан­тов ис­сле­до­ва­ния яв­ле­ния ком­про­мис­са в по­ли­ти­че­ском про­цес­се. Мы го­во­рим «один из воз­мож­ных ва­ри­ан­тов» во­все не слу­чай­но: ра­бо­тая над про­бле­ма­ти­кой по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са, мы по­лу­чи­ли дос­та­точ­но ос­но­ва­ний убе­дить­ся, что те­ма эта во­ис­ти­ну не­ис­чер­пае­ма. Сто­ит толь­ко глуб­же «коп­нуть», на­при­мер, ин­сти­ту­цио­наль­ные ас­пек­ты ком­про­мис­са, как сра­зу же да­дут о се­бе знать пси­хо­ло­ги­че­ские, со­ци­аль­ные, эко­но­ми­че­ские, гео­гра­фи­че­ские и пр. со­став­ляю­щие по­ли­ти­че­ско­го про­цес­са. Сле­до­ва­тель­но, ком­про­мисс не толь­ко мо­жет быть объ­ек­том ана­ли­за раз­лич­ных гу­ма­ни­тар­ных на­ук, но и в рам­ках пред­ме­та по­ли­ти­че­ской нау­ки под­верг­нут ис­сле­до­ва­нию с са­мых раз­ных сто­рон и по­зи­ций.

Про­ве­ден­ный в на­стоя­щей ра­бо­те ана­лиз про­бле­ма­ти­ки по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са по­зво­ля­ет сде­лать сле­дую­щие ос­нов­ные вы­во­ды (не­ко­то­рые из них пред­ла­га­ют­ся в дис­кус­си­он­ном пла­не).

1. По­ли­ти­че­ский ком­про­мисс яв­ля­ет­ся важ­ным и обя­за­тель­ным эле­мен­том по­ли­ти­че­ско­го про­цес­са, как имев­ше­го ме­сто в про­шлом, так и со­вре­мен­но­го. Ана­лиз на­ко­п­лен­но­го по­ли­ти­че­ско­го опы­та по­зво­ля­ет ус­та­но­вить, что ком­про­мисс им­ма­нент­но при­сущ по­ли­ти­че­ской дея­тель­но­сти и яв­ля­ет­ся спо­со­бом реа­ли­за­ции це­лей в по­ли­ти­ке. В то же вре­мя ком­про­мисс по су­ти яв­ля­ет­ся ис­клю­чи­тель­но мир­ным, наи­бо­лее ци­ви­ли­зо­ван­ным спо­со­бом, бла­го­при­ят­ст­вую­щим раз­ре­ше­нию по­ли­ти­че­ских про­ти­во­ре­чий; кон­ста­та­ция это­го фак­та не ис­клю­ча­ет, ра­зу­ме­ет­ся, то­го, что в ре­зуль­та­те реа­ли­за­ции ком­про­мис­са мо­жет иметь ме­сто обо­ст­ре­ние от­но­ше­ний ме­ж­ду за­клю­чив­ши­ми его сто­ро­на­ми.

2. По­ли­ти­че­ский ком­про­мисс пред­став­ля­ет­ся не­од­но­знач­ным, мно­го­ас­пект­ным яв­ле­ни­ем, про­ти­во­ре­чи­во трак­туе­мым в раз­лич­ных по­ли­ти­че­ских сис­те­мах, в раз­ные ис­то­ри­че­ские эпо­хи и на раз­ных эта­пах по­ли­ти­че­ско­го раз­ви­тия. Об­щи­ми чер­та­ми, ха­рак­те­ри­зую­щи­ми по­ли­то­ло­ги­че­скую сущ­ность ком­про­мис­са, пред­став­ля­ют­ся сле­дую­щие функ­ции, вы­пол­няе­мые ком­про­мис­сом в по­ли­ти­че­ском про­цес­се:

— ком­про­мисс вы­сту­па­ет в ка­че­ст­ве спо­со­ба раз­ре­ше­ния по­ли­ти­че­ских про­ти­во­ре­чий;

— ком­про­мисс спо­соб­ст­ву­ет реа­ли­за­ции це­лей оп­по­ни­рую­щих сто­рон;

— ком­про­мисс при­во­дит к дос­ти­же­нию не­ко­то­ро­го со­гла­сия че­рез ус­туп­ки оп­по­ни­рую­щих сто­рон друг дру­гу.

3. Эф­фек­тив­ность по­ли­ти­че­ско­го ком­про­мис­са мо­жет быть оп­ре­де­ле­на на ос­но­ве сле­дую­щих кри­те­ри­ев:

— спо­со­бен ли дан­ный ком­про­мисс уст­ра­нить или, по край­ней ме­ре, от­да­лить глав­ную уг­ро­зу об­ще­ст­ву (пред­ва­ри­тель­но не­об­хо­ди­мо вы­явить, ка­кая пер­спек­ти­ва не­сет в се­бе наи­боль­шую опас­ность);

— спо­со­бен ли он в дос­та­точ­ной сте­пе­ни удов­ле­тво­рить ин­те­ре­сы кон­ст­рук­тив­ных сил об­ще­ст­ва, а так­же изо­ли­ро­вать и ней­тра­ли­зо­вать де­ст­рук­тив­ные си­лы;

— не ро­ж­да­ет ли ком­про­мисс но­вую тен­ден­цию, ко­то­рая в пер­спек­ти­ве мо­жет пред­ста­вить для об­ще­ст­ва еще боль­шую опас­ность;

— ре­аль­но ли вы­пол­не­ние кон­крет­ных до­го­во­рен­но­стей, дос­тиг­ну­тых сто­ро­на­ми, за­клю­чив­ши­ми ком­про­мисс.

4. По­ли­ти­че­ские ком­про­мис­сы мо­гут но­сить по­зи­тив­ный (кон­ст­рук­тив­ный), не­га­тив­ный (де­ст­рук­тив­ный) и не­од­но­знач­ный (обою­до­ост­рый) ха­рак­тер.

Кон­ст­рук­тив­ный ха­рак­тер ком­про­мисс име­ет в тех слу­ча­ях, ко­гда он оз­на­ча­ет уст­ра­не­ние уг­ро­зы раз­рас­та­ния ши­ро­ко­го кон­флик­та в об­ще­ст­ве или на ме­ж­ду­на­род­ной аре­не, ли­бо яв­ля­ет­ся оп­ти­маль­ным, в дан­ных ус­ло­ви­ях, по­ли­ти­че­ским ре­ше­ни­ем, ли­бо пред­став­ля­ет­ся од­ной из не­сколь­ких при­ем­ле­мых аль­тер­на­тив.

Де­ст­рук­тив­ный ха­рак­тер име­ет ком­про­мисс мни­мый, иг­но­ри­рую­щий сло­жив­шие­ся по­ли­ти­че­ские реа­лии и ве­ду­щие тен­ден­ции по­ли­ти­че­ско­го раз­ви­тия, а так­же ком­про­мисс, явив­ший­ся ре­зуль­та­том са­мо­об­ма­на за­клю­чив­ших его по­ли­ти­ков.

Обою­до­ост­рый ха­рак­тер но­сит ком­про­мисс, кон­сер­ви­рую­щий имею­щие­ся про­ти­во­ре­чия, и ком­про­мисс как так­ти­че­ская улов­ка; оцен­ка этих двух ви­дов ком­про­мис­са как кон­ст­рук­тив­ных или де­ст­рук­тив­ных за­ви­сит от кон­крет­ных по­ли­ти­че­ских по­след­ст­вий их реа­ли­за­ции.

5. По­ли­ти­че­ские кон­флик­ты име­ют, как пра­ви­ло, две аль­тер­на­ти­вы раз­ви­тия: ком­про­мисс­ную и кон­фрон­та­ци­он­ную. Пер­вая (став­ка на пе­ре­го­во­ры) име­ет це­лью уре­гу­ли­ро­ва­ние кон­флик­та по­сред­ст­вом вза­им­ных ус­ту­пок, вто­рая (став­ка на дос­ти­же­ние од­но­сто­рон­не­го пре­вос­ход­ст­ва) при­во­дит к даль­ней­ше­му обо­ст­ре­нию от­но­ше­ний ме­ж­ду оп­по­ни­рую­щи­ми сто­ро­на­ми. При та­ком под­хо­де под­ра­зу­ме­ва­ет­ся, что ком­про­мисс и кон­фрон­та­ция яв­ля­ет­ся пер­ма­нент­ны­ми ди­на­ми­че­ски­ми аль­тер­на­ти­ва­ми по­ли­ти­че­ско­го про­цес­са, транс­фор­ми­рую­щи­ми от­но­ше­ния от од­но­го уров­ня кон­фликт­но­сти к дру­го­му: ком­про­мисс — в сто­ро­ну со­гла­сия, кон­сен­су­са, а кон­фрон­та­ция — в сто­ро­ну вра­ж­ды и вой­ны. В со­вре­мен­ных ус­ло­ви­ях, при на­ли­чии в ми­ре ог­ром­ных ар­се­на­лов раз­ру­ши­тель­но­го ору­жия, бо­лее пред­поч­ти­тель­ным пред­став­ля­ет­ся сле­до­ва­ние ком­про­мисс­ной аль­тер­на­ти­ве.

6. По­ли­ти­че­ский ком­про­мисс об­ла­да­ет боль­шим кон­ст­рук­тив­ным по­тен­циа­лом в де­мо­кра­ти­че­ских по­ли­ти­че­ских сис­те­мах, не­же­ли в то­та­ли­тар­ных и ав­то­ри­тар­ных. Ком­про­мисс ор­га­ни­чен де­мо­кра­тии пре­ж­де все­го по­то­му, что в ней сфор­ми­ро­ва­лись как по­ли­ти­че­ские ин­сти­ту­ты, в рам­ках ко­то­рых воз­мож­но пуб­лич­ное со­гла­со­ва­ние ин­те­ре­сов (ор­га­ны на­род­но­го пред­ста­ви­тель­ст­ва), так и бла­го­при­ят­ное об­ще­ст­вен­ное мне­ние, в боль­шин­ст­ве сво­ем на­стро­ен­ное на мир­ное уре­гу­ли­ро­ва­ние кон­флик­тов, вы­ра­бо­тав­шее стой­кий им­му­ни­тет к си­ло­вым, чрез­мер­но ра­ди­каль­ным ре­ше­ни­ям.

7. Ком­про­мисс бо­лее эф­фек­ти­вен в ста­биль­ных по­ли­ти­че­ских сис­те­мах, чем в не­ста­биль­ных, в то же вре­мя для дос­ти­же­ния ста­биль­но­сти так­же мо­жет быть ис­поль­зо­ван ком­про­мисс. Де­мо­кра­ти­че­ская ста­биль­ность, в свою оче­редь, ока­зы­ва­ет бла­го­при­ят­ное воз­дей­ст­вие на пред­рас­по­ло­жен­ность об­ще­ст­ва и по­ли­ти­ков к ком­про­мис­сам. Дру­гие объ­ек­тив­ные фак­то­ры, бла­го­при­ят­ст­вую­щие фор­ми­ро­ва­нию ком­про­мисс­но­го по­ве­де­ния, сле­дую­щие:

— на­ли­чие «сред­не­го клас­са» и его по­ли­ти­че­ских пред­ста­ви­те­лей;

— от­сут­ст­вие ост­рых, оп­ре­де­ляю­щих раз­ви­тие по­ли­ти­че­ской борь­бы про­ти­во­ре­чий ме­ж­ду со­стоя­тель­ны­ми и не­иму­щи­ми;

— со­гла­сие гра­ж­дан и по­ли­ти­че­ских сил от­но­си­тель­но ос­нов строя и прин­ци­пов по­ли­ти­че­ской борь­бы.

8. При­ме­ни­тель­но к со­вре­мен­ной Рос­сии по­ли­ти­че­ский ком­про­мисс пред­став­ля­ет­ся аль­тер­на­ти­вой, спо­соб­ной, при ее кон­ст­рук­тив­ном ис­поль­зо­ва­нии, со­дей­ст­во­вать пре­одо­ле­нию ны­неш­не­го кри­зи­са, ста­нов­ле­нию ста­биль­ной по­ли­ти­че­ской сис­те­мы и пе­ре­хо­ду к ци­ви­ли­зо­ван­но­му рын­ку.

Список использованной литературы

1. Алек­сандр Сол­же­ни­цын о треть­ем ты­ся­че­ле­тии. // Мо­с­ков­ские но­во­сти. — 1993. — №49.

2. Алек­се­ев С. С. Гри­ма­сы ан­ти­то­та­ли­тар­ной ре­во­лю­ции, или О по­ис­ке фор­му­лы со­гла­сия. // Не­за­ви­си­мая га­зе­та. — 1994. — 19 ян­ва­ря.

3.­ Алек­се­ев С. С. Дра­ма вла­сти в Рос­сии. // Из­вес­тия. — 1993. — 29 ап­ре­ля.

4.­ Алек­се­ев С. С. Со­ве­ты — кру­ше­ние го­су­дар­ст­вен­но­сти. // Не­за­ви­си­мая га­зе­та. — 1993. — 17 ав­гу­ста.

5.­ Алек­се­ев С.С., Соб­чак А. А. Кон­сти­ту­ция и судь­ба Рос­сии // Из­вес­тия. — 1992. — 30 мар­та.

6.­ Алек­се­ев С.С., Соб­чак А. А. С кон­сти­ту­ци­он­ны­ми ком­про­мис­са­ми нель­зя ид­ти в бу­ду­щее. // Из­вес­тия. — 1992. — 13 ок­тяб­ря.

7.­ Ал­па­тов В. М. Воз­мо­жен ли рос­сий­ский «Пакт Монк­лоа»? // Сво­бод­ная мысль. — 1993. — №13.

8.­ Ал­ту­хов В. Л. Ком­про­мисс — но­вое сло­во эпо­хи? // Сво­бод­ная мысль. — 1993. — №16.

9.­ Ано­хи­на-Мос­ков­чен­ко В. И. Шарль де Голль и Со­вет­ский Со­юз. — М., 1990.

10. Ар­ба­тов Г. А. Об­ре­че­ны ли мы на фа­шизм? // Не­за­ви­си­мая га­зе­та. — 1993. — 29 де­каб­ря.

11. Ар­за­ка­нян М. Ц. Де Голль и гол­ли­сты на пу­ти к вла­сти. — М., 1990.

12.­ Ари­сто­тель. По­ли­ти­ка. — СПб., 1911.

13. Бел­кин А. Со­ци­аль­ное са­мо­убий­ст­во. // Из­вес­тия. — 1990. — 5 ок­тяб­ря.

14. Бе­ляе­ва Л. А. Рос­сия пе­ред ис­то­ри­че­ским вы­бо­ром. // Сво­бод­ная мысль. — 1993. — №15.

15. Бер­дя­ев Н. А. Смысл ис­то­рии. — М., 1991.

16. Бер­дя­ев Н. А. Судь­ба Рос­сии: опы­ты по пси­хо­ло­гии вой­ны и на­цио­наль­но­сти. — М., 1990.

17. Бже­зин­ский З., Ми­ро­нов В. Пе­ред уг­ро­зой гло­баль­ной сму­ты: Аме­ри­ка и Рос­сия в ме­няю­щем­ся ми­ре. // Не­за­ви­си­мая га­зе­та. — 1993. — 2 сен­тяб­ря.

18.­ Бур­бу­лис Г., Рад­зи­хов­ский Л. Да­же сла­бая де­мо­кра­тия силь­нее ком­му­ни­сти­че­ской дик­та­ту­ры // Из­вес­тия. — 1993. — 4 сен­тяб­ря.

19. Бур­лац­кий Ф. М. Ле­нин, го­су­дар­ст­во, по­ли­ти­ка. — М., 1970.

20. Бур­лац­кий Ф.М., Му­шин­ский В. О. Плю­ра­ли­сти­че­ская де­мо­кра­тия и «ев­ро­ком­му­низм». // Раз­ви­тие мар­кси­ст­ско-ле­нин­ской тео­рии и кри­ти­ка кон­цеп­ции плю­ра­ли­сти­че­ской де­мо­кра­тии: на­уч­но-ин­фор­ма­ци­он­ный сбор­ник. — М., 1982.

21. Бу­тен­ко А. П. Ут­вер­дит­ся ли у нас ав­то­ри­та­ризм? // Сво­бод­ная мысль. — 1993. — №16.

22.­ Бу­ха­рин Н. И. О ли­к­ви­да­тор­ст­ве на­ших дней. // Боль­ше­вик. — 1924. — №2.

23.­ Бу­ха­рин Н. И. Ле­ни­низм и про­бле­мы куль­тур­ной ре­во­лю­ции. // Из­бран­ные про­из­ве­де­ния. — М., 1988.

24.­ Вар­ла­мо­ва Н.В., Па­хо­лен­ко Н. Б. Об­ще­ст­вен­ный кон­сен­сус: под­хо­ды к про­бле­ме. // Го­су­дар­ст­во и пра­во. — 1992. — №9.

25.­ Виль­чек В. Как из­ме­ни­лась жизнь по­сле 1991 го­да? // Мо­с­ков­ские но­во­сти. — 1994. — №9.

26.­ Вы­жу­то­вич В. Пер­вый «круг­лый стол» мо­жет стать пред­вест­ни­ком на­цио­наль­но­го со­гла­сия. // Из­вес­тия. — 1993. — 6 фев­ра­ля.

27.­ Вы­сту­п­ле­ние Р.И.Хас­бу­ла­то­ва на VIII съез­де на­род­ных де­пу­та­тов Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции. // Из­вес­тия. — 1993. — 13 мар­та.

28.­ Вятр Е. Со­цио­ло­гия по­ли­ти­че­ских от­но­ше­ний. — М., 1979.

29.­ Гад­жи­ев К. С. Кон­сен­сус и кон­фликт в кон­цеп­ции «по­ли­ти­че­ской куль­ту­ры». // Со­вре­мен­ный ка­пи­та­лизм: кри­ти­че­ский ана­лиз бур­жу­аз­ных по­ли­то­ло­ги­че­ских кон­цеп­ций. — М., 1989.

30.­ Гал­кин А. О фа­шиз­ме — все­рь­ез. // Сво­бод­ная мысль. — 1992. — №5.

31.­ Гоз­ман Л., Эт­кинд А. От куль­та вла­сти к вла­сти лю­дей. // Не­ва. — 1988. — №7.

32.­ Гол­лан Дж. По­ли­ти­че­ская сис­те­ма Ве­ли­ко­бри­та­нии. — М., 1955.

33.­ Го­улд Ф. Стра­те­ги­че­ское пла­ни­ро­ва­ние из­би­ра­тель­ной кам­па­нии. // По­лис. — 1993. — №4.

34.­ Да­ни­ло­ва Л. В. Дис­кус­си­он­ные про­бле­мы ис­то­рии до­ка­пи­та­ли­сти­че­ских об­ществ. // Про­бле­мы ис­то­рии до­ка­пи­та­ли­сти­че­ских об­ществ. — М., 1968.

35.­ Де­ми­дов А. И. По­ря­док как по­ли­ти­че­ская цен­ность. // По­лис. — 1992. — №3.

36.­ Дол­гов К. Гу­ма­низм, Воз­ро­ж­де­ние и по­ли­ти­че­ская фи­ло­со­фия Ник­ко­ло Ма­киа­вел­ли. // Ник­ко­ло Ма­киа­вел­ли. Из­бран­ные про­из­ве­де­ния. — М., 1982.

37. До­рон­чен­ков А.И., На­до­лиш­ний П. И. По­ли­ти­че­ский цен­тризм и меж­на­цио­наль­ные от­но­ше­ния. // Кен­тавр. — 1992. — №1—2.

38.­ Дуб­ров­ская Е. И. О ро­ли го­су­дар­ст­ва в эко­но­ми­че­ских и по­ли­ти­че­ских пре­об­ра­зо­ва­ни­ях об­ще­ст­ва пе­ре­ход­но­го ти­па. // 56-я на­уч­ная кон­фе­рен­ция СГТУ. — Са­ра­тов, 1993.

39.­ Ер­шов С. М. Middle class: для се­бя или для всех? // Ли­те­ра­тур­ная га­зе­та. — 1990. — 27 ию­ня.

40.­ Ефи­мов В. Ис­лам­ский фун­да­мен­та­лизм: уг­ро­за для Рос­сии? // Сво­бод­ная мысль. — 1993. — №16.

41.­ Жи­ри­нов­ский В. В. Крах чет­вер­то­го ин­тер­на­цио­на­ла. // Из­вес­тия. — 1993. — 28 ав­гу­ста.

42.­ Жи­ри­нов­ский В. В. По­след­ний бро­сок на юг. — М., 1993.

43. Жис­кар д’Эстен В. Власть и жизнь. — М., 1990.

44. Жу­рав­лев В. Кон­фрон­та­ци­он­ная по­ли­ти­че­ская куль­ту­ра. // Не­за­ви­си­мая га­зе­та. — 1994. — 4 фев­ра­ля.

45. За­пад­ная де­мо­кра­тия: ос­но­вы ста­биль­но­сти (на­уч­но-ана­ли­ти­че­ский об­зор). — М., 1990.

46. Зи­герт В., Ланг Л. Ру­ко­во­дить без кон­флик­тов. — М., 1990.

47. Зорь­кин В. Д. Мы все при­ся­га­ли од­ной Кон­сти­ту­ции. // Рос­сий­ская га­зе­та. — 1993. — 27 ап­ре­ля.

48. Иль­ин И. От­бор луч­ших. // Но­вое вре­мя. — 1993. — №17.

49.­ Кад­да­фи М. Зе­ле­ная кни­га. — М., 1989.

50. Ка­лен­ский В. Г. Го­су­дар­ст­во как объ­ект со­цио­ло­ги­че­ско­го ана­ли­за. М., 1977.

51. Кас­си­рер Э. Тех­ни­ка по­ли­ти­че­ских ми­фов. // Ок­тябрь. — 1993. — №7.

52. Ки­ва А. В. Не­сколь­ко ус­ло­вий для дос­ти­же­ния гра­ж­дан­ско­го со­гла­сия. // Из­вес­тия. — 1993. — 6 мар­та.

53. Ки­ва А. В. Тре­тья си­ла: кто это? // Век. — 1993. — №­ 33.

54.­ Клям­кин И. М. До и по­сле пар­ла­мент­ских вы­бо­ров. // По­лис. — 1993. — №6.

55.­ Клям­кин И. М. Ка­кой ав­то­ри­тар­ный ре­жим воз­мо­жен се­го­дня в Рос­сии? // По­лис. — 1993. — №5.

56.­ Клям­кин И. М. По­ли­ти­че­ская со­цио­ло­гия пе­ре­ход­но­го об­ще­ст­ва. // По­лис. — 1993. — №4.

57.­ Клям­кин И.М., Ми­гра­нян А. М. Нуж­на «же­лез­ная ру­ка»? // Ли­те­ра­тур­ная га­зе­та. — 1989. — №33.

58.­ Ко­ва­лев И. На сце­ну вы­хо­дит во­ин­ст­вую­щий ин­ду­изм. // Из­вес­тия. — 1993. — 10 ап­ре­ля.

59.­ Ков­лер А. И. Ис­то­ри­че­ские фор­мы де­мо­кра­тии. — М., 1990.

60.­ Кон­сти­ту­ция СССР. — М., 1977.

61. Кон­сти­ту­ция Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции (про­ект). // Ар­гу­мен­ты и фак­ты. — 1990. — №47.

62. Кон­сти­ту­ция Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции (про­ект). // Из­вес­тия. — 1993. — 30 ап­ре­ля.

63. Кон­сти­ту­ция Рос­сии: про­ект ЛДПР. — М., 1993.

64.­ Кон­сти­ту­ция Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции (про­ект). // Из­вес­тия. — 1993. — 16 ию­ля.

65. Кон­сти­ту­ция Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции (про­ект). // Ар­гу­мен­ты и фак­ты. — 1993. — №45.

66. Ко­салс Л., Рыв­ки­на Р. По­ли­ти­че­ская сис­те­ма Рос­сии в пер­спек­ти­ве. // Не­за­ви­си­мая га­зе­та. — 1993. — 22 ию­ля.

67. Крат­кий по­ли­ти­че­ский сло­варь. — М., 1989.

68. Крон А. Де­мо­кра­тия или ав­то­кра­тия? // Ли­те­ра­тур­ная га­зе­та. — 1989. — 18 ок­тяб­ря.

69. Ку­вал­дин В. Преж­де­вре­мен­ные по­хо­ро­ны. // Не­за­ви­си­мая га­зе­та. — 1993. — 7 ав­гу­ста.

70. Кур­га­ев В. В. Со­ци­аль­ные ос­но­вы пар­ла­мент­ских бло­ков. // 56-я на­уч­ная кон­фе­рен­ция СГТУ. — Са­ра­тов, 1993.

71. Лав­ров­ский В. М. Сбор­ник до­ку­мен­тов по ис­то­рии Анг­лий­ской бур­жу­аз­ной ре­во­лю­ции XVII в. — М., 1973.

72. Ле­бе­де­ва М. М. Вам пред­сто­ят пе­ре­го­во­ры. — М., 1993.

73. Ле­бе­де­ва М. М. Кон­флик­ты внут­ри и во­круг Рос­сии: при­ме­нять си­лу или вес­ти пе­ре­го­во­ры? — М., 1993.

74. Ле­бон Г. Пси­хо­ло­гия на­ро­дов и масс. // Диа­лог. — 1992. — №3.

75. Лейп­харт А. Мно­го­со­став­ные об­ще­ст­ва и де­мо­кра­ти­че­ские ре­жи­мы. // По­лис. — 1992. — №1—2.

76. Ле­нин В. И. О ком­про­мис­сах. // Полн. собр. соч. — Т.34.

77. Ле­нин В. И. О ком­про­мис­сах. // Полн. собр. соч. — Т.40.

78.­ Ле­нин В. И. О про­до­воль­ст­вен­ном на­ло­ге. // Полн. собр. соч. — Т.43.

79. Ле­нин В. И. От­чет Цен­траль­но­го Ко­ми­те­та VIII съез­ду РКП (б) 18 мар­та 1919 го­да. // Полн. собр. соч. — Т.38.

80. Ле­нин В. И. Пись­мо к аме­ри­кан­ским ра­бо­чим. // Полн. собр. соч. — Т.37.

81. Ле­нин В. И. Про­тив бой­ко­та. // Полн. собр. соч. — Т.16.

82.­ Ле­нин В. И. Речь об об­ма­не на­ро­да ло­зун­га­ми сво­бо­ды и ра­вен­ст­ва 19 мая 1919 го­да. // Полн. собр. соч. — Т.38.

83. Ле­нин В. И. Что де­лать? // Полн. собр. соч. — Т.3.

84.­ Ма­киа­вел­ли Н. Го­су­дарь. — М., 1991.

85.­ Ма­ко­ве­ев Н. И. По­ли­ти­че­ский ком­про­мисс и но­вое по­ли­ти­че­ское мыш­ле­ние. // По­ли­ти­ка как фак­тор ус­ко­ре­ния. — Сверд­ловск, 1988.

86.­ Маль­ко­ва Т.П., Фро­ло­ва М. А. Мас­са. Эли­та. Ли­дер. — М., 1992.

87.­ Ма­мут Л. С. По­ли­ти­че­ский про­цесс. // Со­вет­ское го­су­дар­ст­во и пра­во. — 1982. — №5.

88.­ Ма­мут Л. С. Эта­тизм и анар­хизм как ти­пы по­ли­ти­че­ско­го соз­на­ния. — М., 1989.

89.­ Ман­фред А. На­по­ле­он Бо­на­парт. — М., 1989.

90. Маркс К. 18 брю­ме­ра Луи Бо­на­пар­та. // Маркс К., Эн­гельс Ф. Соч., 2-е из­да­ние. — Т.8.

91. Маркс К. Ка­шут, Мад­зи­ни и Луи-На­по­ле­он. // Маркс К., Эн­гельс Ф. Соч., 2-е из­да­ние. — Т.8.

92. Мар­тин Х.-П., Шу­ман Х. Мы са­ми се­бе вра­ги: че­ло­вече­ст­во в по­ис­ках но­вой мо­де­ли ци­ви­ли­за­ции. // Из­вес­тия. — 1993. — 13 фев­ра­ля.

93. Мас­со­вое соз­на­ние и по­ли­ти­че­ские ори­ен­та­ции фран­цу­зов (на­уч­но-ана­ли­ти­че­ский об­зор). — М., 1990.

94. Матц У. Идео­ло­гии как де­тер­ми­нан­та по­ли­ти­ки в эпо­ху мо­дер­на. // По­лис. — 1992. — №1—2.

95. Ме­ж­ду­на­род­ные коа­ли­ции и до­го­во­ры на­ка­ну­не и во вре­мя вто­рой ми­ро­вой вой­ны: ре­фе­ра­тив­ный сбор­ник. — М., 1990.

96. Ме­жу­ев В. Нас по­гу­би­ло док­три­нер­ст­во. // Диа­лог. — 1992. — №4—5.

97. Мель­виль А. Ю. США — сдвиг впра­во?: Кон­сер­ва­тизм в идей­но-по­ли­ти­че­ской жиз­ни США 80-х го­дов. — М., 1986.

98. Ми­гра­нян А. М. Ав­то­ри­тар­ный ре­жим в Рос­сии: ка­ко­вы пер­спек­ти­вы? // Не­за­ви­си­мая га­зе­та. — 1993. — 4 но­яб­ря.

99. Ми­гра­нян А. М. Со­гла­сие, но ка­кой це­ной? // Ли­те­ра­тур­ная га­зе­та. — 1994. — №10.

100. Ми­ро­нов В. Н. Рос­сия и цен­тризм. // Сво­бод­ная мысль. — 1993. — №12.

101. Мои­се­ев Н. Н. XXI век — век свер­ше­ний. // По­лис. — 1993. — №4.

102. Мор­лей Дж. О ком­про­мис­се. — М., 1895.

103. Му­шин­ский В. О. Аль­тер­на­ти­вы. — М., 1993.

104. Му­шин­ский В. О. Ан­то­нио Грам­ши о го­су­дар­ст­ве. // Совет­ское го­су­дар­ст­во и пра­во. — 1986. — №8.

105. Му­шин­ский В. О. Ан­то­нио Грам­ши: уче­ние о ге­ге­мо­нии. — М., 1991.

106. Му­шин­ский В. О. Ев­ро­ком­му­низм: кон­цеп­ция де­мо­кра­тии. // Со­вет­ское го­су­дар­ст­во и пра­во. — 1990. — №12.

107. Му­шин­ский В. О. Нет пре­зи­ден­та — нет про­блем. // Век. — 1993. — №31.

108. Му­шин­ский В. О. Пар­ла­мент — пре­зи­дент: пра­ви­ла иг­ры. // Век. — 1993. — №46.

109. Му­шин­ский В. О. По­ли­ти­че­ская сис­те­ма и по­ли­ти­че­ская ини­циа­ти­ва. // Со­вет­ское го­су­дар­ст­во и пра­во. — 1987. — №5.

110. Му­шин­ский В. О. Хан­на Арендт и ее глав­ная кни­га. // Сво­бод­ная мысль. — 1992. — №7.

111. На­де­ин В. По­след­ние тай­ны хо­лод­ной вой­ны. // Из­вес­тия. — 1993. — 13 мар­та.

112. Нер­се­сянц В. С. По­ли­ти­че­ские уче­ния древ­ней Гре­ции. — М., 1979.

113. Ни­ко­нов В. Се­анс са­мо­гип­но­за. // Не­за­ви­си­мая га­зе­та. — 1993. — 28 де­каб­ря.

114. Но­ви­ков А. П. Рос­сий­ская им­пе­рия как спе­ци­фи­че­ская фор­ма на­цио­наль­но-го­су­дар­ст­вен­но­го уст­рой­ст­ва. // 56-я на­уч­ная кон­фе­рен­ция СГТУ. — Са­ра­тов, 1993.

115. Но­ви­ко­ва О. Н. Дол­гий по­сле­во­ен­ный мир: про­ти­во­ре­чи­вые объ­яс­не­ния и про­гно­зы. — М., 1992.

116. Нэс­бит Дж., Абур­ден П. Ме­га­тен­ден­ции, год 2000. — М., 1992.

117. Об­ра­ще­ние Б.Н.Ель­ци­на к гра­ж­да­нам Рос­сии на VII съез­де на­род­ных де­пу­та­тов Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции. // Из­вес­тия. — 1992. — 11 де­каб­ря.

118. Об­ра­ще­ние пре­зи­ден­та Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции Б.Н.Ель­ци­на к гра­ж­да­нам Рос­сии. // Рос­сий­ская га­зе­та. — 1993. — 23 мар­та.

119. Об­ра­ще­ние седь­мо­го съез­да на­род­ных де­пу­та­тов к рос­сий­ско­му на­ро­ду. // Прав­да. — 1992. — 11 де­каб­ря.

120. Оже­гов С. И. Сло­варь рус­ско­го язы­ка. — М., 1986.

121. Оль­шан­ский Д. В. Дол­жен ли по­ли­тик быть по­ли­то­ло­гом? // Вест­ник РАН. — 1992. — №6.

122. Ор­тис А. Ф. Раз­рыв или ре­фор­ма: вы­бор ис­пан­ских демок­ра­тов. // Кен­тавр. — 1993. — №3.

123. Ос­но­вы по­ли­ти­че­ской нау­ки, в 2-х час­тях. — М., 1993.

124. О ста­би­ли­за­ции кон­сти­ту­ци­он­но­го строя Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции: по­ста­нов­ле­ние VII съез­да на­род­ных де­пу­та­тов Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции. // Из­вес­тия. — 1992. — 15 де­каб­ря.

125. Пас­ту­хов В. Б. Рос­сий­ское де­мо­кра­ти­че­ское дви­же­ние: путь к вла­сти. // По­лис. — 1992. — №1—2.

126. Пе­ре­гу­дов С. П. По­ли­ти­че­ское пред­ста­ви­тель­ст­во ин­те­ре­сов: опыт За­па­да и про­бле­мы Рос­сии. // По­лис. — 1993. — №4.

127. Пи­ляц­кин Б. Де Клерк обе­ща­ет по­хо­ро­нить апар­те­ид, а Нель­сон Ман­де­ла — де Клер­ка. // Из­вес­тия. — 1993. — 25 сен­тяб­ря.

128. По­ли­ти­че­ский порт­рет М. Тэт­чер. — М., 1991.

129. По­ли­то­ло­гия: эн­цик­ло­пе­ди­че­ский сло­варь. — М., 1993.

130. По­ли­щук В.Д. «Осо­бый» путь Рос­сии. // Им­пе­рия фа­рисе­ев. — Са­ра­тов, 1993.

131. По­пов Г. Х. Ка­ким бу­дет ком­про­мисс? // Ком­со­моль­ская прав­да. — 1992. — 27 но­яб­ря.

132. По­пов Г. Х. Тре­тья мо­дель. // Не­за­ви­си­мая га­зе­та. — 1994. — 25 фев­ра­ля.

133. Про­ект Кон­сти­ту­ции Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции: сбор­ник ма­те­риа­лов. — М., 1992.

134. Пси­хо­ло­гия: сло­варь. — М., 1989.

135. Пу­га­чев Б. М. Кон­цеп­ция «хо­зяи­на» — ре­жим лич­ной вла­сти. // Рос­сий­ская га­зе­та. — 1993. — 3 ию­ня.

136. Ра­ве­нал Э. С. До­во­ды в поль­зу при­спо­соб­ле­ния. — М., 1991.

137. Райт Р. Не­обыч­ные про­гно­зы уче­ных-гео­гра­фов. // Извес­тия. — 1993. — 23 ян­ва­ря.

138. Ро­кар М. Тру­дить­ся с ду­шой. — М., 1990.

139. Рос­сий­ское об­ще­ст­во: цен­но­сти и при­ори­те­ты. // Полис. — 1993. — №6.

140. Рос­сия в ми­ре XXI ве­ка. // По­лис. — 1993. — №6.

141. Рыв­ки­на Р. Со­ци­аль­ное со­гла­сие. // Не­за­ви­си­мая газе­та. — 1994. — 15 мар­та.

142. Са­бов Д. «Эти­че­ские чи­ст­ки» взры­ва­ют сис­те­му. // Мо­с­ков­ские но­во­сти. — 1993. — №52.

143. Сав­ва­тее­ва И. Не­ра­вен­ст­во в Рос­сии: ко­эф­фи­ци­ент Джи­ни рас­тет. // Из­вес­тия. — 1994. — 17 фев­ра­ля.

144. Сал­мин А. М. Де­зин­те­гра­ция би­по­ляр­но­го ми­ра и перспек­ти­вы но­во­го ми­ро­во­го по­ряд­ка. // По­лис. — 1993. — №4.

145. Са­ха­ров А. Н. Де­мо­кра­тия и во­ля в на­шем Оте­че­ст­ве. // Сво­бод­ная мысль. — 1991. — №17.

146. Ска­ку­нов Э. И. Ме­то­до­ло­ги­че­ские про­бле­мы ис­сле­до­вания по­ли­ти­че­ской ста­биль­но­сти. // Ме­ж­ду­на­род­ные ис­сле­до­ва­ния. — 1992. — №6.

147. Со­вре­мен­ная Ис­па­ния. — М., 1983.

148. Со­вре­мен­ный ис­лам: про­бле­мы ис­ла­мо­ве­де­ния. Вы­пуск 2 (сбор­ник об­зо­ров). — М., 1992.

149. Со­гла­ше­ние фе­де­раль­ных ор­га­нов за­ко­но­да­тель­ной и ис­пол­ни­тель­ной вла­сти Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции по ста­би­ли­за­ции кон­сти­ту­ци­он­но­го строя на пе­ри­од до при­ня­тия но­вой Кон­сти­ту­ции Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции (про­ект). // Из­вес­тия. — 1993. — 20 фев­ра­ля.

150. Со­ко­ло­ва Р. И. Об­ще­че­ло­ве­че­ские цен­но­сти: к не­тра­ди­ци­он­но­му по­ни­ма­нию. // Сво­бод­ная мысль. — 1994. — №1.

151. Со­снов­ский А. 20 лет спус­тя. Уро­ки ге­не­ра­ла Пи­но­че­та. // Мо­с­ков­ские но­во­сти. — 1993. — №38.

152. Cте­но­грамма пле­нар­но­го за­се­да­ния Кон­сти­ту­ци­он­но­го со­ве­ща­ния 5 ию­ня 1993 г.

153. Сте­но­грам­ма пле­нар­но­го за­се­да­ния Кон­сти­ту­ци­он­но­го со­ве­ща­ния 16 ию­ня 1993 г.

154. Сте­но­грам­ма пле­нар­но­го за­се­да­ния Кон­сти­ту­ци­он­но­го со­ве­ща­ния 26 ию­ня 1993 г.

155. США: кон­сер­ва­тив­ная вол­на. — М., 1984.

156. Сы­чев А. Ки­бер­пан­ки — «син­тез че­ло­ве­ка и ма­ши­ны», из ко­то­ро­го мо­жет ро­дить­ся куль­ту­ра сле­дую­ще­го сто­ле­тия. // Из­вес­тия. — 1993. — 3 ап­ре­ля.

157. Тар­ле Е. В. На­по­ле­он. — М., 1957.

158. Те­нен­ба­ум В. О. Го­су­дар­ст­во: сис­те­ма ка­те­го­рий. — Са­ра­тов, 1971.

159. Троц­кий Л. Порт­ре­ты ре­во­лю­цио­не­ров. — Benson, Chalidze Publications, 1988.

160. Тро­фи­мов Д. Пя­ти­лет­ка охо­ты за не­вер­ным пи­са­те­лем и при­чи­ны ис­лам­ско­го фа­на­тиз­ма. // Из­вес­тия. — 1994. — 12 мар­та.

161. Тру­ха­нов­ский В. Г. Уин­стон Чер­чилль. — М., 1989.

162. Умов В. И. Рос­сий­ский сред­ний класс: со­ци­аль­ная реаль­ность и по­ли­ти­че­ский фан­том. // По­лис. — 1993. — №4.

163. Фа­де­ев Д. А. От ав­то­ри­та­риз­ма к де­мо­кра­тии: за­ко­номер­но­сти пе­ре­ход­но­го пе­рио­да. // По­лис. — 1992. — №1—2.

164. Фа­рук­шин М.Х., Юр­та­ев А. Н. От куль­ту­ры кон­фрон­та­ции к куль­ту­ре диа­ло­га. // По­лис. — 1992. — №3.

165. Фун­да­мен­та­лизм и XX век. // Ли­те­ра­тур­ная га­зе­та. — 1994. — №7.

166. Фур­ман А. Е. Ма­те­риа­ли­сти­че­ская диа­лек­ти­ка. — М., 1969.

167. Фур­ман Д. Е. На­ша стран­ная ре­во­лю­ция. // Сво­бод­ная мысль. — 1993. — №1.

168. Фур­ман Д. Е. Ре­во­лю­ци­он­ные цик­лы Рос­сии. // Сво­бод­ная мысль. — 1994. — №1.

169. Хан­тинг­тон С., Пуш­ков А. XXI век: кон­фликт ци­ви­ли­за­ций? // Мо­с­ков­ские но­во­сти. — 1994. — №10.

170. Хас­бу­ла­тов Р. И. Пред­ста­ви­тель­ная власть — га­рант де­мо­кра­тии в Рос­сии. // Рос­сий­ская га­зе­та. — 1993. — 3 ию­ня.

171. Хо­мей­ни Р. Без об­ма­на нет ве­ры. // Но­вое вре­мя. — 1993. — №15.

172. Хофф­ман Д. Уро­ки тра­ге­дии в Хев­ро­не. // За ру­бе­жом. — 1994. — №9.

173. Цеб­ри­ко­ва М. Дух ком­про­мис­са. // Мор­ли Д. О ком­про­мис­се. — СПб., 1881.

174. Чер­ка­сов П. П. Ла­фай­ет. — М., 1991.

175. Чир­кин В. Е. Гло­баль­ные мо­де­ли по­ли­ти­че­ской сис­те­мы со­вре­мен­но­го об­ще­ст­ва: ин­ди­ка­то­ры эф­фек­тив­но­сти. // Го­су­дар­ст­во и пра­во. — 1992. — №5.

176. Что ду­ма­ют о «же­ст­кой ру­ке» в Рос­сии. // Мо­с­ков­ские но­во­сти. — 1993. — №38.

177. Что сей­час нуж­нее об­ще­ст­ву? // Мо­с­ков­ские но­во­сти. — 1993. — №17.

178. Чу­га­ев С. Аль­янс де­мо­кра­тов и праг­ма­ти­ков спо­со­бен раз­ре­шить по­ли­ти­че­ский кри­зис в Рос­сии. // Из­вес­тия. — 1993. — 10 ав­гу­ста.

179. Шам­пань П. Де­лать мне­ние: но­вая по­ли­ти­че­ская иг­ра. // По­лис. — 1992. — №3.

180. Шев­цо­ва Л. Ф. Ло­вуш­ки рос­сий­ской по­ли­ти­ки. // Мо­с­ков­ские но­во­сти. — 1993. — №30.

181. Шмит­тер Ф., Карл Т. Л. Что есть де­мо­кра­тия… и чем она не яв­ля­ет­ся. // Диа­лог. — 1993. — №2.

182. Штур­ман Д. В. И. Ле­нин. — Paris, YMCA-PRESS, 1989.

183. Шу­ми­лин А. Учить­ся на ошиб­ках со­се­дей. // Не­за­ви­симая га­зе­та. — 1994. — 4 мар­та.

184. Эг­герт К. Про­фес­сия — ка­на­то­хо­дец: по­ли­ти­че­ский порт­рет пред­се­да­те­ля Ис­пол­ко­ма ООП Яси­ра Ара­фа­та. // Из­вес­тия. — 1993. — 2 ок­тяб­ря.

185. Эл­лис Э. Но­вые коа­ли­ции, но­вые пар­ла­мен­ты. // По­лис. — 1993. — №6.

186. Эн­гельс Ф. Эбер­фельд­ские ре­чи. // Маркс К., Эн­гельс Ф. Соч., 2-е из­да­ние. — Т.2.

187. Эн­гельс Ф. Про­ис­хо­ж­де­ние се­мьи, ча­ст­ной соб­ст­вен­но­сти и го­су­дар­ст­ва. // Маркс К., Эн­гельс Ф. Соч., 2-е из­да­ние. — Т.21.

188. Эн­тин Л. М. Ос­во­бо­див­шие­ся стра­ны: про­бле­мы по­ли­ти­че­ской ста­биль­но­сти. // Раз­ви­ваю­щие­ся стра­ны в ми­ро­вой по­ли­ти­ке. — М., 1987.

189. Эт­кинд А. Куль­ту­ра про­тив при­ро­ды: пси­хо­ло­гия рус­ско­го мо­дер­на. // Ок­тябрь. — 1993. — №7.

190. Эт­цио­ни А. Как про­дер­жать­ся Рос­сии? // Сво­бод­ная мысль. — 1992. — №18.

191. Яков­лев А. Н. Уро­ки од­ной ре­во­лю­ции. // Сво­бод­ная мысль. — 1992. — №7.

192. Agassi J. The Logic of Consensus and of Extremes. // Freedom and Rationality. — Dordrecht, 1989.

193. Day J.P. Compromise. // Philosophy. — Cambridge; N.Y., 1989.

194. Fukuyama F. The End of the History? // The National Interest. — 1989. — ¹ 16.

195. Groom A.J.R. No Compromise: Problem-solving in a Theoretical Perspective. // ISSJ. — Paris; ¹.Y., 1991. — Vol.43, ¹ 127.

196. Huntington S.P. The Clash of Civilizations? // Foreign Affairs. — Summer 1993.

197. Lasswell H. Compromise. // The Encyclopedia of the Social Sciences. — Vol.4. — 1931.

198. Pruitt D. Negotiation behavior. — ¹.Y., 1981. 199.Rosenbaum W. Political Culture. — N.Y., 1975.

200. Wildavsky A. Speaking truth to power. // The Politization of Society. — Indianopolis, 1977.